Гаэльская волчица - Клокова Елена Викторовна - Страница 48

— Потому что друид никогда не снимает свой белый плащ, как воин никогда не расстается с оружием. Я приехал, чтобы встретиться с графом Ал'Роэгом.

Шестеро солдат разразились хохотом.

— Он приехал встретиться с графом! Нет, вы слышали?! — издевательски воскликнул командир, оборачиваясь к своим людям. — Что ж, друид, в храбрости тебе не откажешь. Поворачивай назад, и я сохраню тебе жизнь…

— Вы не поняли. Я должен увидеться с Ференом Ал'Роэгом, графом Харкурским, и не уеду, покуда не встречусь с ним.

— Я не шучу, друид, немедленно поворачивай назад, иначе мы тебя вздернем.

— По какому праву?

— По приказу графа, глупец.

— Граф позволит вам повесить посла Совета, приехавшего, чтобы предложить ему договор?

— Граф Ал'Роэг хорошо заплатит нам за твою голову, и я спрашиваю себя, почему все еще трачу время на разговоры, вместо того чтобы немедленно тебя казнить. Солдаты, взять этого человека!

Те проворно спешились и направились к друиду, размахивая булавами и мечами. И в тот же миг Аодх исполнился саймана и спрыгнул на землю.

Жаркая сила пронизала все его тело и вырвалась наружу, и в следующее мгновение его плоть преобразилась в сверкающую сталь, руки и ноги сделались остро заточенными лезвиями, кружащимися в смертоносном танце. Живым клинком Аодх надвигался на застывших от ужаса солдат.

— Бросьте мечи! — заорал начальник отряда. — Хватайте булавы и раздробите его на куски!

Но Аодх оказался проворнее: подпрыгнув, он обрушил правую ногу на плечо ближайшего солдата, развалив того надвое до пояса, и продолжил смертоносный танец.

Солдаты подступили снова, и друид стремительной дугой полоснул по горлу другому солдату, но тут справа на него обрушилась булава. Аодх пошатнулся, и огонек саймана дрогнул, но лишь на миг — друид опять подпрыгнул, перевернулся в воздухе и, приземляясь, перебил нападавшему обе ноги. Не теряя ни мгновения, он выпрямился и нанес четвертому солдату смертоносный удар кулаком.

Командир, видя, что друид за несколько минут убил четверых его людей, выхватил оружие и поскакал на него с криком:

— Во славу Креста Господня!

Друид успел отклониться, но последний оставшийся в живых солдат изо всех сил ударил его булавой по ноге. От могучего удара металла о металл посыпались искры, друид потерял равновесие, упал на землю и, подкатившись под лошадь командира, ударил животное руками-лезвиями в брюхо. Лошадь рухнула на землю, увлекая за собой всадника.

Аодх стремительно поднялся и повернулся к солдату. Тот заслонился щитом, но друид, снова взлетев в воздух, одной ногой лишил его защиты, а другой снес голову.

От этого удара друид и сам не удержался на ногах. Обернувшись, он увидел, что начальник отряда вскочил на другую лошадь и бросился прочь. На земле валялось пять изуродованных трупов. Когда Аодх вновь обрел человеческий облик, ноги его были по колено в крови.

Друид отдышался и отправился на поиски своего скакуна, а потом, бросив последний взгляд на тела убитых врагов, прыгнул в седло и послал коня в галоп, продолжив путь к Риа.

Вдалеке, на юге, горы сменились морем. Аодх скакал до самой темноты. Он не знал, сколько времени провел в седле, обдуваемый морским бризом. Болела спина, отчаянно слезились глаза. Наконец он решил остановиться на ночлег, расседлал лошадь и развел костер.

Аодх чувствовал себя опустошенным и невыносимо одиноким. Ах, если бы рядом оказался его магистраж Адриан! Поборов минутную слабость, он принялся восстанавливать силы.

Жестокая схватка измотала и глубоко потрясла друида. Он не знал, как ему следует теперь поступить. Слова молодого Фингина, нападение Воинов Огня, усталость — все склоняло Аодха к тому, чтобы оставить безнадежную затею. Но друид не должен отступать.

Погрузив лицо в ладони, Аодх попытался собраться с духом. Огонь обжигал ему пальцы, и он чувствовал себя беспомощным, как в первые дни ученичества.

Внезапно из-за высокого серого валуна послышался какой-то шум, и Аодх вскочил на ноги. К нему направлялся высокий человек с посохом в руке:

— Не бойтесь! Я всего лишь безобидный старик.

