Потоки Тьмы (Темный прилив) - Розенберг Айрон С. - Страница 37

Курдран ухмыльнулся. Он мельком взглянул вниз, и сразу разыскал волшебника, эльфа, и командующего, которых он встретил у пика Орлиного гнезда. “Эй, там, внизу!” ‑ проревел он, размахивая своим молотом над собой. Эльфийка подняла свой лук в ответ, командующий и волшебник оба кивнули. “Ваш Лорд Лотар паслал нас! ‑ продолжал кричать Курдран, будучи даже не уверенным, а слышат ли они вообще его с такой высоты. ‑ И, пахоже, как раз воврэмя!” Затем он схватил свой молот двумя руками, снова занес его над собой, и направил Скай’ри к следующему двухголовому исполину. Несколько этих существ уже пало, и Орда бежала от них от греха подальше, понимая, что их же защитники теперь стали для них фактически основной опасностью. А люди и эльфы использовали создавшийся хаос, чтобы истребить как можно больше испуганных орков.

И тогда что‑то в ветре изменилось, и Курдран заметил это. Он увидел, как выше него спускалось нечто темное. Сначала он подумал, что это один из его воинов, летящий сюда, чтобы передать новости или приказ, но он тут же понял, что то, что приближалось, летело не как грифон. К тому же, казалось, тот объект летел с востока, минуя Дальнеземелье и, возможно, их дом. Но что это тогда было?

Прервав атаку, Курдран сказал Скай'ри держаться вне досягаемости атак огров и медленно кружиться в воздухе, чтобы он мог повнимательнее рассмотреть приближающуюся фигуру. Может это была птица? Если это так, то она летала выше всех остальных своих пернатых коллег, да и контуры были весьма странными для птицы. Какая‑то новая разновидность нападения? Он рассмеялся. Да наверняка тот объект не больше орла! Орда уже посылала орлов, возможно, даже с гномами, взгроможденными на их спины? Можно подумать, будто какая‑то хищная птица может противостоять его красавице, подумал дворф, нежно поласкав Скай'ри за шею и услышав мелодичное щебетание в ответ.

Но объект продолжал приближаться, и теперь он стал большим. Очень большим. И даже еще того большим. “Во имя Орлиного Гнезда!” ‑ пробормотал Курдран, пораженный размерами "птички". Да что может находиться так высоко вверху и при этом быть столь огромным? Объект уже казался с размером его Скай’ри, и у Курдрана появилось подозрение, что эта фигура еще будет увеличиваться, поскольку она до сих пор была высоко над ними. Теперь он мог разобрать форму приближающегося существа, явно длинную и тощую, с длинными хвостом с шеей и огромными крыльями, которые махали лишь изредка. Тот объект планировал по ветру! В таком случае объект должен был находиться действительно очень высоко, чтобы парить по ветру, и Курдрана пробрал холод внутри, поскольку он снова переоценил размер существа. Он знал только одно летающее существо, столь же большое, и он не мог даже вообразить, что кто‑то в здравом уме захочет идти на конфликт с той тварью.

Облака рассеялись, и свет солнце озарил то существо, и тогда Курдран понял, что он оказался прав. Из мерцающей красной точки существо превратилось в темно‑красную линию. Это был дракон.

“Дракон!”‑ заорал он. Большая часть его воинов все еще сражалась с двухголовыми ограми, но молодой Мерхед оглянулся, чтобы посмотреть, на что указывает Курдран. И этот дурак пнул своего грифона, приказав быстро подыматься, его животное взмахнуло крыльями и стало быстро набирать высоту.

“Что ты творишь, идиот?” ‑ завопил Курдран, но даже если Мерхэд и услышал его, то ничего не ответил. Вместо этого юный Дикий Молот направил своего грифона к дракону, подняв свой штормовой молот. Ящерица уже быстро снижалась под крутым углом. Издав отчаянный вопль, Мерхэд бросился прямо на падающего дракона...

И беззвучно исчез, поскольку дракон открыл свой рот, обнажив большие треугольные зубы размером с взрослого дворфа и длинный разветвленный языка цвета крови, и поглотил несчастного Мехэда и его грифона в один заглот.

Мерхэд даже не заметил отчаянья, явно отображаемое в огромных золотых глазах дракона, и большую зеленокожую фигуру, усаженную на спине летающего левиафана, с длинной кожаной уздой, обернутой вокруг его одной руки.

