Темная страсть - Фихан Кристин - Страница 80

Она села, руками обвивая его шею.

— Мне хочется поставить тебя на полку куда-нибудь, чтобы никто не посмел снова причинить тебе боль.

Жак торопливо прервал ментальную связь. Шиа переживала, думая о возможной опасности для него. Это просто невозможно даже для нее, после всей боли, что он причинил ей, после того, как увидела его агрессию в сражении. То, как он мог отнестись к предателю. То, чем наслаждался бы. И все же, со всеми знаниями о нем, она не понимала до конца, каким хищником он был по своей натуре. И если это может оттолкнуть ее, заставить отказаться от с трудом принятых отношений, он хотел бы, чтобы понимание его сущности пришло к ней как можно позже.

Жак видел всю красоту связи со Спутницей жизни. Все это было и раньше, но после приобретения половинки стало совершенно другим. Жак знал, что достанет луну с неба для нее, пройдет по воде или проплывет по огненной лаве, если это сделает ее счастливой. Шиа была его жизнью, и у них будут столетия, чтобы узнать друг друга должным образом. Ей не придется бороться с ним за каждый глоток свободы.

Его рука обхватила ее лицо, передвинулась с любовью на тонкую шею, поглаживая большим пальцем мягкую кожу. Он был болен любовью к ней.

— Я обещаю быть осторожным.

— Действительно осторожным, — настаивала она.

Она почувствовал, как твердые края его губ поднимаются.

— Правда, правда, осторожным, — разъяснил он.

Кончик ее пальца проследил его улыбку.

— Извини за мою ненормальную реакцию на целителя, дающего кровь, просто все еще не могу даже думать об этом. Когда мы вместе, это кажется другим, чем-то красивым и естественным, но вот сами мысли об этом еще… — живот сжался, и она отвернулась.

Рот Жака ласкал ее лицо, прикоснулся к ее губам, успокаивая в тревожный момент.

— Понимаю. Теперь я сильнее, маленькая Рыжеволоска. И сам могу позаботиться о тебе как следует.

Ее брови поползли вверх, а потом нахмурились.

— Это не то, что я имела в виду. Не веди себя со мной как мачо. Мне было бы приятнее думать, что какой-то симпатичный человеческий мужчина откармливает меня на убой.

Она дразнила его. Умом он это понимал, но на мгновение красный туман ревности омрачил разум. Нахлынул гнев, Жак постарался вернуть самоконтроль. Мгновенно он понял, как ему повезло, что она не хотела брать у другого человека хлеб насущный. Было это в его израненном уме или, возможно, вытекало из его природы собственника, не имеет значения. Никакой человек или карпатец не будет в безопасности, пока он не научится управлять своим страхом потерять ее. Жак провел рукой по волосам.

— Мне придется пройти длинный путь, прежде чем снова стану нормальным.

Она рассмеялась.

— А никто и не говорил, что ты когда-то был нормальным, Жак.

Он почувствовал, как его затопило тепло от ее поддразнивания, согревая.

— Оставайся здесь, маленькая Рыжеволоска. Оставайся в безопасности ради меня.

Она откинулась назад, лениво облокачиваясь на ровную скалу. Ее яркие рыжие волосы рассыпались вокруг, словно волны шелка. Чистые линии нагого тела, полных грудей, упругих, огненных завитков манили его. Жак отступил от нее. Он оказался перед необходимостью заново учиться самоконтролю в следующие несколько сотен лет. Он резко развернулся и вышел.

Дойдя до узкого проема, ведущего в туннель, изменил форму, спеша через лабиринт ходов. Его тело стало сжиматься, уменьшаясь и уменьшаясь, пока не превратилось в то самое существо, так пугавшее Шиа. Маленькие крылья легко и быстро несли его через сеть туннелей вверх к выходу, напоминавшему крошечный дымоход, появившийся в результате работы воды, сочившейся через твердую скальную породу столетиями. Он скользну в него и вылетел в вечернее небо. И почти мгновенно сменил в полете свой образ, становясь больше, преобразуясь в сильную и огромную сову. С острыми, как бритва, когтями и загнутым клювом, густыми перьями и глазами, с легкостью видящими в ночи, отлично служащими ему. Его путь по небу пролегал над лесным массивом к жилому домику с тремя охотниками.

