Потоки Тьмы (Темный прилив) - Розенберг Айрон С. - Страница 56

Отвернувшись от дрожавшего Тарбека, Думхаммер ступил на край уступа. “Мой народ!” ‑ проревел он, поднимая молот. Одни отвлеклись от дел, чтобы посмотреть на него, но другие не стали, что очень его разозлило. Он ударил молотом по уступу, и громкий треск привлек к нему нераздельное внимание Орды.

“Мой народ! ‑ крикнул он снова. – Знаю, мы потерпели много неудач и поражений, и наши лавы поредели! Знаю, предательство Гул’дана дорого обошлось нам! Но мы, все равно, ‑ орки! Мы, все равно – Орда! И наши шаги заставят этот мир содрогнуться!” ‑ внизу прозвучали радостные возгласы, но как‑то урывчато и слабо.

“Люди пришли за нами сюда, ‑ он выпаливал слова, будто чувствовал к ним отвращение – хотя так оно и было. – Они думают, что измотали нас! Думали, что мы пришли сюда, чтобы скрыться от их мощи! Но это не так!” Он вновь поднял молот над собою. “Мы пришли сюда, потому что здесь – наша крепость, сердце наших сил! Мы пришли сюда, потому что отсюда сможем напасть вновь, чтобы бросить этот мир к нашим ногам. Мы пришли сюда, чтобы напасть на них вновь, и заставить их трепетать от нашего имени!” ‑ на сей раз, возгласы были громче, и Думхаммер замолчал. Воины встали на ноги и махали оружием над головой. Он вновь пробудил в них ярость. Отлично.

“Мы не будем ждать, пока они придут, ‑ сказал он своему народу. – Мы не будем сидеть тут, и давать им определять ход битвы. Нет. Мы – орки! Мы – Орда!!! Мы дадим им бой и заставим сожалеть о том, что они погнались за нами! И, повалив их, мы пройдем по их трупам, и объявим их земли своими!” ‑ он обоими руками поднял молот над головою, и возглас небывалой силы встряхнуло скалы и камни, и уступ, на котором он стоял, содрогнулся. Думхаммер ощутил, как его лицо смялось в улыбке, и он ликовал. Они – его народ! Они не опустятся до рыданий и мольбы! Если они и падут, то в сражении, с оружием и кровью на руках.

“Готовь воинов нашего клана, ‑ сказал он ошеломленному Тарбеку. – Я со своей гвардией сам поведу их. Остальная часть Орды пойдет за ними”. Обернувшись, Думхаммер посмотрел на одну группу, стоящую в ожидании в тени. Каждый из них кивнул ему, и Думхаммер кивнул в ответ. Они были его элитной гвардией, и все они были ограми.

Думхаммер, как любой приличный орк, ненавидел огров, но эти были другими. Они были умнее других из своей расы, но были не чернокнижниками, а воинами. Все они были верны ему, и только ему. Он знал, что они восхищались им, его силою и храбростью, и, казалось, видели в нем небольшого огра, а потому и поклялись верно служить ему. Он, в свою очередь, восхитился их силой и полагался на их поддержку. Он знал, что они с радостью отдали бы жизни за него, и сам сильно удивился, когда осознал, что он мог поступить также ради них.

И теперь они готовы были рисковать жизнью, ведь на кону – победа Орды.

По крайней мере, портал – в безопасности. Ренд и Мейм Чернорукие пережили битву с Гул’даном и нападения флота Альянса вместе с некоторыми воинами из их клана. Они отправили разведчиков к нему, нашедших его на пути между Чернокамнем и Кхаз Моданом, и он отдал им приказ присоединиться к остальной части их клана возле портала. Он все еще не доверял братьям, но они доказали свою верность Орде, а он нуждался в сильных воинах, которые защитят путь в Дренор. Не то чтобы он рассматривал план побега, скорее просчитывал вероятность исхода не в их пользу.

Он вновь кивнул ограм. Затем спустился с уступа по дороге, ведущей к равнине внизу, к предстоящему сражению.

Альянс не был готов к нападению орков. Как и предполагал Думхаммер, люди готовились к длительной осаде, где заморят орков и убьют всех одиноких воинов, осмелившихся выйти из защитных сооружений, окружавших крепость Чернокамня. Нападение Думхаммера стало полнейшей неожиданностью.

“Орки! ‑ крикнул солдат, подбегая к Лотару и его лейтенантам. – Они напали на наши позиции”.

