До любви две мили и один шаг (СИ) - Любимова Софа - Страница 17

— Я поеду верхом, — бросила ей раздраженно.

Ненавижу, когда меня обводят вокруг пальца! Чарльзу это доставляет невероятное удовольствие, надо сказать.

Для верховой езды мне пришлось переодеться, но я была настроена категорично. Самое верное средство от хандры — верховая прогулка в модном костюме и дивной шляпке от солнца.

До поместья Веберов я добралась очень быстро. У ворот меня встретил привратник и проводил к пруду, где рыбачил молодой Вебер. Прорвавшись свозь кусты и ветви, я увидела спокойную гладь воды и скучающего мужчину. Он не отрывал взгляд от блестящих колышущихся гребней, глубоко задумавшись.

— Доброго дня, мистер Вебер, — приветствовала я, раскрывая зонтик и широко улыбаясь.

Он повернулся, демонстрируя немного обескураженное лицо.

— Леди Блайт, — ошарашенно произнес, — не ожидал вас увидеть, — он быстро оглядел себя, чтобы убедиться, что подобающе одет, но, видимо, остался недоволен, — простите мой внешний вид, — проговорил смущенно.

— Ну что вы, — я ободряюще улыбнулась. На самом деле, Патрик выглядел довольно сносно. Его кожа уже не была по-крестьянски смуглой, а густые светлые волосы были превосходно уложены. Пожалуй, я готова признать, что ошибалась на его счет. — Вы неотразимы, мистер Вебер. Как ваши дела?

Он растерялся, а я добродушно сделала вид, что не заметила. Для него я была, как агрессор для нервных клеток, как внезапно выросшая гора на пути неудачливого путника.

— Все хорошо, — нашелся он, и вдруг опомнился. — Присаживайтесь, прошу вас. Мистер Норман! — окликнул привратника, делая миллион разных жестов, чтобы принесли чистый коврик для сидения.

— Мистер Вебер, если вас не затруднит, — я продолжала приятно улыбаться, чтобы его не спугнуть, — мы можем остаться наедине?

Он вскинул брови, но вовремя скрыл удивление и утвердительно кивнул. Мистер Норман был безжалостно выдворен, а я уселась на поваленное дерево, не боясь испачкать платье, и воззрилась на Патрика. Я вдруг представила его в роли отличного семьянина, верного мужа и заботливого отца. Он бы был прекрасным спутником моей Шерри. И разве они не влюблены друг в друга? Я бы смогла устроить их судьбу, если бы Шарлотта не поторопилась с Найтом.

— Леди Блайт, я к вашим услугам, — кротко сказал Вебер.

— Я могу называть вас Патрик? — перво-наперво спросила. Я все-таки была старше его, и кроме того выше по положению.

— Если вам угодно, — он сосредоточился и замер, глядя на мои губы, будто они могли извергнуть пламя.

— Патрик, я знаю, что сегодня вас посетил мистер Найт, и в отсутствии вашего отца просил руки вашей сестры, — я пристально следила за его реакцией, которая не заставила долго ждать. Патрик отер ладони о штанины и опустил голову, глубоко задумавшись. Наконец, он вздохнул и посмотрел мне в глаза.

— Леди Блайт, брак — это вещь деликатная. Я не знаю, что Оливия озвучит мистеру Найту, потому что он еще не спрашивал ее согласия, засим все разговоры о замужестве, прошу отложить до этого момента.

Я не смутилась и не изменилась в лице. Пусть мне был озвучен отказ Вебера разглашать эту страшную тайну, я намеривалась, во что бы то ни стало, расстроить эту несостоявшуюся пока помолвку.

— Патрик, — начала доброжелательно, но твердо, — вы должны отказать мистеру Найту. Мне известна дама, которой он уже предложил свою руку и сердце, и получил согласие.

— Леди Блайт, это серьезное обвинение, — он удивленно захлопал глазами и тотчас смягчился, — эта дама живет здесь, в Шропшире?

— Да, — нагнетала я, — и представьте ее состояние, когда она узнала новость о помолвке ее жениха?

— Но помолвка еще не состоялась…

— Но состоится, если вы не скажете «нет», — я наклонилась вперед, доверительно положив руку в перчатке на руку моего собеседника, — вы не имеете права разрушить жизнь другого человека, Патрик. Пусть мистер Найт жениться на той даме.