“Слава Свету!” ‑ приветствовал Туралион прибывших Диких Молотов, когда Курдран повалил первого двухголового огра. Но он обратил внимание на удаленный крик лидера Диких Молотов, и вовремя оглянулся, чтобы увидеть, что дракон цвета пламени налетел на одного из наездников грифонов и проглотил его, словно тот был бутербродом с колбаской.

И теперь дракон спускался прямо к ним. И позади него с неба спускались еще больше темно‑красных полос.

У красных драконов был не только огненный окрас. Дым подымался из их ноздрей, а из их открывшихся ртов в сторону хвоста и крыльев сыпались искры ярче солнечных отблесков от их когтей. Выделение дыма с искрами у драконов постоянно увеличивалось.

И внезапно Туралиона осенила, что собирается сейчас произойти.

“Отступайте! ‑ прокричал он, задев руку Хадгара своим щитом, чтобы маг обратил на него внимание. ‑ Скажите всем, чтобы отступали!” Он замахал своим молотком, надеясь, что это привлечет внимание и его людей, и эльфов. “Отступайте, все! Вглубь леса! Сейчас же!”

“Вглубь леса?” ‑ резко переспросила Аллерия, уставившись на него. Она ничего не заметила, хотя и стояла возле него, и не понимала причину шока Туралиона. “Зачем? Мы же побеждаем!”

Туралион начал было объяснять, но потом он смекнул, что, вероятнее всего, на объяснения не было времени. “Просто сделай это! ‑ закричал он удивленной эльфийке. ‑ Скажите своему народу отступать к холмам. Поспеши!”

Что‑то в его голосе или выражении лица убедило ее, она кивнула, подняла свой лук и стала подавать сигналы другим эльфийским воинам. Туралион оставил это на нее, сам он отошел, схватив за руку первого попавшего офицера Альянса, и передал свой приказ. Офицер кивнул и начал кричать и пихать свои войска, разворачивая их, а также передал остальным офицерам, чтобы они поступали точно так же.

Больше ничего Туралион сделать был не в состоянии. Он повернул свою лошадь кругом и пустился в галоп, умчавшись за холмы. Он услышал странный звук, похожий на внезапный взрыв ветра или громкий выдох большого человека, и посмотрел через плечо на происходящее.

Первый дракон напал, раскрыл крылья и открыл свой широкий рот. И из того рта вывалился огонь, большие потоки пламени, которые распространились по переднему краю леса. Жар был настоль интенсивен, что мгновенно иссушал каждую частицу влажности, и лес, казалось, дрогнул как мираж в ярком свете солнца. Деревья сразу почернели, превратились в пепел, хотя минуту назад они были целы‑целехоньки, и дым, идущий из этих головешек, толстый черный дым, угрожал затмить солнце. Огонь не погасал, его уже было недостаточно, чтобы разрушить деревья полностью, но достаточно, чтобы зажечь их, и теперь пламя распространялось, передаваясь от одного дерева к другому. Это оказывало почти гипнотическое воздействие, и Туралион принудил себя отвернуться от этого зрелища, чтобы наблюдать за тем, куда бежит его лошадь. Но скоро он достиг предгорий, и тогда он обернул своего коня, чтобы воочию увидеть то ужасное опустошение.

“Сделай что‑нибудь!” ‑ завопила Аллерия, снова появившись возле него, сидящего на коне и щурящегося от света и жара. Она колотила его ногу кулаками. “Сделай что‑нибудь!”

“Я ничего не могу предпринять, ‑ грустно сказал Туралион, его сердце сжималось от её горя, заставляя его голос дрожать. ‑ Мне жаль, но это так!”

“Тогда ты сделай что‑нибудь, ‑ потребовал эльфийский рейнджер от Хадгара, подошедшего к ним. ‑ Используй свою магию! Убери огонь!”

Но старовыглядещий волшебник печально покачал головой. “Слишком много огня, чтобы я справился с ним, ‑ объяснил он тихо. ‑ И я уже истощил себя на этот день, вызвав ту бурю ранее”. Последние слова он сказал с горечью, и Туралион понял раскаяния своего друга. Но это не было ошибкой Хадгара, что он погасил первую волну огня. Кто знал, что им придется иметь дело с еще большим пеклом?

“Я должна добраться до Сильвермуна, ‑ заявила Аллерия, скорее себе, чем им. ‑ Мои родители там, и наши старшие. Я должна помочь им!”