Скандальная история - Питерсен Дженна - Страница 84

– Когда она забеременела, Мэллори сразу же понял, что ребенок никак не может быть от него. Он пришел в ярость, буянил, требовал, чтобы она назвала имя своего любовника. Она порвала с Видалом ради него же самого, чтобы не навлечь на него беду. Есть много писем, в которых он умоляет ее не отвергать его. Уговаривает бежать с ним. И умоляет дать ему возможность увидеть ребенка. То есть меня.

Доминик судорожно сглотнул. Хорошо зная нрав мужчин семейства Мэллори, он прекрасно понимал, почему Ларисса прервала отношения с человеком, которого любила. Если бы Харрисон Мэллори узнал, что любовник его жены не имеет ни титула, ни связей в обществе, что он беззащитен, он просто уничтожил бы бедного учителя музыки.

И все же боль и гнев жгли ему сердце. Его лишили отца, который хотел увидеть его, который умолял Лариссу в письмах рассказывать ему все подробности о ребенке. Который продолжал писать даже несколько лет спустя, хотя Ларисса давно уже перестала отвечать на его письма.

– Что с ним произошло? – спросил Адриан.

Доминик взял в руки последнее письмо из пачки.

– Вот это письмо было написано шесть лет спустя после моего рождения. В нем сообщается, что Видал приобрел некоторую известность в Лондоне как музыкант. Он также пишет о своей помолвке. Он написал моей матери, что до сих пор любит ее, но понимает, что им не суждено жить вместе.

Он пристально посмотрел на письмо. Прошло двадцать пять лет, а все равно можно было различить, что некоторые строки размыты. Ларисса плакала над этим письмом.

Адриан вопросительно взглянул на друга:

– Что же ты собираешься делать? Теперь ты знаешь, как его зовут, знаешь, что одно время он жил в Лондоне. Имея такие сведения, не составит труда найти его. Ты можешь поехать к нему. Он должен увидеть тебя. Я уверен, что вы…

Доминик поднял руку, прерывая друга:

– Какое теперь все это может иметь значение? – Он поднялся, уронив на пол письма своего отца. Теперь у него в руке осталась только записка жены. – Кэтрин сделала мне чудесный подарок – эти письма и сведения, содержащиеся в них. Но это был прощальный подарок. Она ушла от меня.

– Она объяснила почему? – спросил Адриан, тоже поднимаясь на ноги. У него был несколько чопорный вид, как если бы он не знал, как вести себя в такой ситуации.

Доминик протянул ему письмо:

– Она пишет, что пыталась простить мне мой обман. Он вспомнил ту ночь, которую Кэтрин подарила ему, прекрасную ночь, когда он впервые почувствовал, что она его простила. Прощение жены сняло тяжкий груз с его плеч. Оно дало ему надежду на будущее – даже при условии, что он никогда не узнает о своем прошлом.

– Но она пишет, что все-таки не может простить. Она не питает ко мне никаких теплых чувств. И не может жить со мной под одной крышей.

– Это все ложь.

Доминик обернулся на голос. В комнату вошла Джулия. Глаза ее сверкали, а губы были поджаты.

– Кэтрин любит тебя, Доминик. Я не понимаю, почему она была так твердо уверена в том, что уехать ей необходимо, но уехала она не потому, что не любит тебя. Она была очень подавлена и не хотела уезжать. И она хотела, чтобы ты узнал все про своих отца и мать. Хотела, чтобы ты обрел покой. Если бы она и в самом деле не питала к тебе никаких чувств, то разве стала бы беспокоиться о том, узнаешь ты правду о своих родителях или нет?

Луч надежды прорезал беспросветное отчаяние Доминика, но сразу же угас.

– Даже если это правда, то что же я могу поделать? Вспомни историю с исчезновением Сары. Если женщина не хочет, чтобы ее нашли, ее не найдут, будь уверена. И даже если я найду ее, то это будет совершенно бессмысленно – ведь она и в самом деле равнодушна ко мне.

Джулия положила руку на плечо брата:

– Доминик, все сводится вот к какому вопросу. Ты любишь ее?

Ни секунды не колеблясь, он кивнул:

– Я люблю ее всем сердцем, всей душой. Всем, что у меня есть.

Джулия едва заметно улыбнулась:

– Тогда ты должен найти ее. И не слушай ее протестов. Не тяни с объяснениями, расскажи ей о своих чувствах. Я, например, уверена в том, что она тебя любит. Ни одна женщина не станет убегать из дома ночью, если она равнодушна к мужу.

И тут Доминик почувствовал, что надежда вновь пробудилась в его сердце. Пусть Кэтрин ни разу не призналась ему в том, что любит его, однако она много раз доказала свои чувства делом. Джулия права. Что-то заставило жену бежать от него. И он понял вдруг, что сумеет победить это «что-то», если только отыщет ее.

Расправив плечи, он сказал:

– Вам ведь надо ехать, кажется. Так поезжайте же.

Джулия вспыхнула:

– О чем ты?

Доминик тихо рассмеялся.

– О, до меня дошли слухи о твоем намерении отправиться в Гретна-Грин. Так поезжай. И не возвращайся, пока не станешь баронессой.

Джулия улыбнулась, но радость ее была недолгой.

– Мы не уедем, пока нужны здесь.

Доминик порывисто обнял сестру:

– Спасибо за то, что тревожишься обо мне, и за то, что ты так хорошо относилась ко мне все эти годы. – Он чуть отстранился и заглянул в глаза сестры, которые были так не похожи на его собственные глаза. – Да, я очень тебе благодарен, но сейчас ты ничем не можешь мне помочь. Это я должен сделать сам.

Джулия вздохнула и отступила, снова встав рядом с Адрианом. Барон сразу обнял ее за плечи и сказал:

– А что ты собираешься делать, Доминик?

– Я собираюсь приказать, чтобы оседлали лошадь. Мне надо найти жену.