Путь Сашки. Гексалогия (СИ) - Максимов Альберт - Страница 393

— Точно! Сам видел, как тот въезжал со своими солдатами. А тех — то всего ничего. Полтысячи не наберется. Ксандр или очень хитрый или малахольный. Он же мог одним разом прихлопнуть калеку с его солдатиками.

— Что можно ожидать от раба? Вот взять хотя бы этого. Плешивый, если бы ты имел возможность стать королем Лоэрна, отказался бы?

— Нет, господин.

— Вот, даже Плешивый не отказался бы. А Ксандр отказался!

— Это еще что!

— А что еще?

— Ты про шлем короля Лоэрна слышал?

— Нет. Какой шлем?

— Шлем первого короля Лоэрна, который носили все короли старой династии. Он исчез, когда старый Черный Герцог взял Лоэрн. Пришла новая династия, у них тоже были рогатые шлемы, да не те. Из — за этого она и кончилась на Френдиге. А шлем — то нашелся!

— Да ну!

— И у кого он был, догадайся?

— Ясно дело, у Пургеса!

— Ха — ха — ха! Если бы у Пургеса, то никто и пикнуть против его власти не посмел. Любой, кто короновался бы в этом шлеме, стал бы законным королем. Любой. Вот хотя этот твой Плешивый.

— Тогда у кого шлем был?

— У Ксандра. Он его взял и отдал калеке.

— Точно, малахольный! Так теперь что же получается, все герцоги должны присягнуть Дарберну? На словах, конечно, но все — таки вернуться к порядкам династии Лоэрна.

— Надо же! А я об этом даже не подумал. А ты сообразил. Давай еще выпьем!

— Давай!

— То — то же жена к нему тут как тут прилетела!

— Чья жена? К кому прилетела?

— Да к королю.

— А у него что жена есть?

— Э, да ты совсем пьян. Весь Атлантис знает.

— Про жену Короля? А я его плетьми.

— Не твоего раба Короля жена, а жена короля Дарберна Первого. Дочка гендованского герцога.

— А… а я думал, что про моего раба. Откуда, думаю, у него жена, где его жена…

— А старый — то король исчез. Со всеми деньгами исчез.

— Френдиг исчез?

— Э, как ты напился. Не Френдиг, а Пургес.

— А куда исчез?

— Никто не знает. Только когда вскрыли сокровищницу, то ничего, кроме расписок не нашли. А расписки все — от королевских ближников. Иди ищи их по всему Атлантису. Сбежали, да попрятались. Вот герцоги и ищут их. Якунера в Гендоване нашли, он там поместий накупил! Теперь королева в шубах будет ходить.

— Почему королева?

— Так все, что нашли, герцог забрал, а самого барона, после того, как его обобрали дочиста, в Лоэрн привезли. Казнят! А половину шуб жены Якунера Эльзина прихватила. Теперь из Ларска все вывозить приказала. Мы вместе как раз в трактире с ее человеком сидели, он ценами интересовался. Ничего Ксандру в Ларске не достанется. А тому не до этого, его жена еще весной второго сына родила, вот он и обрадовался.

— А почему ему что — то должно доставаться? Он же в Каркеле граф.

— На следующий день после коронации Дарберна, тот Ксандра короновал Ларском. Теперь он граф Ларский.

— А в Каркеле теперь кто тогда?

— Не знаю, я тогда сразу же уехал, еще ничего не известно было. Найдут. Баронов из тысяцких много. Но, думаю, не зря Эльзина появилась. Без ребенка. Мальчишка с дядей остался в Гендоване. Думаю, Ильсан и будет графом в Каркеле. Э — э, Брибис, да ты спишь уже. Эй, как тебя? Плешивый, вон отсюда и этот ночной горшок убирай…

Но гость хозяина галеры, как, впрочем, и любой другой житель Атлантиса, не мог знать о разговоре, который состоялся в день коронации Ксандра, ставшего графом Ларским — первым графом короны.

— Сашка, у нас теперь три пустующих графства. Надо бы их заполнить. А одних только тысяцких шестеро. Двое на одно место. Эльзина опять Ильсана вспоминала, но я твердо сказал, что пока я жив, ему в моих владениях не бывать.

— Винтольдом шантажирует?

— Да, — вздохнул Дар. — Так и не привезла, говорит, что сильно к Ильсану привязался.

— Знаешь что, плевать на него, пусть маркиз приезжает и Винтольда тогда привозит.

— А ты? — дернулся Дар.