— Вот мерзавец… — Вебер закусил губу, нахмурившись, — как он посмел? — он покачал головой, затем посмотрел на меня, — вы должны сказать имя этой женщины, чтобы мы смогли призвать Найта к ответу.

— Что вы, — я усмехнулась, — эта дама боится быть скомпрометированной. Это не нужно придавать огласке.

Пожалуй, он со мной согласился.

— Спасибо, леди Блайт, вы уберегли мою сестру от негодяя, — он взял мою руку в ладони и, не отводя глаз, приник к ней губами.

В этот момент раздался шорох листьев, и мы с Вебером, как по команде, вскинули головы. Представьте наши глупые, напуганные лица, когда мы увидели виновника этого переполоха.

— Прошу прощения, — холодные, презрительные слова.

Разворот и удаляющиеся шаги. Мое сердце ухнуло и разбилось, как кусочек льда. Я долго не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть, распахнув губы, как выброшенная на берег рыба.

— Что он мог подумать? — вырвалось у меня.

Патрик выпустил мою руку и виновато сказал:

— Я совершенно забыл о нем. Это моя вина, леди Блайт. Я обязательно объяснюсь с мистером Остином.

Он не простит… он возненавидит меня! Я закусила свою перчатку, едва не плача от обиды. Как такое могло случиться? Буквально час назад он был у меня в гостиной и просил… нет, требовал со своим «я хочу», чтобы мое внимание принадлежало исключительно ему. Что он мог подумать, увидев нас с Вебером, милующихся вдалеке от прислуги под тенью кустов и прохладой пруда?

Я поднялась, пошатываясь от навалившегося вдруг отчаяния. Я уже не могу без него. До меня дошло это так явственно, что я чуть слышно застонала. Его руки, его губы — я не смогу это забыть.

— Леди Блайт? — вопросительно окликнул Патрик, и я вдруг вспомнила, что не одна. Надо срочно брать себя в руки.

— Я сама объяснюсь с мистером Остином, — сказала, откашлявшись. — Он мог неверно все понять, — я долго обкусывала губы, вновь погрузившись в задумчивость, прежде, чем Патрик предложил мне пройти в дом.

— А зачем мистер Остин был здесь? — задала главный вопрос, пытаясь совладать с лицом и голосом. — Разве у вас есть общие дела?

Меня осенила ревнивая мысль, что причиной визитов Джеймса могла быть Лив.

— Обширная часть владений его брата теперь перешла к нему, — пояснил Патрик, ведя меня в столовую. — Мой отец арендует у него земли под пастбища.

Я согласилась на чашку чая, ибо во рту все пересохло.

— Как поживает миссис Эванс? — спросил Патрик.

В этот момент он пытался не смотреть на меня, но я заметила нервное движение его пальцев обхвативших блюдце. Разговор о Шерри — хорошая возможность отвлечься и прийти в себя.

— Мисс Эванс чувствует себя чудесно, — солгала, размешивая сливки, — в заботах о предстоящем бале. Кстати, мистер Вебер вы должны будете пригласить Шарлотту на танец или занять ее на весь вечер. Вам дозволено на правах старого друга.

Удовлетворенная улыбка озарила его лицо, медленно перетекая в отстраненно-мечтательную. Я не удержалась от колкого смешка:

— Разве вам неизвестно, что Шерри относиться к вам очень тепло?

— Да, — поспешил ответить Патрик, — я тоже люблю ее… как сестру. Мы с ней выросли вместе.

Мне показалось, что Вебер боится собственных эмоций. Или действительно питает к ней братские чувства? Впрочем, это и хорошо. Шерри ведь предстоит стать супругой Найта, если он, конечно, не сбежит в какое-нибудь глухое графство.

ГЛАВА 13

Мое послание я начну, пожалуй, со слов: «Он уехал и мой мир рухнул». Затем зачеркаю и напишу, как написала бы ему: «Мистер Остин…» Снова черкаю и уже плачу, почти рыча от отчаяния: «Джеймс…» Падаю на стол, конвульсивно сминая записку, разрывая конверт на мелкие кусочки и рыдаю, громко, иступлено. Зачем я позволила ему войти в свою жизнь? Как так вышло, что я влюбилась?

«Джемс. То, что вы увидели у Веберов…»

О, чертова истеричка! Да возьми ж себя, наконец, в руки!