Песни умирающей земли. Составители Джордж Р. Р. Мартин и Гарднер Дозуа - Хьюз Мэтью - Страница 169

— А перина у тебя пуховая? — спросил он.

— Ничего, кроме соломы, не держим. — Хозяин повесил лампу на крюк. — Видите, вот два крепких засова на двери и на окне, так что спите спокойно, никто сюда не войдет. В сундуке у кровати — еще одно одеяло. Туда же можете положить одежду и что у вас есть ценного. Ночной горшок рядом с кроватью. Что-нибудь еще нужно?

— Просто оставь меня одного.

— Как прикажете.

Моллокос прислушивался, пока хозяин спускался вниз. Наконец, убедившись, что он один, маг внимательно осмотрел комнату, простучал стены, проверил дверь и окно и в нескольких местах ударил посохом по половицам. В сундуке обнаружилось ложное дно, открывающееся снизу как лаз, через который, без сомнения, воры и убийцы проникали в эту комнату, чтобы избавить беспечных путешественников от их добра, а то и от самой жизни. Что же касалось кровати…

Моллокос обошел ее как можно дальше и уселся на стул, не выпуская посох из рук и чувствуя, как звенят у него в голове последние несколько заклинаний, которые он еще помнил. Первая гостья не заставила себя ждать, постучавшись тихо, но уверенно. Моллокос впустил ее в комнату и снова задвинул засов за ее спиной.

— Это чтобы нас не побеспокоили, — объяснил он.

Женщина соблазнительно улыбнулась ему и потянула за завязки платья, так что оно соскользнуло на пол вокруг ее ног.

— А ты разве не хочешь снять свою мантию?

— Не больше, чем снять свою кожу, — ответил Моллокос Меланхоличный.

Темноволосая вздрогнула в его объятиях.

— Как странно ты говоришь. Твои речи пугают меня. — Кожа ее покрылась мурашками. — А что это у тебя в руке?

— Твоя смерть. — Нож пронзил горло женщины. Она упала на колени, шипя от боли, и в полумраке блеснули длинные острые клыки. Черная кровь струйкой потекла по шее. Лейкоморф, решил маг, или какая-то еще более странная тварь. В диких землях полно было причудливых существ, чудовищных отродий демонов и деоданов, порождений суккубов и инкубов, искусственно выращенных подделок под человека и исторгнутых болотами чудовищ из разлагающейся плоти.

Моллокос склонился над бледным телом, откинул прядь волос со щеки женщины и поцеловал ее в лоб, в щеки и последним долгим поцелуем — в губы. Она вздрогнула, жизненная сила покинула ее тело и перешла в мага: он почувствовал вздох, теплый, словно летний ветер в годы его юности, когда солнце еще светило ярко и вокруг был слышен людской смех.

Когда тело остыло, он произнес заклятие послушания Казула, и труп вновь открыл глаза. Маг приказал мертвой женщине подняться и встать на страже, охраняя его сон. Все эти усилия утомили его, но меры предосторожности были необходимы, поскольку он не хотел, чтобы его застали врасплох, и ничуть не сомневался, что нынешняя ночь приведет к нему и других гостей.

Ему снился Каиин, мерцающий за высокими белыми стенами.

Чимвазл выскользнул из гостиницы через боковую дверь. Похолодало, серый туман тянулся от озера, и у берега был слышен тихий плеск, словно что-то двигалось в воде на отмели. Он пригнулся и огляделся по сторонам. Взгляд его выпуклых глаз шарил туда-сюда из-под полей обвислого берета, но твк нигде не было видно. Не звенели угрожающе и стрекозиные крылья. Значит, они не нашли его. Вот и отлично. Пришло время отсюда убираться. В лесах наверняка полно было гру, упырей и эрбов, но такой риск казался предпочтительней, чем опасность еще раз столкнуться с некромантом. Пара-тройка хороших ударов хлыстом — и его пунер всех перегонит. А даже если и нет, Полимамфо-то пожирнее будет, чем он, Чимвазл. Ухмыляясь от уха до уха и колыхая тяжелым животом, он спустился по каменистому пригорку.

Уже на полпути он увидел, что повозки внизу больше нет, и даже споткнулся от изумления.

— Проклятый пунер! Воры, воры! Ах ты, вшивый ублюдок, где моя повозка?

Но ответа не последовало. У подножия лестницы виднелся только мрачный железный паланкин и четыре черных, как ночь, деодана, стоящие по колено в озерной воде. Чимвазл внезапно понял, что вода в озере поднялась. Гостиница превратилась в остров.

