Просто слушай - Дессен Сара - Страница 47

— Просто, по-моему, — сказала одна из девушек, открыв кран, — она не врет.

— Да брось! — высоким, немного гнусавым голосом ответила другая. — Он всем нравился! Выбирай — не хочу. Зачем ему это надо?

— Неужели ты думаешь, она бы просто так в полицию пошла?

— Может, внимание привлекает.

— Вряд ли. — Судя по звукам, девушка закрыла кран и вытащила бумажную салфетку. — Они с Софи были лучшими подругами. А теперь о том, что случилось, знают все кому не лень. Если ничего не было, то зачем ей это надо?

Я замерла. Они говорили об Эмили.

— В чем его обвиняют?

— В сексуальном нападении или изнасиловании… Не помню точно.

— Неужели его арестовали? — недоумевала одна из девушек.

— У него же дома! — ответила ее подруга. — Меган говорит, когда подъехала полиция, все решили, что это из-за алкоголя, и разбежались.

— Еще бы. — Девушка расстегнула молнию на рюкзаке. — Видела сегодня Софи?

— Нет. Она, скорее всего, дома осталась. А ты на ее месте как, пришла бы?

Девушки вышли из туалета, громко стуча каблуками, так что ответа я не расслышала. Я осталась в кабинке и схватилась рукой за стену, на которой кто-то написал синей ручкой: «Ненавижу школу». Затем опустила крышку туалета и села, пытаясь осознать услышанное.

Значит, Эмили обратилась в полицию. И дала показания. Эмили все рассказала!!!

Когда до меня окончательно дошло, что случилось, я остолбенела. Так и сидела в изумлении, сложив руки на коленях. Уилла арестовали. Люди узнали правду. А я-то думала, что Эмили тоже будет испуганно молчать и держать все в себе. Но она обо всем рассказала.

Во второй половине дня я внимательно слушала, что говорят вокруг, и узнала все подробности. Эмили и Софи были в гостях у Уилла. Они должны были поехать на вечеринку вместе, но Эмили задержалась, и Уилл предложил ее подвезти. Дальше мнения разделялись в зависимости от того, кто кому верил. По одной версии, Уилл набросился на Эмили, по другой — она начала его соблазнять. Неподалеку женщина выгуливала собаку. Она увидела, что в машине что-то происходит, и пригрозила позвонить в полицию. Эмили выскочила из машины, добралась до дома и обо всем рассказала маме. В субботу утром они пошли в полицию, и Эмили дала показания. Вечером, когда Уилла арестовали, он плакал, а его отец в течение нескольких часов внес залог и нанял лучшего в городе адвоката. Софи твердила всем, что Эмили всегда нравился Уилл, но он не обращал на нее внимания и поэтому Эмили заявила об изнасиловании. Но в школу сегодня Эмили пришла, а вот Софи — нет.

Я увидела Эмили только после последнего звонка. Я вытаскивала из шкафчика тетрадку, как вдруг в коридоре неожиданно стало тихо, что было весьма необычно — все-таки уроки уже закончились. Кто-то продолжал разговаривать, но большинство людей замолчали. Я обернулась: мне навстречу уверенной походкой направлялась Эмили. По обеим сторонам от нее шли девочки, с которыми она дружила до знакомства с Софи. Я почему-то была уверена, что меня никто не поддержит, что все встанут на сторону Софи. Мне и в голову не приходило, что кто-то может поверить мне.

Следующие несколько дней все только и делали, что обсуждали Эмили и Уилла. Я старалась, как могла, не слушать сплетни, но иногда не получалось. Как-то на уроке английского я лихорадочно повторяла материал перед экзаменом, но тут сидевшие за мной Джессика Норфолк и Тэбита Джонсон принялись обсуждать Уилла.

— Я слышала, он и раньше это проделывал, — сказала Джессика. Она отвечала в своем классе за финансы и, на мой взгляд, сплетницей не была.

— Серьезно? — удивилась Тэбита. Она сидела за мной уже целый год и постоянно щелкала ручкой, от чего меня просто тошнило! Сейчас снова послышались щелчки.

— Да. Видимо, когда учился в «Перкинс Дей». Некоторые девчонки говорят, что он и с ними так же поступил.

— Но его ведь никогда не арестовывали?

— Нет, — ответила Джессика. — Возможно, он всегда действовал по одному и тому же сценарию.

Тэбита, не переставая щелкать ручкой, вздохнула сквозь зубы.

— Бедная Софи! — сказала она.

— Ага. Представь: встречаешься себе с парнем, а потом вдруг такое!

Чаще всего разговоры заканчивались Софи. Что было совсем неудивительно. Уилл и Софи все время были на виду, и все знали об их непростых отношениях. Странно, что Софи не пришла в школу в первый день после случившегося. Но когда все-таки пришла, то вела себя вообще из ряда вон.

Она не отправилась во двор и не попыталась доказать всем, что ей все равно. И на Эмили, как на меня, нападать не стала. Я встретила Софи в коридоре: она шла одна, прижав к уху телефон. На перемене я выглянула во двор из окна библиотеки и увидела, что на любимой скамейке Софи сидят какие-то девчонки из младших классов, а она сама устроилась на бордюре у разворота и ждала машину. Эмили же сидела за столиком в окружении людей, ела картофельные чипсы и пила воду.

В общем, Софи была одна. Как и я. Как и Оуэн. Точнее, я предполагала, что он тоже проводит время в одиночестве. Иногда до и после уроков я видела, как Оуэн, возвышаясь над окружающими, срезает путь по тропинке или заворачивает за угол. Порой на меня неожиданно, как волна, накатывало желание подбежать к Оуэну и рассказать ему всю правду. Но тут же я убеждала себя, что, скорее всего, она его уже не интересует. Когда Оуэн с безразличным видом, в наушниках шел по двору, мне казалось, что он снова превращается в незнакомца. В загадочного парня, каким он был для меня раньше. В еще одно лицо в толпе.

В школе приходилось очень нелегко, но дома еще хуже. Мне. Все остальные члены семьи были просто счастливы. Вот мама, например, толкала тележку по отделу овощей и фруктов и радовалась, что наконец-то вся семья соберется вместе. Вообще-то, Кирстен обещала приехать на День благодарения, но решила остаться в Нью-Йорке, поскольку ей якобы надо было еще поработать и доделать задания по учебе. Правда, недавно она обмолвилась, что ела индейку с Брайаном — ассистентом преподавателя, но подробностей, как ни странно, не сообщила. Теперь же Кирстен собиралась приехать домой пораньше на Рождество, и мама готовила ей достойный прием.

— Приготовим два блюда из картошки! — Мама жестом велела мне вытащить из автомата пару пакетов. — Я — запеканку в сливочном соусе, а Уитни — жареную картошку с оливковым маслом.

— Ух ты! — Я отдала маме пакеты.

— Это ее Мойра научила. Здорово, правда?

Согласна. Если забыть о своих неприятностях, то за Уитни можно только порадоваться. Она до конца не излечилась, но прогресс был налицо. Уитни снова изменилась, как и год назад, только теперь в лучшую сторону.

Во-первых, она стала готовить, правда понемногу и нечасто. Началось все с ужина, когда Уитни сделала для меня спагетти. Она рассказала о нем Мойре Белл, и та, будучи, по-видимому, большим любителем натуральных продуктов, дала ей две кулинарные книги. Мамины блюда обычно были очень жирными и питательными: запеканки с грибами в сливочном соусе, мясо в густой подливе, картошка… Уитни же, само собой, предпочитала немного другую кухню. Она начала время от времени готовить салаты. Ходила на рынок, приносила оттуда кучу овощей и часами их нарезала. Из заправок Уитни предпочитала французскую с травами. И не дай бог кто потянется за «Тысячей островов» или «Ранчем» с майонезом — сразу будет награжден таким неодобрительным взглядом, что пропадет всякое желание поливать салат жирным соусом. На выходных после показа мод вместо стандартной для Дня благодарения жирной запеканки с луком в масле родители получили жареного лосося с лаймом и пропаренную фасоль со свежим лимоном. Мама готовила великолепно без всяких пропорций — щепотку того, горсть этого… Уитни же педантично следовала рецепту, и тут ее привычка покомандовать пришлась как нельзя кстати. Отсюда и постоянные нравоучения по поводу заправки и попытки отучить нас от масла к любому гарниру. Чаще всего мы раздражались, но тем не менее следовали ее советам и стали питаться куда правильнее. Нравилось нам это или нет.