Янтарная слеза (СИ) - Варзина Татьяна - Страница 10

Девочка потрясенно молчала, переваривая заявление брата. Она так задумалась, что пропустила остаток пути к городскому дому Кейтена и опомнилась, только когда лошади остановились и Брэм устало произнес:

— Ну, вот мы и дома.

В таверне «Гоблинская подкова» было шумно и многолюдно, свободны были только несколько столиков, один из которых и поспешили занять Кейтен с друзьями. Пару часов назад они устроились в городском доме Эллион, порядком переполошив прислугу. Разместившись и поручив заботу о Велене своей старой экономке, добродушной тётушке Элли, мужчины решили отправиться в трактир, чтобы успеть поговорить до прихода Герика.

Они хотели услышать от Левониса более подробный рассказ о происхождении Велены и ее матери, Лексин. И хотя они считали Герика другом, все же этот разговор был слишком личным. Устроившись, и сделав заказ у миловидной официантки, мужчины устремили свои взгляды на эльфа. Тот, впрочем, внимание друзей игнорировал, лениво перебирая струны лютни, которая всегда оказывалась в его руках, во время урочное и неурочное.

— Ну же, Лео, не томи! — не выдержал наконец Виктан, — мы же так и не закончили разговор о семье Лексин.

— Ненавижу, когда ты сокращаешь мое имя, — поморщился в ответ Левонис, но сжалился над друзьями и пояснил, — я все расскажу, как только та милая, но чрезвычайно любопытная девушка принесет наш заказ. К чему нам лишние слушатели?

С трудом дождавшись, пока подавальщица расставит их заказ на столе, воин снова пристально уставился на эльфа и нетерпеливо заерзал на стуле. Левонис усмехнулся, но все же соизволил спросить:

— Так что же еще вы хотите узнать, друзья мои?

— Как вообще вышло, что Николас познакомился с ведуньей? — опередил Кейтен вопросы друзей. — Насколько я знаю, их города закрыты от посторонних и охраняются детьми природы надежнее, чем императорская сокровищница или эльфийский венец!

— Ну, ты же знаешь, как твой дядя любил путешествовать? Он никогда не стремился к карьере придворного, вести дела усадьбы ему так же было не интересно. Мы и познакомились в одном из его очередных странствий. Пока он не встретил Лексин, он был словно ветер — легкомысленный, свободный, постоянно меняющий направление. Я не был свидетелем их знакомства, только слышал от самого Ника. Он тогда наслушался сказок о чудодейственных свойствах озера Гаираш, которое находится как раз на границе владений Вечного Тиса. Но он заблудился, что немудрено в этих густых лесах, к тому же умудрился наткнуться на выводок трикс. И именно в это время на него наткнулась Лексин. Она направлялась на поиски редких трав, а нашла раненого воина. Бросить его ведунья, понятное дело, не могла. Поэтому она отвела его во владения ведунов — Амбрест, в город Янтарных деревьев, Сагрин. За время поправки Ник познакомился со многими жителями леса, даже дед Лексин, правитель Салтрен проникся к нему чем-то вроде уважения и подарил ему статус желанного гостя в их городе.

— Симпатия ведунов прямо какая-то мистическая вещь, — присвистнул Брэм, — чем же Ник заслужил такое доверие?

— Ты недооцениваешь его обаяние, — усмехнулся Левонис, — как недооценил его в свое время Салтрен. Он не сразу понял, к чему ведут частые визиты Николаса в их дом и категоричный отказ Лексин очередному знатному жениху. Дед только посмеивался, думая, что внучка унаследовала его суровый характер и когда придет время, выбор правителя она примет спокойно. А Лексин согласилась только на одно предложение, которое сделал Николас. Салтрен был в ярости. Нику дали сутки, чтобы навсегда покинуть Амбрест, а Лексин заперли, в срочном порядке заключив договор о браке с домом Седого Вяза. Их правитель не раз делал предложение и самой Лексин, и пытался договориться с правителем. Это древнейший род, второй по значимости после самого Тиса. Обычно, Салтрена останавливала дурная слава этого дома, но в этот раз гнев ослеплял старика и Ирвис, правитель Вязов, как нельзя кстати подвернулся под руку. И тогда Ник и Лексин сбежали. — Эльф потянулся к кружке с вином, делая внушительный глоток.

— Просто сбежали? — недоуменно спросил Виктан. — Из Сагрина, из Янтарных лесов?