Однако гнев пересилил страх. Все знали, что деоданы едят человечину. Он решил потребовать ответа.

— Вы что, съели моего пунера?

— Нет, — ответил один из них, продемонстрировав полный рот снежно-белых клыков, — но если ты подойдешь поближе, мы с удовольствием съедим тебя.

Чимвазл только фыркнул. Вблизи стало видно, что деоданы мертвы, — без сомнения, это была работа некроманта. Чимвазл нервно облизнул ухо, и внезапно ему в голову пришел хитрый план.

— Моллокос, ваш хозяин, приказал, чтобы вы немедленно и со всей возможной поспешностью отвезли меня в Каиин.

— Что ж, — прошипел один из деоданов, — Моллокос повелевает, и мы подчиняемся. Садись в паланкин, и мы двинемся в путь.

Что-то в словах твари заставило Чимвазла усомниться, так ли уж разумен его план. А возможно, это был угрожающий скрежет острых зубов всех четырех деоданов. Он заколебался и внезапно почувствовал, как его шеи коснулось легкое дуновение, и словно шепот раздался в воздухе позади него. Чимвазл резко обернулся. Перед его лицом парил твк, за которым виднелся еще десяток всадников на стрекозах. Выпученные глаза Чимвазла еще сильнее округлились, когда он увидел, что верхние этажи гостиницы окутаны гудящей тучей воинов-твк, словно роем огромных ядовитых насекомых. Сбившиеся в кучу стрекозы колыхались, словно мерцающее зеленым светом грозовое облако.

— А теперь ты умрешь, — сказал всадник-твк.

Липкий язык метнулся вперед, крошечный всадник хрустнул на зубах, и Чимвазл сглотнул. Но туча, сердито жужжа, уже поднялась в воздух. Чимвазл взвизгнул от ужаса, но другого выхода не было, и он бросился вверх по ступенькам в гостиницу, преследуемый роем стрекоз и смехом деоданов.

Лирианна с досадой размышляла о том, что если бы ей удалось заставить обоих колдунов сразиться из-за нее и потратить свою магию друг на друга, то все было бы гораздо проще. Она ничуть не сомневалась, что кошмарный Моллокос без особого труда бы разделался с этим гнусным Чимвазлом, но в любом случае у него осталось бы меньше заклинаний к тому моменту, когда она решила бы пощекотать его своим мечом. Однако, вместо этого, Моллокос отправился спать, а Чимвазл вообще удрал из гостиницы, пробираясь бочком, как испуганный краб.

— Ты только посмотри, во что он превратил мою шляпу, — пожаловалась Лирианна, подхватывая с пола головной убор, на который Чимвазл в спешке наступил. Перо было сломано.

— Это его шляпа, а не твоя, — ответил князь Рокалло. — Ты ее проиграла.

— Да, но я намеревалась отыграться. Хотя, наверное, надо спасибо сказать, что она тоже не превратилась в таракана. — Лирианна нахлобучила шляпу на голову и лихо сдвинула ее на один глаз. — Мало ему разрушенного мира, теперь еще и шляпу попортил.

— А что, это Чимвазл разрушил наш мир?

— Он и ему подобные. — Голос Лирианны был мрачен. — Колдуны. Волшебники и волшебницы, мудрецы, маги и архимаги, ведьмы и ведьмаки, фокусники, чародеи, заклинатели и мастера иллюзий. Некроманты, геоманты, пироманты, аэроманты, провидцы, сновидцы, толкователи и пожиратели снов. Все они. Это их грехи тьмой застилают небо и солнце.

— Ты думаешь, в гибели мира виновата черная магия?

Лирианна только фыркнула, в который раз поражаясь глупости мужчин.

— Черная и белая магия — это просто две стороны одной монеты. В старых книгах все написано, надо только понимать, что читаешь. Когда-то в мире не существовало магии. Небо было голубое, ярко-желтое солнце испускало теплый свет, леса кишели оленями, кроликами и певчими птицами. И род человеческий процветал. Древние строили башни из стекла и металла, которые поднимались выше гор, и корабли с огненными парусами уносили их к звездам. Где сейчас все эти чудеса? Потеряны и забыты. Взамен у нас есть чары, заклинания и проклятия. Воздух становится все холоднее, а в лесах полно гру и упырей. В руинах древних городов поселились деоданы, а в небесах, где некогда летали люди, теперь хозяйничают пельграны. Чьих рук это дело? Колдунов! Их магия, как болезнь, разъедает душу и солнце. Всякий раз, когда на земле кто-то произносит заклинание, солнце еще больше темнеет.