Янтарная слеза (СИ) - Варзина Татьяна - Страница 72

— Велена, почему мы скрываем, кто я на самом деле? Я… смущаю тебя, да?

— Кель, как ты мог такое только подумать! — всплеснула руками девушка, — как я могу стыдиться своего дорого друга? — она взяла его за руку и не отрываясь, смотрела в глаза, — мы же говорили еще до появления отряда, что нужно узнать, как ведуны отнесутся к твоему происхождению…

— Да, я понимаю, — отвел глаза юноша.

— По-моему, не очень! — вздохнула девушка, — Кель, если ты хочешь, мы расскажем все правителю. Он достаточно мудрый, чтобы хранить твою тайну. Я ведь прежде всего волнуюсь за тебя…

— Правда? — со смущенной улыбкой посмотрел на нее юноша, — прости. Но он бы и так все понял. Не слишком-то я и похожу на эльфа, природа ведунов мне ближе… К тому же, я ведь не нуждаюсь в пище.

— Ты не ешь? — озадаченно нахмурилась девушка, — просто не пробовал или не можешь употреблять пищу?

— Могу, наверное, — пожал плечами юноша, — но зачем, если я прекрасно обхожусь и без этого?

— Думаю, тебе все же стоит попробовать, — ухмыльнулась каким-то своим мыслям Велена, — почему-то мне кажется, что кое-что из нашей пищи придется тебе по душе, — и не дав юноше больше возражать, потянула его в сторону столовой.

Ужин прошел в теплой атмосфере. Они сидели вчетвером — Велена и Кельтион, правитель Салтрен и капитан Самин, лишь изредка рядом появлялся Нелтор, принося новое блюдо или кувшин со сладким, ягодным соком. Правитель не торопил Велену с разговором, за что она была ему крайне благодарна, а вот известие о том, кто такой Кельтион, повергло его и Самина фактически в шоковое состояние.

Юноша равнодушно слушал их вопросы и восклицания, уделяя гораздо больше внимания орехам и фруктам в меду, которые были поданы им на десерт. Велена, с лукавой улыбкой предложившая юноше попробовать один ма-а-аленький орешек, теперь с улыбкой смотрела, как Кельтион уплетает лакомство за обе щеки, повергая смотрящих на него ведунов в шок и трепет. После ужина, заметив, что Велена едва сдерживает зевоту, Салтрен предложил отложить все разговоры на следующий день, за что девушка была ему только благодарна.

Попросив Самина проводить девушку в ее комнату, Салтрен остался о чем-то беседовать с Кельтионом, который после ужина несколько расслабился и уже не чувствовал себя потерянным в обществе ведунов.

Утро началось с шумной возни, яркого солнечного света, бьющего в открытое окно и щебетом девушек, работающих в доме правителя. Они помогали Велене умыться, одеть утренний халат, даже порывались заняться ее прической и макияжем. Девушка смущенно отмахивалась от столь пристального внимания. Пусть половину жизни она провела, как сестра графа, но Кейтен, как бывший солдат, не был сторонником роскоши, да и Дариэль приучала свою маленькую воспитанницу к самостоятельности.

Когда утренний моцион был завершен, стайка девушек выскользнула из комнаты и что-то весело обсуждая, отправилась по своим делам. В комнату же вошла изящная ведунья гораздо более зрелого возраста, обладающая такой грацией в одном только поклоне, что Велена невольно позавидовала ей. Одета женщина была в легкое, серебристо серое платье, длинные волосы платинового оттенка были уложены в сложную высокую прическу. Поздоровавшись, ведунья представилась, машинально перебирая дымчатые камни в браслете на тонком запястье:

— Меня зовут Мерил, госпожа. Девочки, наверное, замучили вас своей болтовней?

— Что вы, они были очень любезны, помогая мне, — смущенно пробормотала девушка, — и прошу, зовите меня по имени, мне неудобно слышать подобное обращение, которое я не успела заслужить…

Величаво кивнув, женщина замолчала, осматривая Велену внимательным взглядом, так что девушка начала чувствовать себя крайне неловко. Потом Мерил вдруг лукаво улыбнулась, в глазах ее заплясали искорки:

— Ты очень похожа на свою мать, Велена. Знаешь, мы были с ней хорошими подругами, пока она не ушла с Ником…

— Вы знали мою мать? — окончательно растерялась девушка, — вы… расскажете мне о ней?

