Однажды в России, или Z cesku – z laskou - Жидков Иван - Страница 47

– Почему вы в цивильной одежде и стоите на поле? – сухо спросил Властимил, – Здесь можно появляться только в спортивных костюмах.

– Мне нужно переодеться в спортивный костюм, – обиженно вздернул подбородок Федя.

– Да, переоденьтесь. Переоденьтесь и езжайте обратно в клуб. Вам здесь делать совершенно нечего.

Погорелов с бледным от гнева лицом вынужден был уехать ни с чем. До конца оставалось чуть больше недели…

За несколько дней до домашней игры со «Спартаком» Властимил позвонил мне.

– Иво, ты наверное удивишься. Но я хочу встретиться с болельщиками. Быть может, у меня больше не будет случая объясниться с ними. Попробуй собрать самых умных людей, из тех, кого ты знаешь. Я готов ответить на все их вопросы.

Благодаря усилиям нескольких людей нам удалось организовать встречу в редакции «Спорт День за Днем». Кто-то прореагировал на приглашение с живым интересом, кто-то, из нелюбителей Властимила, категорически отверг возможность пообщаться с объектом своей неприязни и хоть раз пообщаться впрямую, а не в одностороннем порядке на страницах Интернет-книг. Но и я, и Власта предполагали, что придет не больше 10 человек. Когда же мы вошли с тренером в зал, то еле смогли протиснуться к местам – люди не влезали в помещение, кому-то даже пришлось тянуть шею из коридора. Сначала наступила тишина, и болельщики, и Властимил чувствовали напряжение и тяжелая пауза повисла в воздухе не меньше, чем на полминуты… Наконец тихо-тихо прозвучал первый вопрос.

– Какая сейчас обстановка в команде?

– Очень обидно, когда пишут, что тренера вот-вот уволят. Когда я был игроком, и газеты писали или болельщики кричали, чтобы уволили тренера, мы не могли играть. Это одна вещь. Другая – это когда финансовые вопросы решаются с игроками без тренера. Это уже ненормально.

– Что происходит с Андреем Аршавиным в последних играх? Откуда у него столько агрессии, эти отмашки, тычки?

– Я на этот вопрос ответить не могу.

– А штрафные санкции к нему применяются?

– Штрафы действуют. Но одно дело, если я напишу заявление на штраф игрока, а другое – заплатит ли он в итоге этот штраф? У нас есть список: кого за что можно штрафовать. И за желтые карточки – если игроки спорят с судьями, если выбивают мяч. За это надо платить. За все надо платить деньги: за желтую, за красную карточку.

– Кого вы рассматривали зимой для усиления?

– Я написал список игроков, честно скажу, очень сильных игроков, которые лидируют в сильных командах в самых лучших лигах. Эти ребята хотели играть в России. Но я не знаю, почему с ними никто не говорил. А это были ребята, которых можно было купить за два миллиона, за полтора.

– Много было игроков в вашем списке?

– Нет. Я написал пять, а оставить хотел трех. Я хотел одного игрока из Франции, одного из Аргентины – для конкретной позиции, потому что аргентинцы лучше всех играют в защите, центрального защитника. Всех этих игроков купили хорошие команды – «Манчестер», «Барселона», но мы были первые в очереди, первыми, которые занимались ими.

– Кто сейчас занимается селекцией?

– Председатель, как я понимаю.

– Он обсуждает с вами эти вопросы?

– Я не знаю, где председатель.

– А вы сейчас общаетесь с Фурсенко?

– Я был в Праге на Рождество. Я Давиду (Трактовенко – председателю совета директоров «Зенита») сказал, что как он закончит работу, то я тоже закончу здесь работать. У меня уже была команда, с которой я мог бы начать работать. Давид сказал: не волнуйся, все будет в порядке, все останется на своих местах.

Мне сразу позвонил Сергей, прилетел в Чехию, сказал, что «Газпром» купил «Зенит». Меня это немножко удивило. Но он хотел, чтобы я остался тренером. Что мы вдвоем будем работать вместе. Что усилим команду так, как я хочу. Я ему ответил, что я не молодой тренер, которому нужно советовать, который будет делать то, что хочет руководство, который будет строить команду для них, а сам будет только получать деньги и говорить, что он главный. Я ему говорил, что я не люблю, когда президент ходит за игроками или наоборот – игроки за президентом без того, чтобы я об этом знал. Он мне сказал, что такого не будет. Но оказалось, что он хотел сидеть на скамейке. Я ему сказал, что для этого нужно сделать тренерскую лицензию.