Жак намеренно добился от них согласия. Они остались на ночь, не понимая, почему это так важно, не в силах избавиться от гипнотического приказа. Он возьмет их кровь, будет управлять их разумом, вызывая к себе по своему желанию. Охотники не собирались оставаться, считая землю неприветливой к ним и начиная понимать суеверия местных жителей. Он знал, вспоминая внедренное им, они останутся на сколько нужно и всегда будут отвечать его желаниям.

Красота ночи, увиденная совиным зрением, была невероятна. Далеко внизу, на травяном ковре, маленькие животные неслись в укрытия. Зеленый занавес, покрывающий деревья, шелестел и танцевал на ветру, словно прекрасный балет Ветерок обдувал перья, вороша и перебирая, с ощущением радости и силы. Он увидел домик внизу и устремился туда.

Почти мгновенно он понял, что-то не так. Не было дыма из трубы, а в такую ночь как эта, трое охотников нуждались бы в тепле. Сова резко спикировала вниз и, скользя, стала выпускать когти. На землю он приземлился уже как человек, на свои ноги, ощущая нависшую тревогу всеми чувствами, раскрываясь и начиная сканировать окружение. И не уловил признаков жизни, но поймал аромат смерти. Зловоние коснулось его ноздрей, вместе с острым запахом ужаса. Кто-то умирал, понимая это, но все равно яростно сражаясь. Жак двигался осторожно, скрывая себя от людей. Он не обнаружил ни одного поблизости, но не обнаружил и раннее присутствие Смита или Уолласа. Жак не мог определить угрозу, но все же продолжал осторожно двигаться к темному домику.

Он нашел первое тело возле крыльца. Человек был изуродован, горло разодрано, раны были страшными, рваными, как если бы напало огромное животное и убило его. Он был высушен. Жак постоял около охотника еще мгновение, сердясь на себя за то, что подверг человека такой опасности. Конечно, Рэнд знал, о его необходимости часто питаться и стал искать источник Жака, а затем уничтожил.

Жак все еще стоял, изучая окружающую среду. Убийство совершено недавно, всего несколькими минутами ранее, тело было все еще теплым. Вампир находился где-то рядом, ожидая его. Жак не сомневался, что именно он был следующим в списке вампира. Жак не мог обнаружить его присутствие, но был уверен в преследовании. Он резко вдохнул и позволил демону с ревом пробудиться. Жак ощутил слабое прикосновение к своему сознанию, нежное, теплое, вопросительное.

«Не пытайся связаться со мной, Шиа. Вампир пытается поймать меня в ловушку. Я не могу отвлекаться».

«Тогда я иду к тебе!» — Шиа была очень встревожена.

Жак почти мог видеть ее лицо, огромные глаза, широко раскрытые от беспокойства, поднятый подбородок.

«Ты сделаешь так, как я сказал, Шиа. Я не могу волноваться о нас обоих и выиграть». — Он использовал свой самый спокойный голос, посылая ей импульс приказа.

Он ощущал ее нежелание повиноваться, но она не протестовала далее, считая, что может подвергнуть его опасности. Жак осторожно двинулся вверх по лестнице. Дверь была немного приоткрыта, и под ветром мягко гуляла туда-сюда. Петли были старыми и ржавыми и скрипели от каждого дуновения ветерка. Жак скользнул внутрь к запахам смерти и страха, подавляющим аромат крови.

Пол был залит темной, почти черной жидкостью, липкой и вязкой. Два тела были небрежно отброшены в сторону, после того как вампир пересытился своим хлебом насущным, поймав волну адреналина.

Он намеренно разлил оставшуюся кровь из тел, чтобы от ее запаха у Жака появилась потребность питаться. Он так же удостоверился в том, чтобы у Жака не было ничего, чем можно было бы воспользоваться для ослабления этого резкого, грызущего голода, который рос с каждым мгновением, ослабляя тело, уменьшая силу.

«Нет, не так, Жак». — Голос Шиа прозвучал мягкими свежими нотками у него в голове. — «Ты не слаб. Ты силен, очень силен и здоров. Вампир подготовил другую ловушку для тебя. Выйди из дома на открытую местность. Ты молод и силен. Нет ничего, что он мог бы сделать с тобой». — Она была полностью уверена в нем.