До любви две мили и один шаг (СИ) - Любимова Софа - Страница 36

«СТАЛО ИЗВЕСТНО, ЧТО ПОМЕСТЬЕ ДАННОЙ ЛЕДИ ПОДОЖГЛИ ЗЛОУМЫШЛЕННИКИ…»

И как эта новость приобрела столь широкую известность? Видимо констебль не блюдет секретность. Однако в статье ни слова о лорде Беккете. Все-таки какую-то редакторскую правку она прошла.

«СМЕРТЬ МИСС ЭВЕРТОН, ГОРНИЧНОЙ ВДОВСТВУЮЩЕЙ ШАРЛОТТЫ ЭВАНС, БЫЛА СЛУЧАЙНОЙ…»

Я покачала головой. Зачем-то упомянули Шерри, которая совершенно ни в чем не виновата.

Отвлекшись на шум, который поднялся в холле, я нахмурилась. Поберегите мои нервы, черт возьми, я итак на грани истерики! Кто посмел устроить скандал? Я поднялась, а за мной поднялась Шарлотта и вцепилась в мою руку. Надо отдать ей должное, она держалась неплохо, хоть и периодически всхлипывала от страха.

Неожиданно дверь распахнулась, и на нас вылетело нечто. Мы обе отпрянули и завопили, что было сил. Сознаюсь, что я поддалась секундной панике и трижды пожалела, что не взяла с собой револьвер, с недавних пор хранящийся в верхнем ящике моей прикроватной тумбочки.

— Леди… Блайт… — окутал нас призрачный голос, а мне в руки упало исстрадавшееся тело.

Женщина с растрепанной шевелюрой, которая крепко сжимала мои плечи и висела на уровне моей груди, захрипела, втягивая воздух. Шерри беззвучно рыдала.

— … приедет за вами… спасайтесь…

Женщина запрокинула голову, глядя на меня стекленеющими желтоватыми глазами, и я узнала (хоть и трудно было узнать) в этой бледной с красноватыми прожилками на щеках и мрачными тенями на веках, женщине юную дочь миссис Бейли, Мэри Розалин.

— Шерри! Немедленно врача! — закричала, оттаскивая девушку на диван и укладывая.

Я вцепилась в ее холодные руки, крепко сжала их, видя, что она тяжело дышит, глядя перед собой немигающим мутным взором.

— Кто это сделал, Мэри? Кто?

— … бегите… бегите… — шептали белые губы. Она с трудом повернула голову и в ее расширившихся зрачках я прочитала нечеловеческий испуг. Она распахнула губы, заметалась, и тихо забившись на простынях, испустила последний вздох.

Первая моя мысль: «Господи, отчего же она решила умереть именно здесь?» Я поднялась, отходя к двери, и вдруг уперлась во что-то твердое, что тот час шелохнулось. Я завизжала, как ненормальная, стараясь вырваться. Меня развернули, хорошенько потрясли и прижали к мощной вздымающейся груди, обволакивая чутким теплом. Я глубоко вздохнула, ощутив запах… табака и мяты. Джеймс. Я подняла голову, убеждаясь, что это действительно он.

Подхватив меня на руки, он быстро вышел в сад, приказав мне дышать медленно и спокойно. Усадил на скамью, присаживаясь напротив на корточки и беря в ладони кончики мои пальцев.

— Что происходит, Джеймс? — я была далека от спокойствия.

— Я увидел Мэри, когда она сползла с лошади во дворе и направилась в дом.

— Значит, вы приехали не вместе?

— Нет.

— Джеймс, она действительно умерла или мне показалось?

Он крепко обнял меня, бережно целуя в висок. Видимо, это означало: «Да, леди Блайт, вам не показалось».

— Собирайся, я увезу тебя, — произнес он, поднимаясь и увлекая за собой.

— Куда?

— Неважно. Куда-нибудь далеко.

Он сжимал мои руки в ладонях, и я чувствовала, что ему плевать на предрассудки. Он был достаточно богат, чтобы позволить нам обоим забыть о прошлом.

— Как так все вышло? — задала дурацкий вопрос.

— Ты ни в чем не виновата, — последовал его ответ. И как Остину это удавалось? Я имею ввиду то, что он всегда знал, что я думаю, что чувствую.

Я не сомневалась, что Мэри отравили той же дрянью, что и горничную. Но при чем тут она? Замерев, я до боли закусила губу.

— Джеймс, мне кажется, я начинаю понимать, — произнесла, резко направляясь опять к дому, — я думаю, что следующей может стать Оливия Вебер, — я потянула его за рукав, — ты приехал верхом?