— А что я? Поеду в Ларск, принимать графство. К Акси, сыновей увижу.

— Нет.

— Но Винтольд… Выбирать между мной и им. Я же никуда не денусь, рядышком буду.

— Спасибо тебе, но я лучше сам поеду в Гендован, чем пущу этого мерзавца в Лоэрн.

— И все — таки подумай. Лучше тебе в Ларск ко мне приезжать, зато сын будет под рукой. Ему уже восемь лет, совсем большой.

— Нет.

— И все же. Ты сам сейчас сказал, что Винтольд к Ильсану сильно привязался. С кем поведешься, от того и наберешься. Как бы он не стал таким же, как Ильсан. Я понимаю, что ты ради меня отказываешься. Но, знаешь, Дар, не надо. Я ведь все понимаю. Ну, побуду зиму, весну в Ларске, дела накопившиеся заодно поделаю, а ты с сыном будешь. Ильсана обратно отошлешь, я вернусь. Ну, как?

— Хорошо. Спасибо тебе.

— Ну, тогда можно и делами заняться.

— Какими?

— Ты же сам сказал, что две вакансии графских нужно заполнить.

— Не две, три.

— Две.

— Подожди, Сейкур, Тарен и Каркел. Ах, ты имеешь в виду сейкурских баронов, они хотели кого — то из своих в графы? И кого?

— Хотели — перехотели. Что — то там у них не срослось. Исчез тот человек, а кто он такой — молчат.

— Тогда три вакансии получается.

— Нет, две. — Сашка хитро смотрел на недоумевающего Дара.

— Какие две?

— Сейкур и Тарен.

— А Каркел? Ты хочешь его себе оставить? Хорошо, оставляй. Так даже лучше будет.

— Да, нет. Негоже двойным графом быть. С меня и Ларска хватит.

— Тогда кто?

— А ты не понял?

— Альвер? Но ему только четыре исполнилось. Впрочем, пусть будет Альвер.

— Эх, ты. А еще король! Даю последнюю попытку.

Дар серьезно задумался, потом его лицо прояснилось.

— Я, кажется, понял, про кого ты говоришь. И я согласен.

— А кого я имел в виду?

— Конечно, Хелга. Так?

— Так.

— Бароны будет недовольны. За несколько лет из простых дворян и в графы. Зато пример другим будет. Верность и честность того стоят.

— Бароны, говоришь, будут недовольны? Несколько человек всего — то. Сейчас у нас баронетов не станет. Замков — то сколько освободилось! Кстати, у тебя на твоих коронных землях не найдется какого — нибудь захудалого замка? Но хорошего.

— Для кого?

— Есть тут один дворянин. Твой, кстати, ларский. Впрочем, с сегодняшнего дня он уже мой.

— Опять загадками говоришь. Хотя, нет. Теперь я знаю ответ. Эйгель, так?

— Точно.

— Он как раз перед моим отъездом из Ларска снова за листьями собрался.

— Значит, вернется к концу осени и зимой снова уедет?

— Но уже бароном…

В трактире при постоялом дворе, что располагался на пересечении дороги, ведущей из Гендована на юг и дороги, соединяющей восточные гендованские земли с западными и далее уходящей на запад, до самого Лакаска, в этот зимний вечер постояльцев было немного. В центре зала сидел молодой баронет, младший сын гендованского барона, чей замок находился в двадцати верстах к югу. Милорд Венц, так звали этого заносчивого и требовательного аристократа. Его отец был богат и поэтому у баронета никогда не иссякали деньги в кошельке, и он мог позволить нанять двух солдат, которые сидели с ним за одним столом и вместе с хозяином доедали молочного поросенка, запивая лучшим в трактире вином.

Зимний день короткий, вот и сейчас за окном быстро темнело. Со стороны двора раздался шум, кто — то въезжал, желая остановиться на ночлег. Выглянувший в дверь слуга подбежал к Буберу, хозяину трактира, и громко зашептал. Хозяин скривился — приехал тот молодой дворянин, с которым у Бубера месяц назад произошла неприятность.

Этот ларский дворянин несколько раз в году останавливался на его постоялом дворе. Богатым его не назовешь — обычная одежда, да и заказывает блюда попроще. Но с ним всегда было тридцать солдат, а значит, дворянин выполнял какие — то поручения ларского графа. За одним столом с ним всегда сидел напарник, молодой ничем не примечательный парень. С первого взгляда можно безошибочно сказать, что из простолюдинов. Но тот вел себя с дворянином как равный.