Ближний Восток. История десяти тысячелетий - Азимов Айзек - Страница 47

Игра, однако, и на Западе сохранила черты, приобретенные в Персии. Персидское слово «царь» — «шах», подвергнувшись многочисленным искажениям, дало английское название игры «chess».

Когда король был под атакой, игрок говорит «Шах!», также производное. И когда игра заканчивается неминуемым пленением короля, игрок говорит «Шах и мат!», а персидское «шах мат» означает «король мертв» [10].

Однако на протяжении долгого, благополучного и, в целом, конструктивного правления Хосроя за пределами Персии произошли два важнейших события, оказавших огромное влияние на будущее империи и всего Среднего Востока, но мало замеченных в то время.

Во-первых, из Центральной Азии пришел новый кочевой народ и появился на северо-восточной границе Персии. Эти новые кочевники были названы тюрками (и позже превращены нами в турок), и в 560 г . тюрки впервые отмечаются в персидских документах. (Название Туркестан, или «страна тюрков», еще применяется неофициально к большим областям Центральной Азии.)

Эфталиты в то время находились в упадке, и персы приветствовали появление тюрков как шанс покончить наконец с этими более ранними кочевниками. Персы и тюрки заключили союз против эфталитов, которые были разгромлены и затем исчезли из истории. Еще раз в персидские владения была включена территория нынешнего Афганистана.

Это, однако, сделало тюрок новыми соседями Персии, и в этой роли они были ничуть не более удобны, чем эфталиты. Наступила очередь Римской империи заключать с ними союзы и очередь Персии оказаться между двумя жерновами.

Персия отбросила тюрок и римлян и льстила себя надеждой, что тюрки окажутся всего лишь еще одной ордой кочевников, которые приходят и уходят. Никто во времена Хосроя не мог предвидеть, что тюрки являются чем-то большим и что придет время, когда они будут господствовать над Востоком.

Второе потрясшее мир событие царствования Хосроя I было замечено еще меньше. В самом деле, оно произошло, не вызвав никакого отклика, и попросту осталось неизвестным кому-либо за пределами отдаленного городка в Аравии. Но даже в этом городке никто не мог представить себе последствий этого события. Городок назывался Мекка, и в 570 г . (или около того) там родился младенец, которому дано было имя Мохаммед.

Краткий миг триумфа

Ормизд IV, сын и наследник Хосроя I, взошел на трон в 579 г . и продолжал отцовскую политику терпимости к христианам, численность и влияние которых неуклонно росли. Терпимость по-прежнему стимулировала сдержанную ярость зороастрийского духовенства. Против сильного Хосроя I оно было беспомощно, но его сын, намного менее способный, был более легкой добычей.

Чтобы проделать за них их работу, зороастрийцы использовали Бахрама Чобина. Чобин был генерал, одержавший в недавние годы несколько побед над тюрками, но проигравший битву с римлянами и за это немедленно смещенный со своего поста Ормиздом. В нем бурлила жажда мести, и его легко было уговорить устроить убийство царя. Сын Ормизда Хосрой II в 589 г . стал новым царем.

Но Бахрам Чобин, будучи победоносным генералом и став делателем королей, почуял, что его аппетит только разгорелся. Он решил сам сделаться царем, хоть и не принадлежал к Сасанидам.

Хосрой II, сброшенный с трона и уверенный в неминуемой гибели, сумел скрыться и бежал в лагерь величайшего врага Персии — ко двору в Константинополе.

В Константинополе правил в то время император Маврикий, который приветствовал бы передышку в борьбе с Персией, поскольку новые орды кочевников — авары — проникли на Балканский полуостров и угрожали европейским провинциям империи.

Маврикию казалось, что, если он завоюет благодарность молодого принца, восстановив его на троне, период мира будет обеспечен. Он послал римскую армию на Восток.

И добился успеха. В 591 г ., под аплодисменты персидского населения, возмущенного наличием царя, не принадлежавшего к Сасанидам, Хосрой II вернулся на трон. Бахрам Чобин бежал к тюркам, которых разбил всего несколько лет назад и которые вернули комплимент, убив его.

Случилось, что Маврикий оказался прав. Хосрой II действительно выказал благодарность, необычную в монархах. Пока Маврикий находился на троне, Персия сохраняла мир.