— Конечно, все, что смогу. Но для начала, я хотела бы тебе кое-что показать. Пойдем.

С этими словами Мерил вышла из комнаты, и Велене ничего не оставалось, как поспешить за ней следом. Их путь был коротким. Всего десяток шагов по коридору, несколько деревянных дверей по сторонам и вот, Мерил уже толкает дверь в очередную комнату.

— Знаешь, Светлейший Салтрен решил, что тебе неплохо было бы переодеться. Походные штаны не являются твоей излюбленной одеждой, правда?

— Я привыкла, — пожала плечами Велена, — какая разница, что на тебе одето? Главное, кто рядом.

— Ну, это не лишено смысла, но хорошо, когда есть из чего выбирать? — подмигнула Мерил, — проходи, подберем тебе что-нибудь симпатичное.

Не дожидаясь ответа, ведунья зашла в просторную светлую комнату и направилась к высокому, резному шкафу. Распахнув створки, Мерил указала на ворох всевозможных нарядов:

— Выбирай.

— Мерил, мне бы не хотелось… — замялась Велена, хотя глаза округлились от открывшегося ей великолепия, — в конце концов, эти вещи кому-то принадлежат…

— Принадлежали, — тихонько вздохнула женщина в ответ.

— Что? — удивленно посмотрела на нее девушка.

— Это комната твоей матери, Велена. И все эти наряды принадлежали когда-то Лексин. Салтрен решил, что ты будешь не против выбрать что-то из них, — пояснила Мерил.

Велена молча подошла к распахнутым створкам и провела рукой по нежной ткани одного из платьев:

— Я могу здесь осмотреться? — попросила она.

— Конечно, — кивнула Мерил, — я не буду тебе мешать. Позови, когда осмотришься и определишься с выбором.

Женщина вышла из комнаты, но Велена уже не слышала ее. Она растерянно оглядывалась по сторонам, впитывая, как губка, каждую деталь в обстановке комнаты. Большая кровать, высокий шкаф с одеждой, небольшой письменный стол с множеством ящичков, большое зеркало у стены, с расставленными на небольшой полочке баночками с косметикой и резной шкатулкой. Велена медленно подошла к зеркалу, взгляд зацепился за знакомый флакон из темного стекла. Память отказывалась выдавать четкую картинку, но все же, тонкий аромат духов запечатлелись в детском сознании. Поднесся флакон к лицу, Велена глубоко вдохнула знакомый запах и на глаза навернулись слезы.

— Мама… — прошептала она, — мама…

Маленькая девочка с растрепанными косичками влетела в дом, на ходу запнувшись о высокий порог и чуть не растянувшись на полу небольшой, но уютной кухни.

— Мама! — воскликнула она, — мама! А ты знаешь, что дед Выжих сказал, что если ты разрешишь, то он нас с Гордом возьмет с собой за синикой им малиной! Можно, мам? Ну, можно?

— Велена, не мельтеши! — деланно сурово ответила высокая, светловолосая женщина с ласковыми зелеными глазами, — а ты помнишь, что обещала мне вечером отнести тетушке Марте лечебные травы?

— Маааа, так это когда будет! Мы уже вернуться успеем! Ну, пожалуйста!

— Что случилась, крошка моя? — в кухню вошел смуглый, темноволосый мужчина и тут же подхватил радостно смеющуюся девочку на руки.

— Папа, — засмеялась девочка, — папа, можно мне с Гордом и дедом Выжихом в лес за ягодами? Можно?

— Хм, даже не знаю, — сделал вид, что задумался, мужчина, — а что мама сказала?

— Маааам, — вновь затянула девочка.

— Велена, — тяжело вздохнула женщина, — ты ведь устанешь к вечеру и уже не захочешь идти к старосте…

— Тогда с тобой схожу я, — подмигнул девочке отец и поставил ее на стол, — беги, крошка. Только обещай, что будешь осторожна!

— Обещаю, пап! — радостно взвизгнула девочка, целуя отца в подставленную щеку и повернувшись, прижалась к руке матери.

— Ник, ты слишком ее балуешь, — вздохнула женщина, но в глазах ее не было и капли упрека, только безграничная нежность и любовь, — иди Велена, только не отходи от дедушки слишком далеко!

— Хорошо, мамочка! — серьезно пообещала девочка, глядя в ласковые зеленые глаза…

— Мамочка… — Велена стояла, все еще сжимая в руке флакон с духами и не замечала, как по щекам катятся крупные слезы.