Молчание леди - Куксон Кэтрин - Страница 27

Едва она произнесла последние слова, как дверь, ведущая из кухни к каменным ступеням, распахнулась, и в нее влетел Прыщавый. Почти задыхаясь, он ухватился за край стола и сказал:

— Она идет сюда! Она идет! Она будет здесь через минуту.

— Откуда ты знаешь? — спросил Джо. — Мы повсюду ее искали.

— Ну-ну, вполне возможно, но я-то ничего не знал об ее уходе, пока не оказался в конце Брэмптон-стрит. Это длинная улица, а на другом ее конце я и увидел Рини. Ее же ни с кем не спутаешь, в этом ее пальто. Сначала я решил, что мне померещилось. А потом она исчезла, и знаете, куда она пошла? В ломбард.

— Куда?

— Я же сказал, Белла, — в ломбард. Ну, все. Я пошел, а то она появится с минуты на минуту.

— Ой! — Белла вскочила на ноги. — Подожди до ее прихода.

— Белла! Белла! — Прыщавый заговорил командным тоном, который мог быть свойственен кому-то вдвое большему, чем он, настолько глубоким и твердым был теперь его голос. — Ничего такого ты не сделаешь. Послушай моего совета хотя бы раз в жизни, ничего подобного ты не сделаешь. Ты встретишь ее с распростертыми объятиями. Ведь если она пошла в ломбард, так это для того, чтобы что-то заложить, не так ли? А ради кого она это делает? Не ради себя — в этом-то я уверен, а ради тебя или того, что ты делаешь. По крайней мере, так я ее понимаю. В любом случае, — он ухватил Джо за руку, — мы уходим. Я бежал как заяц, в обход, потому что знал: она направляется домой, и я не хотел, чтобы она меня видела. А она войдет через главный вход. Я все тебе сказал, Белла.

Белла удивленно взглянула на него — он почти тащил Джо к входу в подвал. Когда они уже были на лестнице, дверь распахнулась, и Белла застыла, дрожа и ухватившись за край стола, чтобы не упасть.

И появилась она, эта девушка, женщина, странное существо — такая же, какой Белла ее впервые увидела: в длинном грязном пальто и странной шляпке. Только сегодня выражение ее лица было совершенно другим. Она медленно прошла вперед, и, когда оказалась рядом с Беллой, та поняла, что не может вымолвить ни слова. Она только осознала, что любит это несчастное существо, и, как и посоветовал ей Прыщавый, она протянула к ней руки, и Рини бросилась в ее объятия. Ее руки обхватили коренастую фигуру Беллы, и они так стояли, прижавшись друг к другу, больше минуты, а потом Белла, слегка отодвинув Рини от себя, заглянула ей в лицо и сказала:

— Ох, девочка! Ты… ты так меня напугала! Я думала, что ты ушла навсегда, ушла в другое место. — А потом рискнула спросить: — Где… где ты была?

Глаза Рини блестели, а горло распухло от усилия, когда она произнесла:

— Ломбард.

— Ломбард! — воскликнула Белла. И хотя именно об этом ей уже сказал Прыщавый, она с искренним удивлением повторила: — Ломбард!

Рини знаками показала, чтобы Белла села, и присела сама. Затем, расстегнув пальто, она сунула руку куда-то внутрь и вытащила коричневый конверт, из которого она медленно извлекла толстую пачку фунтовых банкнот. Но она не стала доставать квитанции, а переместила их в угол конверта, который затем сложила вдвое и снова убрала в карман. После этого, поглядывая на Беллу, которая ошеломленно смотрела на деньги, она начала одну за другой выкладывать банкноты на стол. Когда она дошла до тридцатой банкноты, то остановилась; последние банкноты, которые держала в руке, она сосчитала отдельно. Отложив их в сторону, она указала на них, а затем на себя, делая усилие что-то сказать. Слово, которое она прошептала, было «мое».

Белла смотрела на нее, ничего не говоря. Она не могла поверить своим глазам. На столе лежали тридцать фунтов, а когда Рини подвинула их к ней, она воскликнула:

— Ой, девочка! Как же тебе удалось достать?.. Я хочу сказать… — Она замолчала, посмотрела на деньги и переспросила: — Как?

Рини быстро указала на средний и безымянный пальцы своей левой руки и сделала знак, по которому Белла ясно поняла, что речь идет о кольцах.

— Ты заложила свои кольца? У тебя были кольца? Свое обручальное кольцо?

Она увидела, что выражение лица Рини изменилось: все сияние с него исчезло, но тем не менее она подтвердила догадки Беллы кивком, а затем снова указала на безымянный палец и очертила вокруг него две окружности.

