Fortuna Caeca Est (Судьбы судебный приговор) (СИ) - "Северная Изольда" - Страница 183

— Неплохо. — Великодушно обобщил Флай, обрубив восторгу своей дочери крылья.

— Спасибо, папа. — Возвращаться в реальность хотелось почти так же, как и заходить в гостеприимно распахнутые двери замка, принимающего почетных гостей.

— Мрачновато. — Объяснил мужчина, своим пренебрежительным тоном вызывая в голове сопоставления: кажущиеся хрупкими, ледяные, сверкающие, как алмазы на солнце, стены северного замка и массивное, громоздкое, устрашающее великолепие дворца Короля Королей. Один-Ноль в пользу Флая. — К тому же, эти наши сородичи совершенно не признают солнца…

Паника кольнула сердце.

— …принося кровавые жертвы луне.

— Не признают солнца. — Повторила шепотом Миша, начиная вглядываться в нарядную толпу гостей.

Почему ее так напугали эти слова? Она ведь знает, мало кто из темных рас почитает солнце. Жаркое светило не было в фаворе и у ее отца, которому всегда было лучше там, где попрохладнее. Однако, только в солнечных лучах можно было лицезреть все великолепие Северных земель. К тому же солнце севера было скупым и не знойным, потому заслужило благосклонность сына богини.

— Неплохо… совсем не плохо… — Разговаривал сам с собой Флай, осматривая внутреннее убранство дворца, пока Миша обводила взглядом гостей и иногда поглядывала себе под ноги, боясь запутаться в длинной юбке. — Белое золото мне больше по душе. Червонное кажется не таким благородным… Михаэль?

Посмотрев на лицо своего отца, который ощутил перемену ее настроения, а может, просто гадал, по какой причине она так вцепилась в его руку, Миша попыталась изобразить беззаботную улыбку.

— Платье жутко неудобное… — Ее слова было едва слышно из-за шума, а еще из-за ткани, что скрывала нижнюю часть лица.

— Тебе плохо? — На его лице отразилось беспокойство. Очевидно, Флаю нравилась роль заботливого отца.

— Нет. Все в порядке.

— Это не продлится долго. — Заверил ее Флайвириан. Стоило отметить, что голос у него всегда звучал так, словно парень оглашал некую незыблемую истину. Даже когда слова были ложью чистой воды. — Ты можешь не присутствовать со мной на самой церемонии, но я непременно хочу тебя представить Королю.

— Как скажешь. — Со вздохом бросила Миша, неторопливо следуя к парадным дверям тронного зала.

— А завтра, если здешнее вино не одарит меня головной болью, мы осмотрим с тобой столицу. Хочу понять, почему ее называют великой.

— Как скажешь… — Михаэль не сразу поняла, что повторяется.

И ей правда хотелось знать причину этой тревоги, заставляющей внимательно вглядываться в незнакомые лица. Однако «причина», над которой Миша гадала, находилась далеко, отгороженная сиятельными господами и сударынями, не скупящимися на поздравления и на дары куда более материальные.

— А он молодец. — Развлекал сам себя разговором Флай, неторопливо, следуя очереди, проходя все ближе к трону Величества. — На троне всего год, а уже заделал себе наследника. Только не подумай, что я завидую…

— Год назад? — Переспросила Михаэль, чувствуя как холод паники скользит внутри, обвивая сердце.

— Угу. Совсем еще юнец… В смысле… если сравнивать наш опыт. — Кажется, эту тему Флай не хотел развивать.

В отличие от нее.

Словно части мозаики в ее голове складывались факты прошлого, мысли и предположения.

— Ты его видишь? — Подтянувшись на носочках, Миша направила свой взгляд над головами толпившихся гостей, пытаясь разглядеть хозяина праздника.

— Нет. — Бросил с прохладцей Флай, кажется, немного недовольный таким внезапно появившимся интересом. — Не стоит проявлять столько нетерпения, еще пять минут, и ты сможешь лицезреть Величество воочию.

Пять минут? Тон Флая говорил о том, что это время — песчинка незаметная для Древнего. Что подобное событие ждали веками, на фоне которых пять минут выглядят незначительно и мелко.

— Как его зовут? — Спросила тихо Миша, когда их процессию от Короля Королей отделяла лишь одна единственная роскошная свита правителей Восточных морей. — Ты знаешь его имя?