Сначала, в первые дни, мы созванивались три раза в день. Во время подготовки все было нормально, но когда надо было подавать заявку, выяснилось, что мы никого не взяли… Я ждал до последнего дня, потому что он сказал, что будет говорить с Томашем Росицки, и я честно ждал до последнего дня подачи заявки. Но когда он мне сказал в последний дозаявочный день, что никого не взяли, это был для меня как удар по голове, потому что осталась та команда, у которой были проблемы в конце чемпионата. А эти проблемы могут начаться уже в начале чемпионата. Мне говорили: нет, давай доиграем до лета, будем смотреть на игроков, выберем и купим очень хороших и известных, потому что «Газпром» не будет покупать слабых игроков… Кто знает, кто слабый, кто сильный? «Газпром»? Не знаю… Я же говорил, что все решится в первом круге: кубок УЕФА, кубок России и, в принципе, чемпионат, потому что нам надо играть и на кубки, и в чемпионате играть с сильными командами, а играть некому. Начинается импровизация: на каждую игру надо делать перестановки. Вот такая обида…

– Вы считаете себя обманутым руководством или это недоразумение?

– Это не недоразумение. Я, как и болельщики, хочу, чтобы команда постоянно двигалась и шла наверх. Когда я пришел в «Зенит», мне Мутко говорил, что пятое место – это будет супер.

– А Виталий Леонтьевич свои обещания сдержал или тоже нет?

– Об этом не надо говорить, потому что сейчас он очень высоко.

– А есть такое давление, что питерских мальчиков надо выпускать?

– Давление есть. И не только питерских, и тех, кого мы купили. Но если я вижу, что игрок и на тренировке не успевает, так не можно его ставить в основной состав. А дубль? У нас самый слабый дубль за последнее время. Я никогда не видел такого слабого дубля. Когда мы купили молодых игроков, я надеялся, что за год – за два они уже будут лидировать в дубле и смогут играть. Но дубль выигрывал за счет того, что там играли Ширл, Шумуликоски – игроки основы. А мы читаем интервью Стрепетова, что сразу пять игроков дубля готовы спокойно играть в основе… Но я никого не пустил. Мне хватит пяти минут посмотреть на игрока, и я вам скажу: сможет он играть или не сможет.

– А то, что они в юношеские сборные входят, это совпадения?

– Это такой обман. Что это за игроки молодежки, которые не играют за клуб? Я не помню случая, чтобы игрок лидировал в молодежке, но не играл за свою команду. Посмотрите на молодых игроков ЦСКА, «Спартака». Кто из них в этом сезоне стал играть в основном составе своей команды? Ни один. Всех раздали бесплатно в разные клубы. Заиграет – возьмут его назад, бесплатно. Но если он не пробьется ни в первой, ни во второй лиге – скажут: не хочу.

– В Питере ситуация немного другая. Морозов не боялся молодых игроков ставить в основу. Потом они часто куда-то пропадали, играли уже не так ярко. На ваш взгляд, Морозов делал что-то неправильно или?

– Вы что-то забываете или хотите сделать из меня дурака! Кого Морозов взял из дубля? Аршавина? О чем вы говорите?! Морозов сказал, что у Денисова и Власова нет перспективы. А я взял сразу семь игроков из дубля. Покажите мне любого российского тренера, который возьмет сразу семь игроков дубля! И закончил с ними на второй позиции! А за это меня Мутко тогда хотел выкинуть! Вы забыли об этом? Об этом все писали! Журналисты быстро обо всем забывают.

– Сейчас в дубле такой партии перспективных игроков нет?

– Мне сказали, что 85-й – 86-й год в школе мы провалили. Поэтому мы с Давидом мы решили пригласить «сборников». Но я не вижу, чтобы кто-то из них был способен сыграть в основе. Стрепетов говорит, что пять игроков готовы играть в основе. Но как это можно говорить? Как это можно написать?