Соловей для черного принца (СИ) - Левина Екатерина - Страница 108

Спустившись с лестницы, я приняла не менее величавый вид. Представ передо мной, Джордан протянул поднос. Я взяла визитку, заметив, с каким трепетом дворецкий взирает на белый квадратик с витиеватой надписью «мисс Виолетта Тернер». Будто это не визитка, а церемониальный фетиш! Будучи страстным поклонником своей должности, Джордан не мог не огорчаться тому количеству упущений, какое он терпел в этом тихом, провинциальном месте. Он мог бы блистать в лучших домах Лондона, демонстрируя доведенное до высочайшего шика мастерство дворецкого, а вместо этого вынужден умасливать свою гордость ежедневными ударами в гонг. Поэтому исполненная по всем правилам церемония визита, словно манна небесная, привела его в колоссальную степень трепетного восторга.

На обороте визитки была приписка, что вместе с мисс Тернер меня пришла навестить и мисс Рид, чему я ужасно обрадовалась, так как не видела ее с того самого обеда с Готлибами, когда было объявлено о помолвке. До сих пор я до конца не осознала, что в скором времени моя горячо любимая подруга станет замужней женщиной и начнет вести собственное (насколько позволит ей семейство мужа) хозяйство.

Дворецкий сообщил мне, что проводил юных леди в музыкальную комнату, а также то, что миссис Уолтер проявила большую любезность, выразив желание развлечь посетительниц, пока я не спущусь. Я с улыбкой подумала, что Эллен проявила не только любезность, но и силу духа, раз взялась за такое трудоемкое занятие — развлекать Летти.

Когда я зашла в комнату, на усталом лице Эллен и впрямь угадывалось выражение смутно похожее на ужас. Кутаясь в голубую пуховую шаль, она тактично выказывала интерес к рассказу Летти, но было заметно, что эмоции и болтливость рассказчицы утомили женщину, и все думы ее, скорее всего, заняты драгоценными скляночками с порошками, настоями и пилюлями.

— Найти, ну что ты так долго возилась! — воскликнула Виолетта. — Пока ты соизволила появиться, я успела о стольком поведать миссис Уолтер!

Эллен подняла на меня глаза, и я увидела в них тихое облегчение. С легкой улыбкой она обратилась к Виолетте:

— Мне было очень занятно слушать вас, мисс Тернер.

— По вашему виду не скажешь!

— Кхм… — кашлянула Сибил и поспешила пояснить мне. — Виолетта рассказывала, как мы веселились на празднике, танцуя джигу у костра и распевая песни…

— Само собой, мы не привыкли к такому грубому веселью, — призналась следом Летти, — но трудно ожидать от простолюдинов чего-то утонченного, вы согласны, миссис Уолтер?

— Естественно… Я уверена, в Лондоне вы бы ни за что не появились в таком обществе и на таком…хм…малодостойном празднестве. Но здесь это вполне простительно.

— В деревне это единственная возможность повеселиться, — робко добавила Сибил, а затем нерешительно обратилась ко мне. — Найти, мы хотели узнать про праздник, пойдешь ли ты с нами?

— А разве я могу не пойти? — изумилась я странному вопросу.

— Мы…мы подумали…

Она замялась и зарделась. Фырканьем выразив презрение подруге и вконец смутив ее, Виолетта дерзко посмотрела на меня и заявила:

— Ты, ведь, теперь одна из Китчестеров!

— И?

— И, разумеется, мы… я решила, что ты не пойдешь. Китчестеры ведь не ходят! И вообще ни с кем не имеют дела! О боже! Опять у тебя вытянулось лицо, как у лошади!..Знаю, знаю…я в очередной раз не права! Только не надо шпиговать меня своими упреками!

В этот момент дверь распахнулась, и широким шагом вошел Дамьян, а уже следом за ним Джессика. Она удостоила Сибил пренебрежительным взглядом, а Виолетту осмотрела настолько критически, насколько позволяла ей совесть. А совесть позволяла ей многое.

— Кто смеет шпиговать вас упреками, мисс Тернер? — тут же потребовал Дамьян, широко ухмыляясь. — Разве найдутся смельчаки, которые не испугаются вашего острого язычка?