— Имя? Смеешься что ли? Его имя включает в себя имена всех владык, бывших до него…

— К черту владык. — Позволила себе святотатство Михаэль, всматриваясь вдаль, где на троне сидела королева, держащая на руках ребенка, а внизу, перед возвышением король принимал дары, до сих пор скрытый фигурами гостей. — Его имя… как его звали до вступления на престол?

Кажется, Флай задумался.

Секунда… вторая…

— Сейчас, на языке вертится… — Бормотал мужчина, делая рукой жест, словно подгонял свои мысли. — Дэйдж? Э-э-э… Слушай, пойми меня правильно, мне не позволено называть его по имени, потому и не было смысла запоминать. Да-да, сейчас… Сейл? Сид? Может… Седрик?

— Сэвидж.

— Точно! Из головы вылетело. Да, именно так… — Внезапно замолчав, Флай кинул на свою застывшую дочь недоуменный взгляд. — А ты откуда знаешь?

Девушка не ответила и даже не взглянула в его сторону, смотря четко перед собой, словно весь ее обзор свелся к одной точке. И если бы взгляду северного короля было открыто больше, чем просто широко распахнутые синие глаза, он бы понял, что причина тому не удивление.

— Михаэль. — Прошипел Флайвириан, пытаясь сойти с места, потому что его имя уже было озвучено. Но дочь вцепилась в его руку изо всех сил, не собираясь делать и шага.

И он ошибся, когда решил, что девушка онемела от несравненной красоты правителя.

Очередная попытка подойти к недоуменно на них взирающему Королю Королей, была провалена так же, как и первая.

Сильна, чертовка!

Мучительно вздохнув, Флай чуть ли не волоком подвинул дочь ближе к престолу, изобразив на лице очаровательнейшую из улыбок, которую только мог себе позволить ледяной король.

— Какое счастье находиться здесь, Ваше Величество. — Медовым голосом произнес Флайвириан, пытаясь своей любезностью компенсировать все те столетия, во время которых северные земли не платили дань своему повелителю. Но как говориться: кто старое помянет… — Прошу, прими скромные дары, привезенные мной с далекого Севера для твоего сына. Детей не зря мудрейшие нарекли цветами жизни. Благословив моего Короля отцовством, боги приблизили Вас к тому счастью, которое ежеминутно испытываю я. С гордостью я хочу представить Вам радость моей жизни, свою дочь, господин.

Потоки лести и бархатные слова, очевидно, мужчину впечатлили. Почему же еще Венценосный дракон застыл, уставившись на укрытую с ног до головы в белоснежную парчу гостью. Взгляд Короля Королей медленно соскользнул с дочери северного правителя на него самого.

— Ваша дочь? — Уточнил он тихим, охрипшим голосом.

— Да, господин. Пойми меня правильно, я не могу открыто показывать такую драгоценность до того самого дня, когда она займет мое место на престоле… Ты чего творишь, мать твою?!

Красиво льющаяся речь сорвалась на угрожающее рычание, когда Флайвириан проследил быстрое движение хозяина Темных земель, которым он сорвал ткань, закрывающую лицо его дочери.

Зал замер. Музыка стихла. Королева привстала с места, тревожно смотря на своего мужа, застывшего в недоумении и неверии.

— Ты?

— Это, вообще-то, мой вопрос. — Произнесла Миша, когда дар речи вновь был обретен.

— И что это должно значить? — Прошипел Сэвидж, кажется, забыв на мгновение о месте и событии, которое собрало всю эту любопытствующую публику в стенах его замка. — С какой целью ты…

— Я понятия не имела, что еду именно к тебе. — Выделяя каждое слово, проговорила Михаэль, мысленно поздравив себя: она почти не заикалась.

— И ты думаешь, я тебе поверю?

— А это как вы хотите, Ваше Величество.

— После всего, что произошло… после… — Девушка, в ответ на его слова, готовые стать обличающими, выпрямилась и гордо подняла голову. Зажмурившись, Сэвидж тихо сказал: — Никуда не уходи, ладно? Мне необходимо поговорить с тобой. После всего этого… мне чертовски нужно поговорить с тобой.

Флая не зря называли мудрым правителем: он наблюдал за этим тихим диалогом молча, не собираясь вмешиваться. Если мужик держит руки при себе — пожалуйста.