Однажды в России, или Z cesku – z laskou - Жидков Иван - Страница 42

Кроме меня некоторыми игроками были недовольны и болельщики. Хотя, считаю, далеко не все их выступления на играх (например, они устроили нам обструкцию перед домашним матчем с «Сатурном») были оправданы и своевременны. Наших поклонником зачастую нечасто информировали, и здесь я склонен видеть роль тех, кому было очень выгодно преподать ситуацию в команде, как конфликт между тренером и питерской молодежью. Раскачать лодку несложно, даже если на море нет шторма. Командный механизм в мае-июне 2005-го функционировал нормально, но некоторые назойливые мелочи не давали футболистам до конца сосредоточиться на футболе. Тем не менее, некоторыми людьми именно я назывался как главный злодей в жизни Быстрова. Господи боже, да кто, как не я настоял в свое время, чтобы с Вовой подписали контракт. Илья тогда еще не хотел этого делать, не любил он ни Быстрова, ни Денисова, и все из-за их дерзкого поведения. Но я убедил его закрыть на это глаза, и думать прежде всего о том, какую пользу «Зениту» эти ребята принесут. Напомню, что в 2003-м ни Володю, ни Игоря не хотели видеть в клубе, причем, возможно, те же люди, которые спустя два года вознесли их до небес, а из меня стали делать врага народа.

И по сей день стану утверждать – у меня личных конфликтов с Быстровым перед его уходом не было, тем более вне поля. Да, я критиковал его на тренировках, но делал это для того, чтобы улучшить его игру и, соответственно, игру команды. Как он на самом деле на это реагировал – это уже не моя забота. Он выбрал свой путь, заиграл, пусть и не сразу в «Спартаке», «Зенит» же, начиная с середины лета, не проигрывал в 13 матчах подряд (не связываю это именно с уходом Вовы – один футболист ничего не решает!), да еще и успешно сыграл в Кубке УЕФА. Все довольны, так чего же, собственно, спорить и выносить сор из избы? Да, Вовка заработал против нас пенальти в злополучном лужниковском матче осенью, но, положа руку на сердце, согласитесь – в нашей штрафной мог упасть и другой футболист, просто Быстрик сделал это с большой охотой. Пожалуй, единственным, для кого уход Быстрова стал настоящим ударом стал мой ассистент Владя Боровичка, который был слаб тем, что любил заигрывать с молодыми футболистами, искусственно сближая с ними дистанцию, что тренер, пусть и второй, ни в коем случае не должен себе позволять! Подозреваю, уже тогда Боровичка полагал, что подобным поведением вызовет к себе расположение в будущем, когда невзначай ему предложат стать главным тренером команды. Будущее пришло довольно скоро, но получилось все совсем не так, как незадачливый Владя рассчитывал…

Год спустя мы встретились в Либерце, когда «Спартак» приезжал в мой город играть со «Слованом». Вова был травмирован и сидел на трибуне. Поздоровался, как ни в чем ни бывало. Перекинулись парой шутливых фраз, поспорили, кто больше о ком говорил журналистам. И расстались если не друзьями, то без камня за пазухой, еще раз подтвердив – футбол – особая жизнь, в которой переплетается много разных судеб, и в котором ничто нельзя воспринимать как личную трагедию, оскорбление или какое-либо иное острое чувство. Ведь мы все, прежде всего, играем, а не сражаемся друг с другом. Жаль, не получилось с ним поговорить, когда Вова уходил – все произошло быстро, и, мне кажется, Быстрик знал, что уходит. И не очень верю тому, что говорит Аршавин. Мол, Володя хотел остаться. В «Спартаке» ему предлагали очень большие деньги и Быстрик наверняка на них рассчитывал. То, что он потом говорил в газетах – дескать, у него не было взаимопонимания с тренером – так это полная чушь. Достаточно вспомнить, что именно при этом тренере Вова заработал себе имя, и при этом тренере попал в сборную страны. Наверное, плохо, что сам я объяснить причину расставания не смог. Волна, которая поднялась потом – что-то из разряда экзотики, хотя болельщиков я готов был понять, несмотря на то, что в той же Чехии уход игрока забыли бы спустя пару дней. Разное отношение, что и говорить.

