Просто слушай - Дессен Сара - Страница 42

Софи все еще стояла на прежнем месте. Все молчали. Я могла бы объясниться. Противопоставить свои слова словам Уилла, а теперь еще и Софи. Но я промолчала.

Под пристальными взглядами обогнула Софи, вышла в коридор и стала спускаться по лестнице. Распахнула входную дверь и направилась по влажной траве к своей машине. Я двигалась осторожно и целеустремленно, как будто, если тщательно продумать свои действия сейчас, они как-то компенсируют случившееся ранее.

За всю дорогу домой я ни разу не взглянула в зеркало. Ни в боковое, ни в заднего вида. Когда тормозила на светофорах или просто сбрасывала скорость, то выбирала какой-нибудь объект впереди: здание, бампер или даже разделительную полосу и не сводила с него глаз. Я не хотела знать, как выгляжу теперь.

Дома меня, как всегда, ждал папа. Он сидел в гостиной в одиночестве перед включенным телевизором.

— Аннабель! — позвал меня папа, приглушая звук. — Это ты?

Я знала, что, если не загляну в гостиную, папа заподозрит, что что-то не так. Поэтому пригладила волосы, собрала волю в кулак и подошла к нему.

— Хорошо время провела? — спросил папа, повернувшись ко мне.

— Ну да, — ответила я.

— Тут интересная передача идет. — Он кивнул на телевизор. — О «Новом курсе». Хочешь посмотреть?

В любой другой день я бы согласилась. Мы с папой традиционно смотрели вместе передачи, хотя иногда я оставалась всего на пару минут. Но в этот раз не смогла.

— Нет, спасибо. Я устала просто. Пойду спать.

— Ладно. — Папа взял пульт и снова уставился в телевизор. — Спокойной ночи.

Я вернулась в прихожую. Яркий лунный свет через окно над дверью освещал фотографию на противоположной стене. Видно было все до малейшей детали: волны вдалеке, сероватый оттенок неба… Я стала нас разглядывать: улыбку Кирстен, отчужденный взгляд Уитни, маму, слегка наклонившую голову. И себя. Такую яркую на темном фоне. Но я себя больше не узнавала. Так иногда напечатанное и прочитанное миллион раз слово вдруг кажется незнакомым, неправильным, чужим… И ты пугаешься и думаешь, что что-то потерял. Вот только не знаешь что.

На следующий день я звонила Софи, но она не ответила. Конечно, надо было пойти к ней домой и поговорить лично. Я несколько раз собиралась, но все время вспоминала ту комнату, руку, зажимающую мне рот, мои ноги в воздухе, задевающие дверь… И не решалась. Просто не могла. У меня начинало крутить живот, а к горлу приливала желчь. Как будто часть меня старалась избавиться от случившегося, вытолкнуть из организма, помочь мне сделать то, на что я не была способна самостоятельно.

Однако от молчания пользы тоже было мало. Софи уже обозвала меня при всех шлюхой, а через пару часов история обрастет слухами, и что тогда будет — неизвестно. Хотя хуже уже быть не может. Софи никогда не нанесет мне удар больнее, чем уже был нанесен другим человеком.

В глубине души я понимала, что не совершила ничего плохого. Что ни в чем не виновата, и живи мы в идеальном мире, я б уже обо всем рассказала и ничего бы не стеснялась. Но в жизни, к сожалению, не все так просто. Я привыкла, что на меня смотрят, — все же с детства работала моделью. Но узнай кто о случившемся, и я бы предстала совсем в другом свете. Все стали бы под микроскопом изучать мою рану, такую постыдную и личную, но теперь вывернутую наизнанку. Из девушки, у которой есть все, о чем только можно мечтать, я превратилась бы в девушку, на которую напали и изнасиловали, а она ничего не смогла поделать. Безопаснее было держать все в себе и быть самой себе судьей.

Порой меня одолевали сомнения: правильно ли я поступаю? Но дни складывались в недели, и уже поздно было в чем-то признаваться. Кто бы мне теперь поверил?

И я бездействовала. Недели через две после того вечера мы с мамой зашли в аптеку.

— А это не Софи? — спросила мама.

Да, это была как раз Софи. Стояла в конце прохода и листала журналы. Перевернув страницу, поморщилась.