Сначала Белла ничего не могла сказать от удивления, а затем спросила:

— Кольцо, подаренное при помолвке?

Рини кивнула.

Белла сказала хрипло:

— Должно быть, они были очень-очень ценными, раз за них дали столько денег. Но зачем? Зачем, девочка?

После этих слов Беллы Рини попыталась заговорить. Когда ей это не удалось, она пододвинула к себе газету, подошла к камину, где на полке у Беллы хранился карандаш, взяла его и написала на полях газеты: «План мужчин. Что-то нужно. Бедные».

Белла посмотрела на нее, и в ее глазах стояли слезы, когда она сказала:

— О, милая! Подумать только, ты заботишься о них, а сама их до смерти боишься. Не надо их бояться, ведь они и пальцем тебя не тронут… Ну, ладно. — Она подняла руку, когда увидела, что Рини отпрянула от нее. — Я не имела в виду, что ты должна разговаривать с ними или терпеть их присутствие, но я все равно утверждаю, что они хорошие ребята и никогда не причинят тебе вреда. — Ой! — Она тихонько засмеялась. — Да пусть только они скажут тебе что-то не то — наши парни, Джо и Прыщавый, прибьют их, это точно.

Эти слова не вызвали улыбки у Рини, но она указала на пять фунтов, отложенные ею в сторону, и снова повторила:

— Мои.

— Конечно, девочка. Конечно, ты же должна хоть что-то оставить себе. — Рини отрицательно затрясла головой, а Белла сказала:

— Это не для тебя, но ты хочешь оставить их себе? Это так?

Кивок дал Белле понять, что она правильно выразила мысль Рини. И, снова глядя на деньги, она прошептала:

— Мне придется положить их куда-то в надежное место. И, девочка, — она неожиданно подняла голову, — я… я скажу парням о том, что ты сделала для них и для других, но я не скажу им, сколько ты принесла денег. Не скажу потому, что тогда им в голову могут прийти всякие мысли о том, как эти деньги использовать. Давай скажем им о десяти фунтах, а остальные будем доставать по мере необходимости. Как ты на это смотришь?

Рини дважды кивнула, на что Белла сказала:

— Хорошо, девочка. Хорошо, что мы с тобой думаем одинаково. Но куда же мне спрятать остальное?

Рини стояла, склонив голову набок, словно задумавшись. Затем на ее губах появилось подобие улыбки, и она сделала жест, предлагавший Белле собрать деньги. Сама она забрала со стола свои пять фунтов и засунула их во внутренний карман пальто. Затем, взяв Беллу за руку, она провела ее через комнату и вывела за дверь в редко используемую комнатушку.

После ярко освещенной кухни в этой комнате создавалось впечатление, что уже наступил вечер. Рини подвела Беллу к дальней стене, возле которой стояло бюро с поднимающейся крышкой. Она указала на ключик в замке, повернула его, подняла крышку, затем выдвинула один из нижних ящиков, крепившихся к задней стенке бюро. Сунув в него руку, извлекла ключик меньшего размера, затем задвинула и заперла ящик. Она повернулась и передала ключик Белле, которая, широко улыбаясь, произнесла:

— Ага, девочка, ты, должно быть, исследовала все здесь. Это как раз то что надо. Да, да, ты права.

Она отсчитала десять банкнот и положила в карман своего фартука, открыла ящичек и аккуратно поместила в него остальные двадцать банкнот, заперла ящичек, затем повернулась… и протянула ключ Рини. Рини энергично затрясла головой и отстранила руку Беллы. Затем она опустила крышку, заперла бюро на второй ключ, который протянула Белле. Она тут же во второй раз оказалась в объятьях маленькой женщины, которая прошептала:

— О, Рини, если и есть что-то светлое в моей жизни, так это ты. Но только Господь знает, что ты выстрадала, пока не попала сюда. Как бы я хотела это знать! — Она подняла руку и дотронулась до лица Рини. — О, как бы мне хотелось, чтобы ты заговорила и попыталась рассказать мне все, что помнишь! Конечно, если ты хоть что-то помнишь. О Боже! Что я сказала? Прости, девочка. Не смотри на меня так. Тебе совершенно нечего бояться, совершенно. Кто бы ни сделал тебе что-то плохое, он будет гореть в аду. Ладно, девочка, идем, а то мы обе сейчас разревемся. Подожди, я сообщу парням. И… и что ты скажешь, если я дам им пять шиллингов? Тебе нравится эта мысль?