Точно так же не следует ссорить меня и с Андреем Аршавиным. У меня с ним также были ровные, в целом положительные отношения. То что он что-то делал или говорил за моей спиной?. Так поймите, что это НОРМАЛЬНАЯ ситуация не только для футбольной команды, но и для обычной жизни. Выйдите из какого-либо помещения, закройте дверь за собой, и тут же приложите к ней ухо – обязательно услышите, что о вас кто-то что-то сказал. Меня дела Андрея абсолютно не интересовали – он игрок, я тренер. Точно так же, между прочим, и Арши не знал о том, что я говорил о нем. Логично? Полагаю, да. Если бы я велся на различные провокации игроков (а провоцируют футболисты всегда и любого тренера), то был бы не тренером, а придурком. Поэтому-то я игнорировал всю «комсомольскую» работу Андрея, поэтому старался прежде всего сосредоточиться на футболе, а не заниматься репрессиями и полемикой с игроком. И, представьте себе, на тренировках и в играх у футболистов не было ни времени, ни, полагаю, желания думать о своей личной административной деятельности. Аршавин что-то болтал в газетах о том, что, дескать, я развалил дубль? Не удивляйтесь, но и на это мне плевать, потому что свои прямые обязанности – играть в футбол, давать результат и развлекать зрителей – Андрей выполнял образцово. Так какие проблемы мы ищем, господа? Да, Андрюша представлял профсоюз молодых футболистов страны и должен был публично обозначать, что представляет их интересы. Его можно понять – в русской лиге действительно должны в большей мере играть русские футболисты. Правда, когда на мы на тренировки привлекали ребят из дубля, он одним из первых выходил из себя, когда оказывалось, что кто-то из футболистов откровенно не готов для того, чтобы работать с главной командой. Одним словом, Арши сам себе противоречил – с одной стороны профсоюз, с другой – желание выигрывать с «Зенитом», забивать голы, заниматься любимым делом. А одних русских парней, увы, в Питере для того, чтобы держаться на высоком уровне, не хватало, и Андрей сам это понимал. И лично на себя работал изо всех сил – стал нашим лидером, попал в сборную, где тоже оказался на первых ролях. Так почему я должен, имя такого игрока в команде, обращать внимание на всякую ерунду? По большому счету своим появлением в сборной он повысил мой имидж, как тренера. Если помните, когда я пришел, Аршавин в сборной не играл.

Сразу после ухода Быстрова мы играли дома с «Амкаром». Несмотря на то, что мы победили 5:1 журналисты предпочитали обсуждать не саму игру, а то, что Аршавин, безусловно, ставший в том матче главной звездой, не праздновал голы, а шел к центру поля с опущенной головой без признаков эмоций. И здесь, наверное, кого-то огорчу: за поведением Арши во время матча я не следил, и даже не знал, что он устроил какое-то там шоу, посвященное памяти Быстрова. Я, как и все на стадионе, радовался, что «Зенит» выигрывает и показывает красивый футбол. Я был не прав?

В принципе, русские футболисты вообще не особо умеют радоваться забитым голам. Всякие индивидуальные прибамбасы ребята стали придумывать не сразу, а вообще русские обходятся без эмоций. Это я еще по хоккею помню – побили друг друга по плечам, вот тебе и вся радость. Мне как-то и в голову не пришло, что Аршавин что-то там показывает из солидарности с Быстровым – такая мысль казалась полной глупостью. Чтоб он так «протестовал» во всех матчах! Увы, далеко не всегда, когда это было нужно, Андрюша так блистал. Бывало, что о нем зрители вспоминали минуте к 30-й. Вспомните «Спартак», тот самый, когда Вова сделал нам пенальти, «Севилью», когда получил красную карточку на ровном месте. Были такие игры, были… Но это – спорт, и я бы даже не вспомнил об этом, не встань некоторые вопросы ребром по отношению ко мне.

Арши якобы говорил, что я, как тренер, привожу в клубе не самых сильных футболистов. Давайте перечислять – кого. В конце сезона-2005 Андрей сказал, что сильнейшим укреплением состава стал Хаген, хотя в начале чемпионата ребята между собой называли норвежца самое ласковое – «трупом». Мартин Шкртел также стоил мне седых волос – я заставлял его играть, через матчи расти и набирать опыт, в результате чего сейчас этот футболист стоит больших денег. Но он допускал ошибки, и навлекал на себя гнев болельщиков, прессы и, увы, партнеров. Рос под серьезным прессом, но выдержал, потому что постоянно играл. Что теперь скажут, когда Мартином интересовались «Гамбург» и «Тоттенхэм», а руководство «Зенита» отказалось его продать?