Цепь, пленящая стихию (СИ) - Куринов Иван Александрович - Страница 28

‑ С возвращением, ‑ сказал Лунар.

‑ Мы уже боялись, что ты так и не откроешь глаза, ‑ Селена улыбается невидимой улыбкой.

‑ Друзья... ‑ Ваня улыбнулся. ‑ Сколько я лежал?

‑ Шесть дней, ‑ ответила Селена. ‑ Мы изо всех сил держали защиту. А ты лежал и не шевелился.

‑ У тебя даже аура выглядела неправильно, ‑ заметил Лунар. ‑ Будто ты был призраком внутри тела, но не с самим телом.

‑ Я потом объясню. Где Камень Портала?

‑ Я сама открою проход, ‑ странно, с каждым днем, Ваня чувствовал, будто Лунар и Селена тоже улыбаются, морщатся... сейчас например был небрежный кивок.

Цепь взметнулась в высь, складываясь в огромное кольцо, тут же сжавшееся до нужных размеров. Каждое звено цепи выпустило луч, связывающий одно звено с другим, противоположным. Их было столько, что они образовались сначала в светящуюся стену, а потом в серебристо‑голубую арку портала.

‑ Лучше прикройся чем‑нибудь, ‑ заметил Лунар. ‑ Не пугай честной народ.

Ваня кивнул, и его стали оплетать виноградные лозы. Привычная практика, когда одежды под рукой не было.

Но голод словно усилился втрое.

Ваня не прошел в проход. Он в него упал. Некоторое время Ваня оставался лежать на мягкой траве, слушая как крадется кто‑то из разведчиков. И вот над ним нависло знакомое лицо.

‑ Иан? ‑ Пиолен и большинство эльфов почему‑то произносили имя Иван именно так.

‑ Пиолен, ‑ улыбнулся Ваня. ‑ Как дела?

‑ Мы тебя уже похоронить успели, ‑ заметил эльф, помогая Ване встать на ноги. ‑ Ты что ранен?

‑ Не совсем. У вас тут чего‑нибудь съедобного найдется?

‑ Так ты голодный! ‑ расхохотался эльф. Всегда мрачноватый эльф сейчас выглядел искренне довольным тем, что Ваня вернулся. ‑ Давно не ел?

‑ Сколько меня не было, столько и не ел. Где Данша?

‑ Спит. Три дня не могла заснуть. Беспокоилась. Ну ей Тираэлла дала отвара сон‑травы. На нее больно смотреть было. Ее ведь уже который день на ночь сон‑травой поят. Она ведь не давала отряду с места двигаться. Тебя ждала. Хотя ее многие поддержали.

Тут эльф немного смутился, но Ваня не обратил на это внимания. Он попросил Пиолена никого не будить. Просто дать ему поесть и выспаться. Эльф шустро приволок Ване котелок с каким‑то ароматным варевом, бутылку сока, бутылку вина и добрый свиной окорок. Ваня поблагодарил эльфа и принялся за еду.

Едва солнце вышло из‑за горизонта, Данша открыла глаза. Уже неделю она чувствовала себя абсолютно разбитой. С тех пор, когда Ваня ушел. Сон‑трава хоть и усыпляла ее и лишала снов, но отдыха такой сон приносил всегда намного меньше, чем обычный.

Данша не хотела вставать. Лежать было намного проще. И слезы никто не видел. Но за стенами палатки слышалась беготня, громкие разговоры, шум собираемого лагеря. Неужели они больше не хотят ждать? Она встала с лежанки, надела рубаху, штаны и плащ с капюшоном и выглянула из палатки.

Повсюду сновали их воины, собирающие весь скарб. Самые тяжелые вещи и немногочисленные раненые помещались в двух повозках. Остальные должны были двигаться пешком. Данша решительно направилась к тому месту, где находилась палатки Андрия и Дарена, которые приняли главенство над войском в отсутствии Вани.

Но не успела она преодолеть и половины пути, как вдруг ее сзади кто‑то обнял. Так нежно и так знакомо. Данша застыла, боясь обернуться, чтобы не спугнуть морок.

‑ Я как раз шел желать тебе доброго утра, ‑ услышала Данша любимый голос. ‑ Но увидел тебя здесь. Ты спешишь?

‑ Теперь нет... ‑ Данша обернулась и встретилась взглядом с Ваней.

Ваня улыбнулся и нежно привлек Даншу. Лишь когда он почувствовал соль на ее губах, Ваня чуть отстранился.

‑ Не плачь, ‑ провел он ладонью по ее щеке. ‑ Все хорошо.

Данша улыбнулась и крепко обняла Ваню, уткнувшись лицом ему в плечо. Тот в ответ крепко прижал ее к себе. Так они простояли какое‑то время.

