Молчание леди - Куксон Кэтрин - Страница 74

Итак, ты в общих чертах получил представление о моих намерениях. Кроме того, я должна сказать, что Мэгги, — она кивнула в сторону мисс Фэйвэзер, — и Джордж, архитектор, составили план. Кстати, ты знаешь, сколько комнат в твоем доме, Ричард?

Когда он не ответил, а продолжал сердито смотреть на нее, она сказала:

— Шестьдесят пять! Это не считая кухни и комнат для слуг. А знаешь ли ты, что дом строился постепенно, в три этапа? Та часть, где находится кухня и помещения, прилегающие к ней, является базовой частью, построенной в конце семнадцатого века. Тогда это была небольшая усадьба. В начале восемнадцатого века здесь кто-то скупил окружающие поместье земли и пристроил восточное крыло. В девятнадцатом веке появился некто, не удовлетворившийся этим, и возвел еще одно крыло — с другой стороны кухни. Глядя на дом снаружи, можно подумать, что все было построено в одно время, потому что в конце прошлого столетия все строение было закрыто новым фасадом.

Она перевела дух и на мгновение опустила голову. Затем продолжила:

— Я предлагаю следующее. Две трети дома можно переделать в санаторий на двадцать пациентов, с помещениями для персонала и всяких процедур. Еще треть могла бы оставаться частным жилищем. Первоначальное строение с кухней можно отдать под санаторий, и это изрядная доля имущества. Другая часть, восточное крыло, в котором находятся большая гостиная, столовая, бильярдная и так далее, а также спальни наверху, будет частным жилищем, но не местом, куда водят туристов. В имении также есть сады. Там есть и река, в которой пациенты-мужчины могли бы ловить рыбу; а в садах пациенты могли бы прогуливаться или отдыхать, сидя на скамейках. Частное жилище будет иметь свой сад, находящийся за ним. Что касается построенных на территории усадьбы коттеджей — это отдельный разговор. Но после ремонта они станут жильем для Беллы и ее ребят.

Джеки посмотрела на свои тесно сжатые руки, лежащие на коленях, потом резко вскинула голову и заглянула Ричарду в глаза:

— Так как, Ричард?

Не ответив, он отвернулся от нее и направился к двери. Увидев это, она вскочила на ноги и громко закричала ему вслед, хотя до этого никогда не повышала на него голос:

— Я расцениваю это как трусливое бегство. Почему бы тебе не остаться и не посмотреть в лицо оппоненту?

Он повернулся в ее сторону и ответил:

— Я не спасаюсь бегством, мисс. Я направляюсь в соседнюю комнату, чтобы налить себе изрядную порцию виски и спросить себя, какого черта я с тобой связался.

В этот момент их обоих напугал голос Гленды, который прозвучал почти так же громко, как голос Джеки:

— А чей, позвольте спросить, это дом? Джеки и я пойдем в соседнюю комнату и займемся напитками, не только для тебя, но и для всех нас, потому что это совершенно необходимо нам всем. Идем со мной, Джеки.

Когда обе женщины оказались за дверью, они оперлись друг на друга, и Гленда сказала:

— О Боже, девочка, ты все-таки выложила ему все!

— Это был единственный выход, Гленда. Я его знаю. Он сжег бы этот дом дотла, я уверена, что сжег бы, да и все, что там есть.

— И ты бы не вышла за него замуж?

— Нет. Поскольку все, что я увидела за последние две недели, нарушило мой покой. Знаешь, я даже не осознавала, что родилась в рубашке. Когда я занялась журналистикой, я гордилась тем, что я работающая девушка. Я полагала, что знаю все о работе и знаю очень много о жизни. Но это Белла знает о жизни, и ее ребята. И Маргарет в некоторой степени знает о жизни. У меня в голове зародилась идея, которую я собираюсь осуществить. И касается она не только того дома, но и кое-чего еще. Я расскажу тебе об этом позже. А теперь идем за выпивкой, потому что мне она просто необходима.