Но затем положение резко изменилось. Похоже было, что римская армия на Дунае, под командованием грубого и необразованного солдата по имени Фока, устала от борьбы с сильными аварами. В 602 г . солдаты взбунтовались и двинулись на Константинополь, провозгласив императором Фоку. Маврикий и его сыновья были растерзаны солдатней.

Когда новости достигли ушей Хосроя II, он сразу же объявил, что долг благодарности императору, так позорно убитому, а также все законы справедливости требуют похода на Константинополь с целью отомстить за Маврикия.

Готовясь к военным трудам, он обеспечил себе тыл, ликвидировав арабское царство Хиру, несторианство которого дало ему необходимый предлог. В конце концов, он мог утверждать, что христиане Хиры могут объединиться против него с римскими христианами.

Затем Хосрой II двинул армии на запад. Он почти без затруднений занял всю северо-западную Месопотамию, которая уже свыше трех столетий неизменно ускользала из загребущих лап Сасанидов. Он проник даже в восточную часть Малой Азии.

К тому времени стало ясно, что Фока был правителем не только жестоким и невежественным, но и абсолютно некомпетентным. Он не сумел организовать ни эффективного сопротивления против наступающих персов, ни справиться с аварами. Жители Константинополя, видя персов, надвигающихся с востока и аваров, приближающихся с севера, впали в состояние паники. Они подняли восстание, убили Фоку и провозгласили императором другого генерала, Ираклия.

Будь Хосрой II последователен, смерть Фоки должна была бы удовлетворить его и закончить войну. Однако персидский монарх мчался на гребне волны в ситуации, где все работало ему на пользу. Нежданные победы вскружили ему голову. Если он и был искренен вначале, считая войну актом справедливой мести, теперь она стала беззастенчивым завоеванием.

Несомненно, римские провинции прямо-таки напрашивались на завоевание. Вслед за несторианской ересью в Римской империи распространились другие секты, Сирия и Египет стали цитаделями монофизитства. Монофизиты проникли даже в Персию, постепенно вытесняя несториан.

Многие из сирийцев и египтян не могли не заметить, что, если ортодоксальные христиане, которые господствовали в Константинопольской церкви, были нетерпимы к отклонениям от их ортодоксии, персы терпели (хоть и выборочно) христианские ереси.

Хосрой II поэтому почти не встретил сопротивления в этих провинциях. В 611 г . он взял Антиохию, в 614 г . занял Дамаск и в 615 г . захватил Иерусалим.

Захват Иерусалима был для римлян особенно тяжелым ударом. Самый источник, колыбель христианства, земля, которая чувствовала поступь Иисуса, попала в руки языческой орды. Хуже того, Хосрой II преспокойно увез из Иерусалима Истинный Крест, на котором, как верили все христиане, был распят Христос.

Хосрой зашел еще дальше. В 615 г . он вступил в Египет и в течение года наложил лапу на всю провинцию. К 617 г . вся Малая Азия была в его руках и персидское войско стало лагерем в Халцедоне, пригороде Константинополя, отделенном только Босфорским проливом. Всего одна миля воды отделяла Хосроя от самого Константинополя.

Несколько славных лет Персия стояла на пьянящих высотах неслыханного триумфа. Хосрой II ухитрился сделать то, чего не удавалось ни одному из Сасанидов за целых четыре столетия. Фактически он восстановил империю Дария I. Он назвал себя Хосрой Парвиз (Хосрой Победоносный), и, конечно, титул был им заслужен.

Казалось, с Константинополем покончено. Персы стояли на Босфоре, авары — у степ. Только Ираклий, император, не поддался отчаянию. Он упрямо пытался реорганизовать армию и подготовить контрнаступление.

Ираклий имел одно мощное оружие, которому Персии нечего было противопоставить: контроль над морем. Он использовал богатства церкви (неохотно предоставленные под угрозой тотальной катастрофы), чтобы снарядить флот. В 622 г . он погрузил армию на корабли и, бросив столицу под осадой аваров и персов, заставил море нести его к сердцу врага. Когда-то, три с половиной столетия назад, персы оккупировали Малую Азию и Оденат из Пальмиры заставил их бежать назад, нанеся удар в тыл. Ираклий намеревался сделать то же самое.