Замок и ключ - Дессен Сара - Страница 49

— Кто платит? — спросил Нейт, присаживаясь на скамью рядом со мной.

Оливия, поглощенная разговором с Лейни, выразительно подняла брови, глядя в мою сторону.

— Понятия не имею. Если ты заметил, она разговаривает не со мной, а по телефону.

— А, точно, — сказал он. — Знаешь, это вроде как невежливо.

— Ты тоже так считаешь?

Оливия, не обращая на нас внимания, снова взяла жареную картошку из моего пакетика, затем пододвинула его Нейту. Тот не преминул угоститься.

— Это моя картошка, — сказала я.

— Да? Вкусная.

Он улыбнулся и слегка подтолкнул меня коленом. Через стол Оливия все говорила с Лейни о кроссовках, ее голос звучал так, словно она читала лекцию. Я сидела с ними, и мне не хотелось вспоминать о своем решении всю жизнь оставаться одиночкой. Я не умею принимать и оказывать помощь, но я поняла: нельзя отдать долг раз и навсегда. Наоборот, стоит включиться в эту связь, и она будет крепнуть и усиливаться.

Поздним утром в День благодарения я стояла в холле, готовая приступить к официально возложенным на меня обязанностям: открывать дверь и принимать пальто. Как только первая машина подъехала к дому и припарковалась, я заметила на своем свитере дыру.

Перепрыгивая через две ступеньки, я рванула наверх к себе в комнату и забежала в ванную. Распахнула дверь стенного шкафа и тут же в испуге отпрянула — внутри на полу сидела Кора с Роско на коленях.

— Только ничего не говори. — Она предупреждающе подняла руку. — Я знаю, что кажусь ненормальной.

— Что ты здесь делаешь?

Она тяжело вздохнула.

— Мне нужен был небольшой перерыв — немного отдышаться и собраться с мыслями.

— В моем шкафу, — уточнила я.

— Я пришла за Роско. Ты же знаешь, как он пугается духовки. — Она бросила на меня взгляд. — Стоило мне сюда зайти, и я вдруг поняла, почему ему так нравится этот шкаф. Здесь очень спокойно!

Кора с Джеми впервые давали обед в честь Дня благодарения, и это означало, что не позднее чем через несколько минут нас ожидает нашествие не менее пятнадцати родственников. Лично мне было любопытно взглянуть на обширный клан Хантеров, но Кора чуть не дошла до нервного срыва.

— Ты же сама предложила устроить обед у нас, — сказал ей Джеми неделю назад, когда она сидела за кухонным столом, обложившись книгами и журналами по кулинарии. — Я бы не стал тебя уговаривать!

— Я просто хотела быть вежливой! Я же не знала, что твоя мама поймает меня на слове!

— Им хочется взглянуть на дом.

— Если бы они заехали на пару бокалов вина, тогда можно было обойтись закусками и десертом. А они собираются приехать в национальный праздник и ждут от меня полноценного обеда!

— Тебе нужно будет приготовить только индейку и десерты, — заметил Джеми. — Все остальное они принесут с собой.

Кора бросила на него свирепый взгляд.

— Индейка — самое главное блюдо, — твердо произнесла она. — Если она не удастся, весь праздник будет испорчен.

— Неправда, — ответил Джеми и посмотрел на меня, ожидая поддержки. Однако я молчала, решив, что вмешиваться себе дороже. — Это всего-навсего индейка! Какие могут быть сложности?

Ответ на этот вопрос мы получили накануне Дня благодарения, когда сестра привезла заказанную индейку в двадцать два фунта весом. Мы втроем затащили ее на кухню, и оказалось, что она не влезает в холодильник.

— Ужас! — воскликнула Кора, как только мы водрузили птицу на кухонный стол. — Кошмар, катастрофа!

— Не волнуйся, все будет хорошо, — успокоил ее Джеми, как всегда, исполненный оптимизма.

В конце концов он ухитрился затолкать индейку в холодильник. Правда, из него пришлось вытащить почти все продукты, которые Кора купила к праздничному обеду. В результате столы и шкафчики были завалены всевозможными приправами, хлебом, жестянками с газировкой, бутылками с водой и многим другим — в общем, всем тем, что не нуждалось в холоде. К счастью, нам удалось договориться с соседями, и они разрешили воспользоваться их духовкой — Нейт с отцом должны были уехать на целый день, чтобы помочь клиентам с подготовкой к празднику. В наш духовой шкаф вместе с индейкой ничего не влезало. От всех пережитых волнений Кора злилась еще сильнее, и потому я взяла буханку нарезанного хлеба, арахисовое масло, желе и отправилась в огромную столовую — сделать бутерброды и спокойно поесть.

— Знаешь, — сказал Джеми, глядя, как Кора суетится на кухне. — Вся эта кутерьма пойдет нам на пользу.

Я недоверчиво посмотрела на сестру, которая стояла у плиты и рассматривала шумовку, словно не знала, что с ней делать.

— Думаешь?

Джеми кивнул.

— Нашему дому просто необходим праздник. Он создаст семейную атмосферу и ощущение наполненности. — Он мечтательно вздохнул. — Знаешь, я всегда любил День благодарения, еще до того, как мы с Корой стали отмечать годовщину.

— Погоди, — перебила я. — Вы что, поженились в День благодарения?

Он покачал головой.

— Нет, десятого июля. Но нашли друг друга в День благодарения. Он стал нашей первой годовщиной, еще до свадьбы. Наше первое настоящее свидание.

— Кто назначает свидания в день государственных праздников?

— Вообще-то все произошло совершенно случайно, — сказал Джеми, пододвигая к себе пакет с хлебом и доставая пару кусков. — В тот день я собирался домой и очень этого ждал. Люблю праздники, когда можно поесть от души.

— Точно, — согласилась я, откусив кусок бутерброда.

— Но вечером накануне отъезда я ел суши и сильно отравился несвежими кальмарами. Меня рвало всю ночь, на следующий день я был слабее котенка. Короче говоря, остался один на все праздники. Разве не печально?

— Ну не знаю…

— Конечно, печально! — Он тяжело вздохнул. — И вот я, несчастный, страдающий от обезвоживания, пошел принять душ. А на обратном пути мне стало так плохо, что пришлось остановиться и передохнуть. В общем, сижу я в коридоре, почти без сознания, как вдруг рядом открывается дверь и из нее выглядывает та самая девушка, которая накричала на меня в первую неделю занятий. Она тоже осталась одна и готовила себе пиццы из булочек в запрещенном тостере-гриле.

Через открытую дверь было видно, как Кора на кухне просматривает кулинарную книгу, заложив пальцем страницу. Я вдруг вспомнила те мини-пиццы — булочки, дешевый соус для спагетти и сыр, — которые она много раз готовила для меня.

Джеми вытащил нож из банки с желе.

— Вначале она испугалась, и неудивительно — я почти позеленел. После спросила, все ли у меня в порядке, а я ответил, что не уверен, и тогда она потрогала мой лоб и велела зайти к ней в комнату. Сама же отправилась в единственный открытый магазин — до него было очень далеко! — и купила мне шестибаночную упаковку гаторейда,[8] а вернувшись, поделилась со мной пиццами.

— Ничего себе!

— Знаю. — Он покачал головой. — Все праздники мы не выходили из ее комнаты, смотрели фильмы, поджаривали в тостере всякие вкусности и ели. Она заботилась обо мне. Это был лучший День благодарения в моей жизни.

Я вновь посмотрела на Кору и вспомнила, что про нее говорила Дениза. Как ни странно, я не представляла себе Кору в роли опекуна, хотя когда-то она заботилась обо мне. Впрочем, и сейчас тоже.

— Заметь, я не утверждаю, что больше такого праздника не будет. Возможно, очередной День благодарения окажется даже еще лучше, по-своему. А от нынешнего я жду чего-то особенного. Мне нравится этот дом, но в нем пока нет настоящего семейного уюта. А вот завтра, когда все родственники соберутся за столом и прочитают вслух свои благодарственные списки, здесь сразу станет уютно.

Джеми говорил, а я думала о Коре и ее мини-пиццах и толком не расслышала его последние слова. По крайней мере, сразу.

— Благодарственные списки?

— Конечно. — Он вытащил еще ломтик хлеба и пододвинул к себе арахисовое масло. — Да, я и забыл. Вы, наверное, их и не составляли?

— Нет, — ответила я. — Хоть что это такое?