Скандальная история - Питерсен Дженна - Страница 65

– Ах, Доминик, похоже, мне уже ничего не разрушить в твоей жизни. Коул, дорогой мой, а ты уже рассказал нашей Ледяной Принцессе про меня и Доминика?

Коул резко обернулся к жене, и глаза сто сверкнули гневом.

– Сара!

Кэтрин уставилась на мужа в недоумении. Прежде Сара позволяла себе только намеки, но эти се слова были равнозначны признанию в том, что у них с Домиником был роман. И, судя по тому, как Доминик сразу стал прятать глаза, возразить ему на это было нечего.

– Что ты наговорил моей жене? – угрожающе спросил он.

Коул отступил на шаг, но тут же, овладев собой, довольно уверенно сказал:

– Одну только правду. Только то, что она имела полное право знать. Что ты женился на ней, чтобы заполучить поместье. Что ты лгал ей с самого начала.

– Коул!

Кэтрин вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, увидела, что в дверях стоят Джулия и Адриан. Джулия была бледна, но, судя по выражению ее лица, заявление брата вовсе не оказалось для нее сюрпризом.

– Коул, как ты мог сказать такое? Зачем ты это сказал? – Джулия в гневе смотрела на брата.

Кэтрин всхлипнула. Слезы, которые она сдерживала так долго, блеснули на ее ресницах. Она яростно смахнула слезы ладонью.

– Господи, неужели и ты все знала, Джулия? Знала, какую Коул и Доминик заключили сделку, и не сказала мне? А я считала тебя подругой…

Джулия в смущении потупилась:

– Но, Кэтрин…

Кэтрин демонстративно отвернулась от подруги. Новое унижение! Мало того, что ее сторговали, как вещь, но, оказывается, и все члены семьи прекрасно были осведомлены об этом торге. Да и Адриан, судя по всему, тоже знал об этом. Похоже, только она одна и была не в курсе.

Тут Доминик шагнул к брату, сжимая кулаки. На лице его была решимость – и даже облегчение, что показалось Кэтрин странным.

– Если уж ты явился сюда, чтобы делать признания за меня, то зачем останавливаться на полпути? – Коулден в испуге отпрянул. – Впрочем, будет лучше, если я возьму на себя ответственность за мою ложь, а уж ты со своей ложью поступай, как знаешь. Ты ведь тоже лгал, не так ли?

Коул попятился. Затем оглянулся на Сару. Доминик же отвернулся от них и посмотрел на Кэтрин. Он протянул к ней руки, но она отступила на шаг. Тяжко вздохнув, Доминик проговорил:

– Кэтрин, я так давно хотел рассказать тебе все. Я даже начинал, но… Но всякий раз что-нибудь да мешало мне. То незваные гости являлись, – он бросил через плечо взгляд на брата, – то моя собственная трусость не позволяла мне говорить. Мне очень жаль, что ты узнала правду именно так. Ты даже не представляешь, как жаль. Прости. Но я хочу, чтобы остальное ты услышала от меня, а не из ядовитых уст моего братца.

Кэтрин изо всех сил старалась держать себя в руках, хотя ей хотелось завизжать. Однако она не завизжала, а устремила пристальный взгляд на мужа.

Он поежился под ее взглядом, но глаза не отвел.

– То, что сказал тебе мой брат, – правда, – продолжал Доминик. – Я действительно заключил сделку и женился на тебе для того, чтобы получить это поместье.

Кэтрин отвернулась, сдержав стон. Обида рвалась из ее груди.

– Но почему? – Она снова взглянула на мужа. Он расправил плечи и выпалил:

– Харрисон Мэллори мне не отец.

Теперь Кэтрин смотрела на мужа с удивлением. «Неужели это правда?» – спрашивали ее глаза.

– Да, я бастард, Кэтрин.

Сара захохотала, но Доминик, не обращая внимания на злобный смех невестки и ухмылку на лице брата, продолжал:

– Я имею основания полагать, что в этом доме спрятаны документы, с помощью которых я смогу узнать, кто мой настоящий отец. Коул прямо заявил, что не допустит меня и на порог этого дома, если я не женюсь на тебе.

Кэтрин бросила взгляд на Коула. По крайней мере, у ее бывшего жениха хватило деликатности убрать с лица ухмылку. Однако в глазах его по-прежнему было злорадство. Кэтрин содрогнулась от отвращения и гнева.

Доминик же вновь заговорил:

– И это подводит нас к ответу на вопрос, который задала Джулия. Она спросила, зачем наш брат сказал тебе это. Действительно, зачем ему ехать сюда и рассказывать тебе правду? Зачем разрушать то, что связывало нас с тобой? Он сделал это потому, что отец в свое время ему внушил: я не имею права ни на что. Для Коула невыносима сама мысль, что мне может принадлежать то, чего желал он сам. Ты, например.

– Бастард не заслуживает того, чтобы получить в жены леди, – заявил Коул, скрестив на груди руки. – И уж точно бастард не заслуживает леди, на которой я собирался жениться. Я-то думал, что Кэтрин держит тебя на расстоянии, но когда я нашел ее письма к Джулии и понял, что она довольна своим браком, мне стало ясно: я должен вмешаться. Нельзя допустить, чтобы бастард наслаждался тем, на что права не имеет. Пусть я не могу заявить во всеуслышание, что мой брат – бастард. Ведь я должен заботиться о своей репутации… Но будь я проклят, если допущу, чтобы к бастарду относились так, словно он мне ровня. Этого не будет. И вот теперь твоя жена знает, кто ты такой.

Кэтрин не сводила глаз с человека, за которого совсем недавно собиралась выйти замуж. Она была потрясена: какая мелочность, какая детская ревность, какая жестокость! Это ошеломило ее не меньше чем сообщение о том, что Доминик лгал ей. А то, что муж ее был бастардом, незаконнорожденным – что ж, ведь человек не имеет власти над своим рождением. Зато Коул, похоже, наслаждался знанием этой тайны.

– Так ты причинил всем столько горя только потому, что хотел выместить на брате какую-то свою детскую обиду? – проговорила она, с презрением глядя на Коула.

– Я считал, что ты должна знать правду о человеке, за которого вышла замуж, – заявил Коул и снова изобразил на лице участие. Только теперь Кэтрин ясно видела, что участие это фальшивое. Совершенно неискреннее. Оказывается, она совсем не знала своего бывшего жениха.

– А за какого человека она вышла бы замуж, не вздумай Сара так внезапно воскреснуть? – осведомился Доминик. – Как насчет тех тайн, которые скрывал ты? Как насчет лжи, которой ты потчевал всех?

Коул побледнел.

– Доминик, это уже другая история…

Кэтрин в упор посмотрела на мужа. Теперь, когда она осознала, в какой тьме пребывала все это время, ей хотелось света. Хотелось узнать все.