Замок и ключ - Дессен Сара - Страница 75

Я уже собиралась открыть послание, как вдруг краем глаза заметила — в воде что-то мелькнуло. Подойдя еще ближе, я всмотрелась в мутноватую глубь, не обращая внимания на камни, водоросли и распускающиеся ирисы, и вдруг увидела белое пятнышко. Там, у самого дна, плавали и другие рыбки: золотые, крапчатые и черные, но первым я заметила своего белого кои. Я глубоко вздохнула и развернула письмо.

Бросив взгляд на дом, я увидела, что Кора с Джеми стоят в дверях и выжидающе глядят на меня.

— Ну что? — спросил Джеми.

— Хорошие новости! — сообщила я.

— Правда?

Кора рядом с ним ахнула и закрыла рот рукой.

Я кивнула.

— И рыбки проснулись. Идите посмотрите.

Теперь, в середине июля, они деловито сновали между кувшинок и водорослей. Над ними, в водной глади, я видела свое отражение: распущенные волосы, черная мантия, в руке — квадратная шапочка с кисточкой. От внезапного порыва ветра по воде пошла рябь, листья деревьев зашелестели. Роско вытянулся на траве рядом со мной и закрыл глаза.

Я никак не могла привыкнуть, что больше не ношу ключ на шее. Всякий раз, смотрясь в зеркало, я бросала взгляд на пустое место, где так долго видела знакомые очертания. Впрочем, несколько дней назад я разбирала комод и наткнулась на коробочку, которую Нейт вручил мне в День святого Валентина. Во время очередного телефонного разговора я упомянула об этом, и Нейт велел мне посмотреть, что там лежит. Открыв подарок, я вновь убедилась: Нейт знает, что мне нужно, еще до того, как я сама это пойму. Внутри была пара серег в виде ключей, украшенных красными камешками, — явно работа Харриет. С того дня я носила их не снимая.

Ветви деревьев раскачивались на ветру, когда я посмотрела через двор на дом Нейта. Я по-прежнему звала его так, хотя там уже не жили ни он, ни его отец. Мистер Кросс выставил дом на продажу в мае, после того, как несколько клиентов бюро «Будьте спокойны» обратились в суд, заметив некоторые несоответствия на своих счетах. Я слышала, что Блейк все еще занимается своим бизнесом, но в гораздо меньшем объеме, и снимает квартиру где-то в другой части города. У новых владельцев дома были маленькие дети, и они буквально не вылезали из бассейна. В теплые дни до моего окна доносился смех и плеск воды.

Благодаря Жервезу и его проверенной методике я набрала девяносто один балл — что гарантировало мне место в нашем университете — и теперь ждала, когда на глазах у всех получу аттестат из рук мистера Тэкрея и официально стану выпускницей «Перкинс-Дей». Задолго до церемонии я получила кучу писем и электронных сообщений о том, как получить на нее пригласительные билеты для родственников и сколько мест можно зарезервировать. В конце концов я взяла четыре билета: для Коры с Джеми, Реджи и Харриет. Может, и не семья в обычном понимании, но за последние месяцы я узнала наверняка: «семья» — понятие растяжимое и меняющееся.

По крайней мере, так звучал заключительный тезис моего проекта по английской словесности, который я сдала на последней неделе занятий. Нам всем предстояло сделать презентацию перед классом, рассказать о своих исследованиях и находках. Я принесла две фотографии. Первую, с изображением целого клана Хантеров, я продемонстрировала, когда перечисляла определения семьи, которые мне удалось собрать, и рассказала о том, как они перекликаются. Второй снимок был сделан совсем недавно, на вечеринке в честь моего дня рождения, которую Кора устроила в конце мая. Я, конечно, отказывалась, но сестра не стала меня слушать и велела пригласить кого захочу.

На фотографии мы большой компанией стоим у пруда. Я — в центре, между Корой и Оливией. Изображение Джеми слегка нечеткое, из-за того, что он прибежал к нам сразу, как установил автоспуск. Рядом с Джеми стоит Харриет и с улыбкой смотрит на меня, и Реджи, который не сводит с нее глаз. Сбоку весело ухмыляется Лейни, а за ней — Жервез, единственный с тарелкой в руках. Он ест торт. Не идеальный снимок, но на нем самые близкие люди.

Через пару недель после дня рождения я собиралась в школу и обнаружила, что сестра сидит на своей кровати и плачет.

— Кора? — Я бросила рюкзак на пол и присела с ней рядом. — Что случилось?

Она с шумом втянула воздух и покачала головой, не в силах произнести ни слова. Собственно, это уже не понадобилось: на прикроватной тумбочке я заметила упаковку от теста на беременность.

— Кора, успокойся, все будет хорошо.

— Я… я… — пробормотала она сквозь всхлипы.

— Что такое? — спросил Джеми, заходя в спальню.

Я кивнула на коробку, и его лицо вытянулось. Он тоже сел рядом с Корой, с другой стороны.

— Милая, ничего страшного. На следующей неделе у нас встреча с врачом… узнаем, в чем дело…

— Все в порядке, — выдавила Кора. — Честно!

Я взяла ее за руку, чтобы вложить в ладонь бумажные салфетки. Она по-прежнему держала картонную полоску, которую я осторожно забрала, пока Кора делала еще один вдох. Я взглянула на тест только после того, как положила на кровать рядом с собой.

— Правда? — переспросил Джеми, растирая Корины плечи. — Ты уверена?

Я уставилась на картонный прямоугольник, не веря глазам. Затем посмотрела еще, чтобы удостовериться.

— Да, — сказала я, поднимая тест и демонстрируя плюсик, в то время как сестра вновь разразилась слезами. — Она беременна.

Кору тошнило утром и вечером, и она так уставала, что валилась в постель сразу после ужина, но ни разу не пожаловалась.

Все случившееся заставило меня задуматься, и потому в один прекрасный день я села за стол с твердым намерением написать запоздалое письмо маме, которая по-прежнему была в реабилитационной клинике в Теннесси. Я сама не знала, что хочу сказать, и, просидев целый час и не выжав ни одной строчки, я просто сняла фотокопию уведомления о том, что меня приняли в университет, и положила в конверт. Нет, мы с мамой не сблизились, но это был первый шаг. По крайней мере, мы теперь обе знали, где найти друг друга, и только время могло решить, будет ли кто-то из нас искать.

— Нашел! Идем! — раздался победный вопль Джеми.

Роско насторожил уши и побежал к дому, брякая жетоном. Только оставшись одна, пусть и ненадолго, я подняла мантию и сунула руку в карман платья. Там лежал старый ключ, который я хранила на письменном столе с тех пор, как уехал Нейт. Проведя пальцами по знакомым очертаниям в последний раз, я крепко сжала ключ в руке.

За спиной раздался голос Коры, она вновь звала меня. Моя семья ждала. Я смотрела в пруд и думала, что жизнь — удивительная штука, целый мир может возникнуть там, где, казалось, ничего не было. Шагнув к кромке, я еще раз посмотрела на свое отражение и уронила ключ в воду. Негромкий всплеск распугал рыбок, но как только ключ пошел ко дну, они окружили его и плыли следом, пока он не исчез из виду.