После их ухода Ричард плюхнулся в кресло. Он сидел, опустив голову и свесив руки между коленями. В комнате на несколько мгновений воцарилась тишина, а потом за-говорила мисс Фэйвэзер. Она сказала, глядя на Ричарда:

— Доктор Бейндор… возможно, я выбрала неподходящий момент, но должна заметить, что она права. Этот дом можно использовать в благих целях. Это компенсирует все, что пережила ваша дорогая мама. Да, присутствующей здесь мисс Морган известно, что значит жить в нищете, в трущобах. И огромное количество людей все еще живут в таких условиях. Я, как вы знаете, по будням работаю, но мисс Фрэнке и я, а также мой кузен провели два последних выходных, знакомясь с помощью Беллы с такими уголками Лондона, в существование которых просто нельзя поверить. Я также наберусь смелости и скажу вам, что ваша невеста — потрясающая девушка.

Ричард поднял голову, откинулся в кресле и посмотрел на мисс Фэйвэзер.

— Спасибо, — произнес он. — Я — я полагаю, что вы правы. Я даже уверен, что это так. Но я считал, что… мой вариант… был единственным способом полностью вычеркнуть его и этот дом из моей жизни.

Тем временем Александр продолжал смотреть на свою секретаршу, а потом тихо сказал ей:

— Вы очень скрытный человек, мисс Маргарет Фэйвэзер.

Цвет лица мисс Фэйвэзер слегка изменился, но она сказала, не отводя взгляда от лица Александра:

— Этому можно научиться, мистер Армстронг, работая с юристами.

Этот ответ вызвал приступ смеха у Джеймса, который протянул руку и похлопал мисс Фэйвэзер по плечу:

— Мэгги, я могу только сказать, что вы великолепны. Я всегда это знал. В отличие от некоторых, я не был слеп. — Он широко улыбнулся и продолжил: — Я просто не знаю, что мы будем делать по окончании месяца.

— На вашем месте я бы не стала волноваться, мистер Джеймс. Я решила остаться еще на некоторое время, пока мистер Армстронг найдет подходящую замену.

В разговор вступил Александр, обратившись к своему сыну:

— Это тебя развлекает, не так ли? Я был бы тебе благодарен, если бы ты хоть какое-то время не совал нос не в свое дело. Я говорю это вполне серьезно. Ты понял?

— О да, сэр, я понимаю.

Все еще широко улыбаясь, Джеймс при виде входивших женщин встал и сказал:

— А вот и выпивка. Благодарю Бога за вино, виски и женщин.

Сразу же после обеда, который был незатейливым и занял мало времени, Ричард, заговорив с Джеки впервые после их горячего спора, сказал:

— Мама хотела бы повидаться с тобой. Ты пойдешь?

С ничего не выражающим лицом она ответила ровным голосом:

— Да, конечно, — и они вместе вышли.

Но, прежде чем они дошли до комнаты Айрин, он остановил ее и, взяв за плечи, сказал:

— Мне хочется вытрясти из тебя душу, даже дать тебе пощечину и заявить, что ты суешь нос куда тебя не просят. И я бы поймал тебя на слове и выполнил бы то, что намеревался. Однако в то же время я прекрасно осознаю, что не способен это сделать, потому что не могу жить без тебя.

Она ничего на это не сказала, а обвила руками его шею. Его руки обняли ее за талию, их губы слились, а тела прижались друг к другу. Некоторое время они стояли так, покачиваясь, а потом она тихо сказала:

— Я решила рискнуть. Я понимала, что могу навредить себе, но я должна была это сказать, потому что я знала: твоя мама не одобрила бы то, что ты хотел сделать. И она бы хотела, чтобы ты сделал что-то, чтобы помочь бедным, несчастным и одиноким людям, как когда-то, много лет назад, помогли ей.

Он снова поцеловал ее, на этот раз легонько. Потом они вошли в комнату, где медсестра заканчивала поудобнее устраивать пациентку на ночь. Обернувшись к ним, она тихо сказала:

— Я оставлю вас ненадолго, только она очень устала.

Ричард кивнул ей, и медсестра ушла. Наклонившись к Айрин, Ричард сказал:

— Ты хотела повидать Джеки.

Сделав слабое движение головой, Айрин достала из-под одеяла бумажный конверт, в котором лежала цепочка, и передала ее Джеки со словами:

— Для тебя.

У Джеки перехватило дыхание, когда она увидела красивое золотое украшение с рубинами:

— Ох! Какое… какое красивое. Это мне?

— Свадебный… подарок… скоро… очень скоро. — Глубоко вздохнув, она добавила: — Неделя.

Ричард произнес удивленно: