Замок и ключ - Дессен Сара - Страница 23

Я пожала плечами.

— Кора сказала, что у нее важная встреча.

— Да? — Джеми бросил взгляд в мою сторону. — А… куда она пошла?

— Думаю, наверх.

Джеми кивнул и посмотрел в окно на экскаватор, который, громко сигналя, отъехал назад. Зять вновь взглянул на меня, немного помедлил, прежде чем выйти из комнаты, и через пару секунд я услышала, как он поднимается по лестнице. Роско потрусил было за ним, но у самой двери замер и повернулся ко мне.

— Давай иди отсюда, — сказала я. — Нечего тебе здесь делать.

Конечно, пес не согласился. Наоборот, когда сверху донеслись голоса Коры и ее мужа — наверняка обсуждали меня! — он подбежал ко мне, звякнув жетонами, и улегся у моих ног. Даже смешно: в таком огромном доме — и не нашлось места, где я могла бы побыть одна.

Через полтора часа я, одетая и с деньгами в кармане, вышла во двор, чтобы спросить у Джеми дорогу к торговому центру. Джеми разговаривал с каким-то мужчиной у соседского забора, рядом с большой и довольно глубокой ямой.

Сначала я решила, что это кто-то из строителей: с тех пор как к дому подогнали экскаватор, они все время торчали поблизости. Но едва я подошла ближе, мне сразу стало ясно — кем бы ни был этот человек, он зарабатывает на жизнь явно не физическим трудом.

На высоком загорелом незнакомце с седоватыми волосами были выцветшие джинсы, кожаные туфли и, похоже, кашемировый джемпер, на воротнике висели дорогие на вид солнечные очки. Беседуя с Джеми, он то крутил на пальце ключи от машины, то сжимал их в ладони — в-ж-ж-ж, дзынь, в-ж-ж-ж, дзынь.

— …решил, что вы роете до Китая, — расслышала я его голос, — или нефть ищете.

— Нет, мы копаем пруд, — ответил Джеми.

— Пруд?

— Точно. — Джеми сунул руки в карманы и оценивающе посмотрел на яму. — Экологически чистый и дружественный к окружающей среде. Никаких химикатов, все натуральное.

— И влетит в кругленькую сумму.

— Не совсем. Вернее, строительство пруда обойдется недешево, но это хорошее вложение капитала. Со временем он станет украшением двора;

— Ну если ищете, куда вложить деньги, — сказал его собеседник, еще раз крутанув ключи, — нам нужно поговорить. Есть у меня несколько проектов, которые вас заинтересуют, весьма перспективные. На самом деле…

— Эй, Руби! — перебил его Джеми. Он обнял меня за плечи и произнес:

— Блейк, это Руби, сестра Коры. Она будет жить с нами. Руби, познакомься, это Блейк Кросс, отец Нейта.

— Рад встрече, — улыбнулся мистер Кросс, протягивая руку. Хватка у него была уверенной и твердой, так, наверное, учат здороваться в школе предпринимательства: два раза встряхнуть руку визави, глядя ему прямо в глаза. — Я тут пытаюсь убедить вашего зятя, что лучше вложить деньги в хорошую идею, чем в землю. Разве не так?

— Э-э-э, даже не знаю, — замялась я под сочувствующим взглядом Джеми.

— Конечно, знаете! Это же элементарно! — возразил мистер Кросс.

Он рассмеялся, крутанул ключами и посмотрел на Джеми. Тот молча наблюдал за экскаватором.

— Кора сказала, что ты покажешь мне, как пройти к торговому центру, — обратилась я к Джеми.

— Торговому центру? — переспросил он. — А, понял. Пройдешь через сквер. Он чуть дальше по улице, справа. Там еще у входа большие булыжники.

— Мимо не пройдете, — вмешался мистер Кросс. — Там околачиваются жители всего города.

— Блейк, этот сквер — общественный. Он открыт для всех.

— Тогда зачем устраивать его в охраняемом частном жилом комплексе? — спросил мистер Кросс. — Послушайте, я тоже ратую за интересы общества, но из-за чего мы вообще здесь поселились? Только потому, что это место — эксклюзивное. Стоит открыть хотя бы часть его для всеобщего доступа, и вся исключительность пропадет.

— Не обязательно, — сказал Джеми.

— Да ладно вам! Вот ваш дом во сколько обошелся?

