Скандальная история - Питерсен Дженна - Страница 58

Он снова вернулся к проблемам сестры:

– Ты заслуживаешь счастья, Джулия. И не важно, будет ли это «любовь с первого взгляда», в которую так верит Адриан, или чувство, которое разрастется со временем. И если ты найдешь свое счастье с моим лучшим другом, то я буду безумно рад. Ему я скажу то же самое. Скажу после того, как извинюсь перед ним сегодня вечером.

Джулия с нежностью взглянула на брата:

– Спасибо, Доминик. – Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Можно, я дам тебе один совет?

Он вздохнул:

– Если я скажу «нельзя», тебя это ведь не остановит?

Она весело рассмеялась:

– Вероятно, ты прав. Прошу тебя, не совершай ужасной ошибки, не исключай Кэтрин из своей жизни и не изгоняй ее из своего сердца только потому, что женился на ней, выполняя условия сделки. – Она склонила голову к плечу. – Я была бы последней дурочкой, если б не заметила, что ваш брак давно уже перестал быть сделкой. Ведь так?

Он открыл было рот, собираясь горячо отрицать это, но не смог найти слов. Не смог, потому что понимал: сказанное Джулией – чистейшая правда. Чувства, которые он испытывал к Кэтрин, изменились за последние несколько недель. Но он не знал, что это за чувства, не знал, что испытывает к жене теперь. Пожалуй, это было нечто большее, чем просто похоть, Но возможно ли для него нечто большее? Он так часто твердил себе, что нет, невозможно, и теперь ему трудно было посмотреть на все иначе.

– Да, наверное. – Он пожал плечами. – А впрочем, не знаю…

– Нет, знаешь, – возразила сестра. – Просто ты не хочешь это признать. – Она со вздохом повернулась к двери. – Я совершенно без сил, Доминик. День был ужасно долгим – для всех нас. Но подумай о том, что я сказала, хорошо? Я прекрасно помню, в каком аду тебе приходилось жить, когда ты был ребенком. И мне бы очень не хотелось, чтобы ты создал для себя новый ад. Подумай о том, что теперь ты наконец-то можешь стать по-настоящему счастливым. – Она грустно улыбнулась и добавила: – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – сказал Доминик, но сестра уже вышла из гостиной и даже успела прикрыть за собой дверь.

Оставшись один, он со стоном рухнул в ближайшее кресло. Черт возьми, почему же его жизнь стала такой ужасно сложной? И ведь мало того, что каждое утро он просыпался с тоскливым чувством, что ему чего-то не хватает, что ему нужно что-то еще, помимо тела жены… Теперь он настолько запутался в сложных взаимоотношениях с женой, что даже обидел сестру и, возможно, навсегда утратил дружбу Адриана. К тому же он совершенно забросил поиски своего настоящего отца. Почему?

Вопросы Джулии заставили его всерьез задуматься и взглянуть на ситуацию трезво. Было совершенно ясно: он уже привык к тому, что в жизнь его вошла Кэт. Она не только делила с ним постель, но и стала частью его жизни. Его души. Сердца.

Но между ними лежало столько всего – непонимание, недомолвки, полуправда, ложь… Ему даже страшно было думать об этом, однако пришло время рассказать жене о той дьявольской сделке, которую он заключил. Это был единственный способ создать то будущее, о котором он уже начал мечтать. Но только после того, как жена узнает правду, он сможет по-настоящему разглядеть, какое оно, это будущее. И сделать его реальностью.

Доминик со вздохом вошел в свои покои и принялся снимать рубашку. После долгого разговора с Адрианом он почувствовал себя намного лучше. Друг не только простил ему его вспышку, но и заверил, что намерения его в отношении Джулии самые честные и серьезные, хотя страсть его и вспыхнула столь внезапно.

Крахмальное полотно с легким шорохом упало на пол, и Доминик принялся за сапоги: сначала снял один сапог, а затем, усевшись в кресло, стащил и другой. Не хотелось ему сегодня звать камердинера. Хотелось побыть одному, наедине со своими мыслями. Или, еще лучше, провалиться в темное забытье сна.

– Мм…

Доминик медленно обернулся и посмотрел на кровать. В оранжевых отблесках камина он увидел, что под одеялом что-то бугрится. Что-то очень изящно очерченное. И очень напоминающее его жену.

Но что Кэтрин делает здесь? Когда она ушла, оставив его на чердаке, она была в такой ярости… Он был совершенно уверен, что она наконец выполнит свою угрозу и действительно станет ночевать на своей половине. Однако вот она, лежит в его постели. Ее черные волосы рассыпались по подушке, а одна рука – на его половине кровати, словно ей вздумалось потянуться за чем-то во сне.

Он замер, потрясенный ее красотой, ошеломленный самим фактом ее присутствия здесь. И на него вдруг нахлынула такая нежность к этой женщине, что дыхание перехватило.

Медленно поднявшись на ноги, Доминик снял с себя оставшуюся одежду. Затем забрался под одеяло и осторожно прижал жену к себе. Она не проснулась, но что-то тихонько проговорила во сне и прижалась щекой к его плечу. Минуту спустя она снова пробормотала что-то нечленораздельное. Единственное слово, которое он сумел разобрать, – его, Доминика, имя.

Он невольно улыбнулся. Появление Кэтрин в его жизни было первым хорошим событием за долгое, долгое время. И хотя их брак был заключен как часть подлой сделки, почему-то он вовсе не ассоциировал жену с этой грязью. Собственно говоря, в его жизни только она одна и не имела отношения к его прошлому.

И можно было бы так все и оставить. По крайней мере, до тех пор, пока их нежные чувства друг к другу не начнут охладевать. Если он сначала возместит ей ущерб, о котором она пока не подозревает, и только потом признается во всем, возможно, он сумеет удержать жену подле себя.

Только теперь он понял, как сильно ему хотелось ее удержать.