— Да, — он покорно пошел за мной.

Его конь, о котором ввиду последних событий не позаботился привратник, преспокойно щипал травку. Джеймс вскочил в седло и протянул мне руку. Он усадил меня перед собой и обхватил, как хрупкую драгоценность, требующую бережного к себе отношения.

Мы преодолели расстояние в несколько миль в условиях настигших нас сумерек довольно быстро. Перед нами вырисовывалась усадьба Веберов, и пока мы делали последние шаги до дверей пешком, меня посетила странная мысль, о которой я не подумала раньше — теперь Остин был свободен. Мери Бейли, которая должна была стать его супругой, мертва. Черт побери, ведь это слишком высокая цена нашего счастья. И почему я чувствую себя виноватой?

Перед тем, как постучать, Джеймс неожиданно развернул меня и заглянул в глаза:

— Ты не хочешь мне все рассказать, Анна?

— Я ни в чем еще не уверенна…

— А когда ты будешь уверенна?

Я нахмурилась и решительно постучала. Весьма недовольная кухарка, которая высунулась из-за двери, преспокойно сообщила, что семейство Веберов отправилось в Веллингтон еще днем.

— Нам нужно найти Беккета, — произнесла я, стиснув от недовольства зубы, — у него была склянка с ядом.

— Какая неожиданность, — пробурчал Остин, — он, наверно, пользуется большим доверием, чем я. Не так ли, леди Блайт?

— Только не сейчас, Джеймс, — взмолилась я, подходя к лошади с другого бока, и поглядывая, как он хмурится.

Слава всевышнему, что он не стал устраивать мне сцен, что, впрочем, было совершенно не в его характере. Скорее, он окатил бы меня ледяным презрением или холодно распрощался. Но в тот момент, когда я надула губы и наивно захлопала ресницами, изображая, что подавлена произошедшим, он смягчился.

— Где искать вашего лорда? — бросил раздраженно.

— Он обустроился у мистера Вустера…

— Самое место для аристократа, — усмехнулся Джеймс, — рядом с кладбищем.

Он был ревнив до безумия, но мне это чертовски льстило.

Когда я вновь оказалась рядом с ним, прижавшись к груди, мне захотелось, чтобы лошадь унесла нас как можно дальше. Я была готова расстаться со всем, только бы не расставаться с ним. Я любила его так сильно, что это можно было принять за болезнь — неизлечимую и поглощающую без остатка.

Краем глаза я увидела кровавый закат, разверзшийся над пшеничный полем, вдоль которого скакала наша лошадь. Прекрасное, трепещущее солнце медленно клонилось за горизонт, вмешивая в небо багряные краски. Невероятное зрелище. Я втянула прохладный воздух, повернула голову и взглянула на Джеймса. Запомнить бы его таким… навсегда…

Неожиданно пространство сотряс выстрел. Он прогремел так близко и одновременно далеко, что я не сразу поняла, что случилось. Ощутила, что руки Джеймса разжались, лошадь повело в сторону. Я вскрикнула, и мы оба на полном скаку скатились с высокой спины животного.

К своему удивлению, я не потеряла сознания и даже не расшиблась. Мне удалось подняться на ноги, и даже пройти пару шагов, прежде чем я увидела Джеймса. Но когда увидела, мое сердце остановилось. Я позвала его, сама не слыша собственного голоса, припала к нему, желая, чтобы он очнулся, посмотрел на меня, сказал: «Какая вы глупая, леди Блайт, что так убиваюсь из-за простого падения». Увидев кровь, окрасившую ладони, я не сдержала жуткий вопль. Но еще не верила… только не Джеймс! С ним ничего не могло случиться!

— Он мертв? — этот голос, тонкий тихий дрожащий, выдернул меня из бездны отчаяния и окунул в еще боле мрачную бездну.

За спиной, на фоне темного неба стояла… Мери Бейли? Я дрогнула, вновь наклоняясь над Джеймсом.

— Прошу тебя… — взмолилась тихо, бережно сжимая его руку, — очнись…

Фигура, облаченная в подвенечное платье с чайными розами, которым так гордилась матушка Мэри, и в почти непроницаемой фате, наброшенной на лицо, двигалась ко мне.

— Он мертв? — снова раздался ее голос, обозначая явную истерику. — Он умер, спрашиваю тебя! Говори! Говори!

Нет, он не мертв. Нет! Он не умер, черт побери. Я не дам ему! Никогда! Мои всхлипы утихли на его груди, когда мне было уже все равно, что эта проклятая невеста тычет в затылок револьвером. Пусть стреляет…