— Тогда иди поздоровайся, а я пока возьму, что надо. — Мама забрала у меня список. — Потом подходи, хорошо? — Она пододвинула ручку корзины поближе к локтю и ушла, оставив нас с Софи наедине.

Конечно, надо было уйти вместе с мамой. Но я почему-то направилась к Софи и остановилась позади нее. Она как раз засовывала обратно на полку журнал, обложка которого целиком и полностью была посвящена недавнему раздору между знаменитостями.

— Привет! — сказала я.

Софи испуганно подпрыгнула, обернулась и зло на меня взглянула:

— Чего тебе?

Я не планировала свою речь, но после таких слов говорить мне стало еще труднее.

— Слушай, — я взглянула на соседний проход, где мама рассматривала полку с аспирином, — я просто хотела…

— Я с тобой не разговариваю! — громко, куда громче, чем я, заявила Софи. — Не о чем!

— Софи, ты все неправильно поняла! — почти шепотом сказала я.

— Ого, ты, оказывается, не только шлюха, но и экстрасенс?

Я покраснела и взглянула на маму. Интересно, она слышала, что сказала Софи? Мама нам улыбнулась и пошла к следующему проходу.

— У тебя неприятности, Аннабель? — спросила Софи. — Сейчас угадаю. Как всегда, семейные проблемы?

Я растерянно на нее взглянула, а потом вспомнила: про семейные проблемы я зачем-то рассказала Уиллу под нишей. А он, разумеется, не замедлил поделиться с Софи и использовал мою глупость против меня же. Скорее всего, сказал, что я поделилась с ним своими неприятностями, затем пошла наверх… Я думала, он как-то объяснится, но он всего-навсего сказал: «В общем, так вышло. Она…»

— Если знаешь, что у парня есть девушка, особенно если эта девушка я, нечего вести себя двусмысленно! — сказала мне как-то Софи. — Всегда есть выбор, Аннабель. Сделаешь неправильный, будут последствия, пеняй тогда только на себя.

С ее точки зрения, все было проще некуда. Я знала, что Софи не права, но меня все равно обуяли сомнения и страх. Кирпичики сложились в здание, оправдав мои худшие ожидания. А что, если бы я сказала правду, а мне бы никто не поверил? Или не поверит, если скажу сейчас? Или, что хуже, обвинит меня в случившемся?

Желудок скрутило, а в горле снова появился знакомый привкус.

Софи взглянула на мою маму. Я вспомнила мамино лицо в тот день, когда Уитни швырнула стулом об стол. Я так за нее испугалась! И всегда боялась! Вдруг маме снова будет так же плохо, как раньше? Как она это переживет?

— Слушай, Софи, я… — попробовала я еще раз.

— Отойди от меня, — отрезала Софи. — Видеть тебя не хочу.

Она покачала головой и вышла из аптеки. С трудом взяв себя в руки, я пошла по проходу. Перед глазами все плыло. Полки, женщина с ребенком, старик, толкающий ходунок, складской клерк, изучающий сканер… И наконец, мама у стойки с солнцезащитными кремами.

— О, пришла, — сказала она, увидев меня. — Как там Софи?

— Хорошо, — заставила себя ответить я.

Так я впервые солгала маме про Софи. Но впоследствии лгала не раз. Я думала, что стыд и страх постепенно притупятся, как затягивается глубокая рана, превращаясь в едва заметный шрам. Но этого не произошло. Напротив, все чувства и воспоминания давили на меня все сильнее и сильнее. Но тяжелее всего было вспоминать, как я зашла в ту темную комнату, что приключилось потом и как зажегся свет, превратив кошмар в реальность.

И вот это было ужаснее всего: раньше между светом и тьмой прослеживалась четкая граница. Одно хорошо, другое плохо. Но неожиданно все изменилось. Темнота по-прежнему оставалась таинственной и пугающей, но я начала бояться и света тоже. Свет обнажает все, что пытаешься спрятать, даже если кажется, что оно спрятано очень хорошо. Закрыв глаза, я видела темноту, и она напоминала мне о самом главном моем секрете. Но, открыв глаза, я видела яркий мир, не знавший правду, скрыться от которого было невозможно.

Глава четырнадцатая

— Молодец, что приехала! — сказал Оуэн, повернувшись ко мне.

Я стояла у сцены в «Бендоу». Сама не знаю, как до него добралась. Смутно помнила все, что было после нашей встречи с Эмили.