Незнакомец прихрамывал. Величавый, в богатой одежде, он выглядел странно неуместным в этих безлюдных просторах. Вид его не внушал доверия.

— Я увидел ваш огонь и пришел — как друг.

Аодх взглянул в лицо незнакомцу и не слишком приветливо пригласил его присесть.

— Добрый вечер. Кто вы? — спросил он, садясь рядом.

— Ну же, я уверен, что вы меня узнаете, Великий Друид…

Аодх вздрогнул.

«А ведь старик прав, — подумал он. — Его лицо чем-то мне знакомо. Но я его давно не видел, раз не могу вспомнить. Странно. Если мы знакомы, вряд ли эта встреча случайна. Неужели я угодил в новую ловушку?»

— Неужели? — спросил он.

— Вы были очень молоды, брат мой, когда я покинул Совет.

Аодх нахмурился и внезапно вспомнил.

«Не может быть! Как же меня угораздило наткнуться на него? Что он здесь делает? Не могу поверить!»

— Вы… Самаэль?

Старик облегченно вздохнул и широко улыбнулся друиду:

— Ну вот… Как же давно никто не называл меня моим друидическим именем! Приятно узнать, что меня не вовсе забыли… А вы — Гелиод Таим, не так ли?

— Теперь братья зовут меня Аодхом. Вы покинули Совет в день моего посвящения.

Старик рассмеялся, раскатисто и недобро:

— Покинул? Так вы называете мой уход?

— Так говорят о друиде, который по доброй воле покидает Совет.

— Между выражениями «добровольно покинуть» и «быть вынужденным уйти» существует некоторая разница, дорогой друид. Но поговорим лучше о вас… Что вы делаете здесь, так далеко от Сай-Мины, один, без магистража?

— Я прибыл на переговоры с Ференом Ал'Роэгом, графом Харкурским.

— Вот как… Жаль, что они не прислали Киарана, мы были очень близки когда-то, и я хотел бы увидеться с ним, потолковать о мире сновидений… Что вы намерены обсудить с графом?

Аодх внезапно осознал всю нелепость беседы.

— Самаэль, вы возникли передо мной как из-под земли, в самом сердце Харкура, после стольких лет отсутствия, Совет ищет вас и жаждет вашей смерти, а вы присаживаетесь к моему костру, чтобы вот так запросто поболтать ни о чем? Я мог бы принудить вас вернуться на суд Совета…

— Для начала попробуйте меня принудить к чему бы то ни было вообще… Я уже не член Совета, но сайман по-прежнему со мной, молодой человек, и я им по-прежнему владею. Впрочем, я почему-то уверен, что вы не станете меня ни к чему принуждать… Вас ведь тоже заставили уехать, я прав?

Аодх ничего не ответил. Он уловил насмешку в тоне старика и почувствовал себя уязвленным.

— Как вы жили, Самаэль, после того как покинули Совет?

Тот в ответ широко улыбнулся:

— Первые несколько лет я пытался забыть свою ненависть к Элою — Архидруиду, заставившему меня уйти.

— Элой умер, Самаэль, его сменил Айлин.

— До меня доходили слухи. Айлин умен, я уверен, что он прекрасно справляется с ролью Архидруида, не так ли?

«Подначивает меня, — подумал Аодх. — Знает, что я здесь из-за Айлина, но хочет, чтобы я сам сказал. Но зачем? Возможно, чтобы самому убедиться в сходстве между его и моей судьбой. И тем самым утвердиться в нелепой мысли, что именно Совет виновен в его уходе? Или он вознамерился использовать мое недовольство Айлином в иных целях? Нет уж, мое дело — заставить раскрыться, а самому помалкивать».

— А что вы делали потом?

— Я расскажу, если хотите, но пообещайте, что перестанете уклоняться от моих вопросов. Не оскорбляйте мой разум, Аодх, я здесь, потому что хочу этого, и мог бы уйти, не сказав больше ни слова. Думаю, я заслуживаю немного доверия или хотя бы уважения.

«Понял, что я разгадал его игру. Надо его успокоить. И заодно попытаться понять Самаэля получше, прежде чем говорить с ним начистоту. Впрочем, любопытно, что он желает мне сообщить».

— Я глубоко почитаю вас, Самаэль, но и вы, надеюсь, понимаете мое удивление и причины моей настороженности. Вы стали врагом сообщества, к которому я принадлежу.