— Ну не просто конечно, — пожал плечами Левонис, — им просто немного помог один хороший друг.

— Не ты ли был этим помощником? — поднял бровь Брэм.

— Ну, я, — не стал скрывать Левонис, — отчего же не помочь влюбленным? Тем более друзьям. Но эта долгая история, быть может, как-нибудь в другой раз я поделюсь с вами. Итог один, им удалось сбежать. В ближайшем городе был проведен брачный обряд, Лекс немного расслабилась и уже не так боялась погони. Сначала они хотели остаться в имении твоего отца, Сормас был только рад видеть остепенившегося наконец брата и прекрасную невестку рядом. Но молодоженов быстро нашли. На Ника было совершено покушение. Тогда они решили скрываться. Когда мы последний раз виделись, Лексин уже была в положении и Ник искал спокойное место, какую-нибудь глухую деревушку, где их не смогли бы найти.

— Неужели дед Лексин был настолько против Ника, что готов был оставить ребенка без отца?

— Нет, что ты. Салтрен, конечно, старик суровый, но не жестокий. Их искал обманутый жених. Ирвис преследовал Лексин с маниакальной настойчивостью, все же Салтрен погорячился с тем брачным договором. Воины Седого Вяза опасные противники, а иметь их правителя в списке врагов близко к самоубийству.

— Так ты думаешь, это он виновен в смерти моего дяди? — нахмурился Кейтен.

— Я ничего не думаю, друг мой. Но мне кажется более чем странным, что Лексин, дитя природы, не смогла сдержать стихию и погибла в огне. Но сейчас уже невозможно говорить о чем-то с уверенностью. Давайте просто почтим память Николаса Эллиона и его прекрасной супруги Лексин.

За столом повисла гнетущая тишина. Каждый думал о своем и воины молча потягивали вино. В таком состоянии их и застал Герик. Он с улыбкой подошел к столу, но увидев мрачные лица друзей и сам нахмурился.

— Что-то случилось? — с тревогой спросил он, присаживаясь на свободный стул.

— Нет, друг мой, мы просто почтили память моего умершего дяди. — Грустно улыбнулся Кейтен.

— Значит, ты все-таки нашел его, — растерянно протянул капитан Кроф, — прими мои соболезнования, друг. Пусть будет легким новый путь твоего дядюшки.

— К чему столько грусти, — вдруг хлопнул ладонью по столу Кейтен, — мы так давно не виделись, Герик! Давайте-ка забудем о плохом, друзья мои, и как следует отпразднуем нашу встречу!

— Вот это другой разговор, — капитан мигом оживился и закричал подавальщице, с легкостью перекрывая гул собравшихся сочным басом. — Мэг, детка! Принеси-ка мне и моим друзьям побольше хорошего вина! Сегодня мы будем веселиться!

День у Дариэль не задался с самого утра. В воду для умывания кто-то щедро плеснул зеленки, а платье было заботливо разглажено и прочно прибито гвоздями к стулу. К слову сказать, гардероб девушки и так был довольно скудным, так что эта потеря была весьма ощутимой. Конечно же, преступник тщательно скрыл все следы, но Дара и так прекрасно знала, кто это сделал. Ее маленький воспитанник, проказник Ян. Она была учителем в семье купца Пайсена всего месяц, но уже готова была бежать оттуда без оглядки. Капризный мальчишка Ян, постоянно доводящий ее до белого каления своими шалостями; его старшая сестра Линетт, относящаяся к ней с показным презрением и равнодушием; их отец, дородный купец, постоянно провожающий ее сальными глазами и отпускающий двусмысленные намеки, пугая и без того задерганную девушку. Но самым главным кошмаром была жена купца, мадам Пайсен, вредная, сухая женщина неопределенных лет, которая с упорно не замечала гадкие выходки своего сыночка, но не сводила глаз с мужа, определенно поняв его намерения и без сомнений считая, что только Дара дает этому повод.

Вот только уйти Дариэль было некуда. Найти работу в большом городе оказалось слишком сложной задачей, особенно для изнеженной девушки из обедневшей дворянской семьи. К черной работе она была не приучена, делать ничего не умела и ее попытки устроиться гувернанткой или учителем, раз за разом проваливались. Брать в дом молодую, красивую девушку, подвергая соблазну мужа, осмеливалась мало какая хозяйка, даже в семью Пайсенов она попала со скрипом, только благодаря настойчивости самого купца. Хотя, если бы она знала, во что выльется его настойчивость, бежала бы от него не оглядываясь.