— Знаете, вообще-то это не… — Джеми явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Около миллиона, так? — настаивал мистер Кросс. Джеми вздохнул и перевел взгляд на экскаватор. — А за такие деньги у вас должно быть все, что пожелаете: чувство безопасности, соседи-единомышленники, эксклюзивность…

— Или пруд, — добавила я как раз в ту секунду, когда машина зачерпнула еще один ковш грунта и, отчаянно сигналя, подала назад.

— Что-что? — переспросил отец Нейта, приложив ладонь к уху.

— Ничего, — ответила я, заметив, как улыбается Джеми. — Приятно было познакомиться.

Мистер Кросс кивнул и вновь обратился к Джеми, а я попрощалась и зашагала через двор. По дороге остановилась у края ямы и посмотрела внутрь. Она выглядела гораздо глубже и шире, чем мне представлялось со слов Джеми. Я подумала, что, когда осуществляешь свои замыслы, в процессе многое может поменяться. Впрочем, кто знает, может, смысл заключается именно в переменах?

Глава 5

Может, все произошло из-за разговора с Корой, а может, из-за тяжелой недели в непривычной обстановке. Как бы то ни было, но, добравшись до торгового центра, я сразу же пошла на автобусную остановку. Через сорок минут и две пересадки я уже стояла у знакомого дома.

Маршалл обитал в «Сэндпайперз-Армз», жилом комплексе, который располагался неподалеку от школы Джексона — за рощей и славился невысокой квартплатой и меблированными комнатами. Все дома там разноцветные: конфетно-розовые, небесно-голубые, ярко-желтые. Маршалл жил в светло-зеленом, и когда я там бывала, мне почему-то всегда хотелось спрайта.

Я постучала в дверь, но мне никто не ответил. Постучав еще парочку раз, я уже хотела было вытащить расписание автобусов, чтобы найти ближайший рейс, как вдруг дверь открылась и я увидела Роджерсона.

— Привет! — поздоровалась я. Он мигнул, сощурился на солнце и провел рукой по густым всклокоченным волосам. — Маршалл дома?

— В спальне, — буркнул Роджерсон, отпустил дверную ручку и побрел в свою комнату.

Я почти ничего о нем не знала, разве только то, что он работает вместе с Маршаллом в «Сопас», мексиканской забегаловке. Ходили слухи, что Роджерсон сидел в тюрьме — вроде бы за драку, — но сам он больше помалкивал, так что было непонятно, правда это или нет.

Я вошла в дом и закрыла за собой дверь. Внутри было темно: как и моя мать, Маршалл с Роджерсоном предпочитали полумрак. Вполне возможно, что эта неприязнь к дневному свету вообще, и к утреннему в особенности, возникла из-за работы по ночам. Еще в доме воняло застоявшимся табачным дымом.

Примерно через минуту, когда глаза привыкли к темноте, я прошла через узкую прихожую, мимо крохотной кухоньки, заваленной коробками из-под пиццы и пустыми бутылками. На диване в гостиной лежал какой-то парень, его лицо закрывала подушка. Футболка на нем задралась, обнажив полоску бледного живота. Телевизор в противоположном углу беззвучно показывал ловлю окуня.

Дверь в комнату Маршалла была закрыта, но неплотно. Я постучала.

— Да? — донеслось изнутри.

— Это я.

Маршалл кашлянул. Я восприняла это как разрешение войти и толкнула дверь.

Он сидел за раскладным столом у приоткрытого окна, полуголый. Бледная веснушчатая кожа, казалось, сияла в слабом свете, пробивающемся сквозь щель. Выпирающие ребра и ключицы не оставляли сомнений — это Маршалл. Он был худой, кожа да кости, но мне, к сожалению, нравятся тощие парни.

— А вот и она, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Давненько не виделись.

Я улыбнулась, расчистила себе место на неубранной кровати и села. В комнате царил беспорядок: повсюду валялись шмотки, журналы и прочее барахло. На комоде лежала нераспечатанная коробка дорогих шоколадных конфет.

— Что это? — спросила я. — Подарок на День святого Валентина?

Я сразу же пожалела о своих словах. Как будто мне не все равно, встречается он с кем-нибудь или нет!

— Сейчас октябрь.

— Ну, может, запоздал, — сказала я, пожав плечами.

— Мать прислала. Хочешь?

Я покачала головой.

— Так что все-таки происходит? — спросил Маршалл.