“Что?!” ‑ вскрикнул Лотар, и, стукнув лошадь, помчался галопом через черную долину к лагерю Альянса. Туралион и другие последовали за ним неподалеку.

Приблизившись, он отчетливо услышал звуки битвы. Тогда он увидел их. Это были орки, но такими орков он никогда не видел. Это были огромные существа с грубым оружием и крепкими ногами, а их волосы были связаны в хвост, который торчал над ними как гребень птицы или конская грива. На орках не было брони, лишь набедренная повязка, наплечники и обитые пухом ботинки, они махали оружием с безумным напором, резали и били всех, кто попадался на глаза. Их зеленая кожа была покрыта татуировками, у многих маленькие куски металла или чего‑то, что похоже на кости, торчали из ушей, носов, бровей или даже сосков.

Они были дикарями, и люди отступали перед их бешеной атакой.

“Утер!” ‑ крикнул Лотар, и паладин предстал перед ним. Он указал мечом на орков, и этого было достаточно. Паладин кивнул, и позвал других членов Серебренной Длани за собою, сняв шлем и подняв молот.

“Во имя Света! ‑ крикнул он, и его самого, и его оружие пало зарево света. – Мы не позволим таким тварям жить дальше”, ‑ и он кинулся в бой, и его молот ударил ближайшего орка, раскроив ему череп.

Небо здесь всегда было закрыто пеленою грубых облаков и сажи, что кидали кровавый отблеск на землю, но не теперь. Облака расступились, и луч чистого света осветил Утера, который пробивался сквозь ряды Орды. Паладин стал образом из чистого света, удивительным и ужасным, и каждый его удар поражал орков налево и направо.

За ним пошли другие паладины, сияние света окружило и их. Воинов Серебреной Длани стало больше, чем в начале войны, и теперь под командой Утера было двенадцать паладинов, не считая Туралион а. Те двенадцать вступили в бой, их молоты и мечи пылали верой, и силы Альянса расступились, чтобы уступить им место.

Орки повернулись и столкнулись с новым противником. Это было ужасное сражение, дикари боролись против фанатиков, сияющие кольчуги противостояли татуировкам и серьгам. Орки были сильны и жестоки, они сошли с ума достаточно, чтобы не чувствовать боли. Но паладины были полны праведного гнева и силой веры, а их святые ауры заставили не одного орка, нападая, оступится. Так паладины окружили диких орков, вырезая одного за другим, пока все не пали у их ног.

“Хорошая работа”, ‑ сказал Лотар. К нему вновь подбежал посыльный. Что еще, – устало подумал он. – Еще одно нападение?

“Еще одно нападение! ‑ крикнул гонец, вторя его мыслям. – Теперь c запада!”

“Проклятье”, ‑ выругался Лотар, поскакав к другому месту обороны. Они были весьма умны, и он отдал им должное. Большинство воинства расслабилось, готовясь к длительной осаде, некоторые даже спрятали свою броню, хотя он приказывал всем быть в полном вооружении. Теперь они расплатились за сию слабость. И если орки смогут пробраться сквозь бреши в их рядах, которые появятся после нападения, они могут прорваться и скрыться в горах, что даст им время восстановиться и напасть вновь.

Он не мог позволить этого.

Внезапно он предстал пред новой битвой, растоптав орка, который не успел отойти в сторону. Он остановил коня и стал изучать ситуацию. Нападение было масштабнее прежнего, по меньшей мере, в три раза. В еще больше раз увеличивали масштабность эти шесть огров в их рядах. Они сражались жестоко, но не столь бездумно, как прежний раз, показывая примеры тактики. Особенно громадные орки, чьи длинные волосы, заплетенные в косу, танцевали с каждым взмахом молота, каждым ударом сокрушали воинов Альянса. Один из них, шедший осторожно и изящно, несмотря на то, что был закутан в массивную черную броню, поразил Лотара. Насколько он понимал, это был их лидер. Он как раз повел лошадь в битву, когда тот посмотрел прямо на него. Его глаза, в отличие от большинства орков, не пылали красным пламенем ‑ они были серыми и полными ума. И они расширились, как будто он признал его.

Есть! Думхаммер улыбнулся, изучая огромного человека на боевом коне. Тот, со щитом и огромным мечем, с умными и синими, как море, глазами. Это и был их лидер. Это и был тот, кого пытался найти Думхаммер. Если устранить этого человека, их армия развалится.