‑ А куда все спешат? ‑ нарушила молчание Данша.

‑ В теперь уже мое баронство, ‑ улыбнулся Ваня. ‑ Надеюсь, с находящимся поблизости деревнями проблем не возникнет?

‑ Не думаю, ‑ покачала головой Данша. ‑ Даже мертвым были нужны рабочие и крестьяне. Они же не все мертвые. Да и умирать тоже кому‑то надо было, чтобы пополнение в армию прибыло. Поэтому там крестьянских деревень не так уж мало. На все деревни наложено проклятье, по которому крестьяне не могут покинуть деревню на расстояние дальше восьми скачков.

‑ Даже так? ‑ удивился Ваня. ‑ Не знал. А на ярмарки они не ездят?

‑ Вот и я о том же. Крестьяне в деревнях очень немощны из‑за кровосмешения. Им просто неоткуда брать свежую кровь. Приезжим чуть ли не насильно девок суют. Ну а торговля... этим занимаются специальные купцы. Они ездят между деревень, покупают товары за гроши и продают все необходимое втридорога.

Ваня кивнул, принимая это к сведению. Эту проблему надо будет решать в первую очередь. Интересно будет посмотреть на структуру проклятия. Нужно будет для этих целей с собой Лекса взять. Уж он то отменно умеет находить детали аур.

‑ А народы там какие проживают?

‑ Все. Эльфы, орки, люди и даже гоблины. Все они живут внутри одних деревень. И самое неприятное, что с ходом ремени, они все становятся друг другу родственниками. Фу...

Ваня был согласен.

‑ А в самых близких к Пустоте деревнях и городах уже сформировалась новая раса. Смесь всех, даже самых древних рас в одну. Их называют лоэ.

‑ Лоэ?

‑ Люди‑орки‑эльфы. Это основные... составляющие. На самом деле название это очень длинное. Буквы по убыванию от процента крови каждого народа. Но их полное название давно забылось. Его помнят, наверное, только сами лоэ.

Лагерь тем временем закончил сборы и приготовился к открытию портала. Ваня выпустил Селену, и та быстро раскрыла перед воинами огромную арку. И веселым маршем воины шагнули в проем.

Глава 11. Третий.

Ваня сидел в глубоком удобном кресле в своем новом кабинете в своем новом замке в своем новом баронстве. Вернее, уже отдельном мини‑государстве. Планы Вани на то, что после завоевания баронства Брант они скорым маршем рванут в следующее пошли даже не прахом, они просто растворились. В Ваниных владениях оказалось столько проблем, что взявшись за решение одной, Ваня увяз еще в двух‑трех. И так в геометрической прогрессии.

В числе главных проблем были: деревенская проблема, военная и проблема с чудовищами. Взявшись за первую, Ваня встал в полный ступор. Структура заклинания, которую он изучил вдоль и поперек была настолько сложна и запутана, что проще было последить за полетом пули, чем за тем, что из чего в этом проклятье выходило. Оно было странным образом завязано на крови самих крестьян, передавалось из поколения и, хоть и ограничивало во многом их передвижение, но давало и бонусы. Во первых, несмотря на многочисленное скрещивание существ разных видов, всегда рождались здоровые, в половом плане, особи. Намека на бесплодие и не было. Но при этом страдал весь остальной организм, как это и положено по всем канонам биологии и генетики.

Во‑вторых, крестьяне обладали феноменальной живучестью. Что, при слабом физическом здоровье, было не так уж и хорошо. Например, сломав шею, незадачливый рабочий не умрет. Но и восстановиться до конца у него не получится. А больные неизлечимыми болезнями могли годами мучиться, пока не отдадут их темному богу душу.

В‑третьих, все деревенские имели искру магии. Очень малую, но ведунов и знахарей в деревнях хватало.

В‑четвертых, присутствие в крови деревенских проклятья отпугивало от них снующих повсюду чудовищ. Снятие же с людей проклятья обнажит их перед монстрами.

Короче говоря, по всем прикидкам Вани и всех его знакомых магов выходило, что требовалось не снять проклятье, а изменить его, разрушив именно притяжение к одному единственному месту.

Проблема военного характера была ежесекундной. Все соседние границы с Тьмой были постоянно атакованы. Спасало границы только то, что в подземелье цитадели была уже готовая немаленькая партия стальных големов. Именно эти големы и стояли в первых рядах гарнизонов фортпостов. Все воины Вани были сейчас на границах, отбивая многочисленные атаки. Время от времени Ваня старался присылать им артефакты, воинов, все еще идущих на борьбу с Тьмой, а также некоторое количество искусственных солдат: големы, порабощенные демоны, мертвые, все шло на защиту границ.