Пьесы - Лорие Мария Федоровна - Страница 86

АНДЕРСОН (пересчитывая деньги). Молиться! Как будто молитвой можно отвести петлю от шеи Ричарда!

ДЖУДИТ. Бог может смягчить сердце майора Суиндона.

АНДЕРСОН (пряча в карман деньги, презрительно). Что ж, пусть попробует. Я не бог, и я должен действовать иначе.

У Джудит дух захватывает от такого кощунства.

(Он бросает кошелек на стол.) На, убери. Я взял двадцать пять долларов.

ДЖУДИТ. Неужели ты совсем позабыл о том, что ты священник?

АНДЕРСОН. А, ко всем… Тьфу! Шляпа, где моя шляпа? (Хватает шляпу, плащ, в лихорадочной спешке надевает то и другое.) Вот что, слушай. Если тебе удастся проникнуть к нему под видом жены, скажи, пусть придержит язык до утра; этого времени мне хватит.

ДЖУДИТ (мрачно). Ты можешь положиться на него до конца.

АНДЕРСОН. Ты глупа, Джудит, просто глупа. (На мгновение обуздав свою бурную стремительность, говорит почти прежним тоном спокойной и внушительной уверенности.) Ты не знаешь человека, с которым живешь.

Возвращается Эсси.

(Он сразу набрасывается на нее.) Ну что, готова лошадь?

ЭССИ (задыхаясь). Будет готова, как придете.

АНДЕРСОН. Отлично. (Направляется к двери.)

ДЖУДИТ (встает и невольным движением протягивает руки ему вслед). Ты даже не хочешь проститься со мной!

АНДЕРСОН. И потерять еще полминуты? Вздор! (Со стремительностью горной лавины исчезает.)

ЭССИ (подбегает к Джудит). Он пошел спасать Ричарда, да?

ДЖУДИТ. Спасать Ричарда! Нет, это Ричард его спас. Он пошел спасать себя. Ричард умрет.

Эсси отчаянно вскрикивает и падает на колени, закрыв руками лицо. Джудит не замечает ее; она неподвижно смотрит прямо перед собой – туда, где ей чудится Ричард, идущий на смерть.

Действие третье

На следующее утро, едва рассвело, сержант отпирает дверь маленькой пустой приемной в городской ратуше, где разместился штаб английских войск, и приглашает Джудит войти. Она провела мучительную ночь, вероятно полную лихорадочных видений, потому что даже сейчас, в реальной обстановке серенького, пасмурного утра, как только внимание ее перестают привлекать посторонние вещи, у нее вновь появляется тот же неподвижный, вперед устремленный взгляд. По мнению сержанта, ее чувства заслуживают уважения, и он относится к ней с добродушной участливостью солдата. Ладно скроенный мужчина, гордый своим чином и своим мундиром, он чувствует в себе все данные для того, чтобы, оставаясь в рамках почтительности, утешить и подбодрить ее.

СЕРЖАНТ. Вот, мэм, здесь вы можете поговорить с ним спокойно и без помех.

ДЖУДИТ. Мне долго придется ждать?

СЕРЖАНТ. Нет, мэм, минутку, не больше. Ночь он у нас пробыл в тюрьме, а сейчас его привели сюда, на суд. Вы не беспокойтесь, мэм: спал он как дитя малое, а утром позавтракал на славу.

ДЖУДИТ (недоверчиво). Он в хорошем настроении?

СЕРЖАНТ. В самом что ни на есть лучшем, мэм. Вчера вечером наш капеллан заходил к нему, и он у него выиграл семнадцать шиллингов в «три листика». И все поделил между нами, как настоящий джентльмен. Служба службой, мэм, это, конечно; но вы тут среди друзей.

Слышен приближающийся солдатский шаг.

Ну, вот и он.

Входит Ричард, непринужденно, без тени тревоги или подавленности. Сержант кивает сопровождающим его конвойным и показывает на ключ от комнаты, который он держит в руке. Конвойные уходят.

Хозяйка ваша, сэр.

РИЧАРД (направляясь к ней). Как! Моя жена! Моя милая женушка! (Берет ее руку и целует с развязной, преувеличенной галантностью.) Сколько же времени вы дадите безутешному супругу на последнее прощанье, сержант?

СЕРЖАНТ. Сколько можно будет, сэр. Мы вас не станем тревожить, покуда не соберется суд.