На нем была мятая кепи, надетая по-мальчишески, козырьком назад, и неизменная рабочая куртка, на которой отсутствовала пуговица. В том месте, какое она когда-то занимала, темнело круглое пятно с торчавшими остатками ниток. Эта беззастенчивое пятно приворожило Виолетту. Она будто увидела нечто чрезвычайно дикое, что тотчас перевернуло все ее представление о мужчинах. Но, решив, что и без пуговицы мистер Клифер все еще остается самым соблазнительным и загадочным мужчиной в округе, она произнесла, томно растягивая слова:

— Есть люди, у которых на лбу написано: «Осторожно, синий чулок!». Такие только и могут, что поучать других, ставя в пример себя, как образец всех высших добродетелей.

Дамьян заговорщически улыбнулся и спросил:

— И чей же лоб мне нужно подвергнуть тщательному изучению?

Взорвавшись бурным весельем, Летти только и смогла, что указать на меня кивком головы.

Все это время, наблюдавшая за ней Эллен, сухо произнесла, как бы между прочим:

— Очень жаль, что излишняя живость и недостаток воспитания вынуждают женщину говорить необдуманные вещи. Этим она ставит себя в исключительно невыгодном свете.

Но, уже почувствовав вкус флирта, Виолетте ничего не стоило пропустить мимо ушей нелестное замечание и самонадеянно обратиться к Дамьяну:

— Мистер Клифер, мы собираемся пойти на праздник, но разве могут три юные леди находиться в таком месте без защиты сильного мужчины.

— Разумеется, не могут, — галантно согласился он, склонив голову набок и не сводя с нее глаз.

— Значит, вы согласны сопровождать нас!

— А разве у меня есть выбор?

— Ох, ради бога, у такого мужчины, как вы, выбор есть всегда! Но вы согласились, и это так мило! Вы настоящий рыцарь, Дамьян! Могу я называть вас так? И хотя это несколько неприлично, но какие же церемонии между друзьями?

— И в самом деле, можно совершенно не беспокоиться о приличиях.

Дальше подруга беспечно заметила, что будет позорным предательством, если он вдруг передумает и не сдержит слово. Дамьян же любезно уверил, что не подвержен никаким видам словоблудия и не имеет привычки бросаться пустыми обещаниями. Слова эти были настолько приятны слуху Виолетты, что она разглядела в них гораздо большее, чем они несли в себе. Глаза ее собственнически заблестели, и я поняла, что она внесла еще одно имя в список тех, кто готов сутками напролет лобызать отпечатки ее прекрасных ног на земле.

«Ну-ну, не слишком ли ты поторопилась?!» — коварно подумала я. Если в прошлый раз ревность ослепила меня, то теперь я видела, что свежеиспеченный поклонник склонен скорее насмешничать и забавляться ее прискорбным легкомыслием, чем питать к ней глубокие чувства.

Однако мисс Рассел допустила мысль, что Дамьян вполне мог увлечься «пустышкой» и теперь ненавистно буравила довольное личико соперницы превратившимися в узкие амбразуры глазками. Но Виолетта совершенно игнорировала ее.

— Тогда вам придется нас развлекать, — невозмутимо заявила она Дамьяну. — Дайте слово, что вы не отойдете от нас ни на шаг, будете плясать с нами до самого утра и прыгать через костер! О, и еще! Чтобы одна особа не портила наше веселье докучливыми нравоучениями, обещайте, что напоите ее горячим пуншем! И хотя бы в эту ночь она забудет о своем занудстве!

— Всенепременно… — устрашающе ласково пообещал Дамьян, бросив на меня плутовской взгляд. Я заскрипела зубами от невыносимого желания вцепиться нахалке в горло.

— Я хочу, чтобы эта ночь запомнилась надолго! — не унималась она, ослепляя собеседника немеркнущим блеском своей улыбки. — Когда еще мне придется так веселиться…В скором времени я стану весьма респектабельной замужней дамой…

— Чудесно! Поразительно веский аргумент! — буркнула я. — Только полный идиот останется глух к нему.

Но ни Дамьян, ни Летти как будто не услышали меня.

— Вот как?! Сколько возможностей вы упускаете, — с обманчивым сочувствием произнес он.

— Но сколько открывается новых! — недвусмысленно промурлыкала в ответ Летти. Поистине, в Лондоне она приобрела богатейший опыт!

Все отчетливее я понимала, что нужно в экстренном порядке совершить стратегическое бегство. Дамьян вел непонятную мне игру. Он не только видел враждебность мисс Рассел, но и разжигал ее, вовсю флиртуя с моей подругой. Чего он хотел добиться этим? Ревности? Но чьей? Если Джессики — то без труда добился этого еще с самого начала, но все равно продолжал играть роль. Если же моей — едва ли он считал меня такой простофилей.