РИЧАРД. Но ведь уже время.

СЕРЖАНТ. Время-то время, сэр, но вышла задержка. Только что прибыл генерал Бэргойн – Джонни-джентльмен, как он у нас прозывается, сэр, – а ему не меньше получаса понадобится, чтобы во всем найти непорядки. Уж я его знаю, сэр; я с ним в Португалии служил. Двадцать минут верных у вас есть, сэр, и, с вашего разрешения, я больше ни одной из них не отниму. (Выходит и запирает дверь.)

Ричард тотчас же оставляет свой развязный тон и обращается к Джудит с сердечной искренностью.

РИЧАРД. Миссис Андерсон, вы очень добры, что прибыли. Как вы себя чувствуете после вчерашнего? Мне пришлось уйти, когда вы еще лежали без памяти, но я дал знать Эсси, чтобы она пошла помочь вам. Поняла она, что от нее требовалось?

ДЖУДИТ (задыхаясь и торопясь). О, забудьте про меня; я не для того пришла сюда, чтобы говорить о себе. Скажите мне, они в самом деле вас… (Она не договаривает: «повесят».)

РИЧАРД (с усмешкой). Ровно в полдень. По крайней мере именно в этот час они разделались с дядюшкой Питером.

Джудит содрогается.

Что, ваш муж вне опасности? Где он?

ДЖУДИТ. Он больше не муж мне.

РИЧАРД (широко раскрывает глаза). Что?

ДЖУДИТ. Я ослушалась вас. Я рассказала ему все. Я думала, он придет сюда и спасет вас. А он бежал.

РИЧАРД. Но ведь именно на это я и рассчитывал, что толку, если бы он остался? Они повесили бы нас обоих, и только.

ДЖУДИТ (серьезно и укоризненно). Ричард Даджен, скажите мне по всей совести, что сделали бы вы на его месте?

РИЧАРД. То же самое, конечно.

ДЖУДИТ. Ах, почему вы не хотите говорить со мной попросту – честно и откровенно! Если вы так своекорыстны, зачем же вы допустили, чтоб вас арестовали вчера?

РИЧАРД (весело). Честное слово, миссис Андерсон, я и сам не знаю. Со вчерашнего вечера задаю себе этот самый вопрос и не могу никак найти причину – зачем я это сделал.

ДЖУДИТ. Нет, вы знаете – вы сделали это ради его спасения, потому что считали, что он достойнее вас.

РИЧАРД (смеясь). Ого! Ну нет! Это было бы очень возвышенно, слов нет, но я не настолько скромен. Нет, я сделал это не ради него.

ДЖУДИТ (после паузы, во время которой она смотрит на него со смущением во взгляде и медленно, мучительно краснеет). Тогда – ради меня?

РИЧАРД (рыцарски). Да, пожалуй, что и вы тут не совсем сторона. Отчасти это было ради вас. Кстати сказать, вы дали им арестовать меня.

ДЖУДИТ. О, вы думаете, я не твердила себе это целую ночь? Ваша смерть будет у меня на совести. (В невольном порыве протягивает ему руку и говорит с глубоким чувством.) Если бы я могла спасти вас, как вы спасли его, самая жестокая казнь меня не испугала бы.

РИЧАРД (улыбаясь, берет Джудит за руку, но удерживает ее на расстоянии вытянутой руки). Я бы вам никогда этого не позволил.

ДЖУДИТ. Но ведь я могу спасти вас.

РИЧАРД. Как? Обменяться со мной платьем?

ДЖУДИТ (высвобождает руку и прикладывает палец к его губам). Не надо… (Она хочет сказать: «Не надо шутить».) Нет – открыть суду, кто вы такой на самом деле.

РИЧАРД (нахмурившись). Бесполезно: меня все равно не помилуют, а ему это может помешать уйти. Они твердо решили вздернуть тут сегодня кого-нибудь на страх всем нам. А мы вот, на страх им, покажем, что умеем стоять друг за друга до самого конца. Это единственная сила, которая может прогнать Бэргойна обратно за океан и сделать Америку свободной страной.

ДЖУДИТ (нетерпеливо). Какое все это имеет значение!

РИЧАРД (смеясь). В самом деле, какое это имеет значение? И что вообще имеет значение? Видите ли, миссис Андерсон, у мужчин иногда бывают чудные идеи, но женщины сразу видят их нелепость.