Ледяной укус (ЛП) - Нейл Хлоя - Страница 38

— Ты знаешь, что случилось? — спросил Джонах.

— Не то, чтобы я могла свободно сказать. Достаточно сказать, что ГС что-то замышляет.

— Как обычно, — сказал Джонах с усмешкой. — Мы стараемся остаться под радаром. Это стратегия, которой Кадоган хочет придерживаться.

— Ха-ха. Ты знаешь, мы не можем позволить себе засунуть голову в песок.

Особенно не в то время, когда психи держат нас на прицеле.

— У тебя ужасный послужной список. И я не хочу на этом останавливаться или создавать для тебя неудобства, но когда у твоего парня есть тенденция воскресать, тогда, возможно, ничего лучшего между нами не происходило.

Я округлила глаза.

— Это произошло только один раз. — Мой тон был сухим, но я была втайне рада, что он поднял эту тему. Лучше в шутку, чем иметь меж нами неловкость.

— Я думаю, что это правда, — сказал Джонах. — Я имею в виду, Морган получил поощрение.

— Ты просто юморист. Неужели мы здесь единственные?

— На грани добра и праведности? Нет. На двух человек больше из Красной

Гвардии. Они будут молчать, пока что-то не всплывёт.

— На подобие того, как ангел правосудия ловит их внизу своим гигантским мечом праведности?

— Это звучит как лозунг для плохого порно фильма.

— Действительно, не так ли? И, тем не менее, это правда. Или таким образом мы подозреваем. У нас точно не было возможности спросить Тейта, является ли он распространителем гнева.

Он мне улыбнулся.

— Ты знаешь, каждый раз, который я провожу с тобой, становится все страннее.

Я кивнула. С этим трудно было поспорить.

— Это личный недостаток. Я делаю резолюцию на следующий год, чтоб стать намного больше средней. Даже обыкновенной.

— Я не уверен, что это возможно. Любые известные слабости для нашего ангельского друга?

— Ничего, о чем бы я знала. И это может быть друг, в том же числе. Только один показался на вечеринке у Поля, но кто знает, о чем они думают сейчас. Мы даже не можем их различить.

Джонах скрестил пальцы и протянул руки, разминаясь для борьбы.

— Я не люблю играть проигравшего.

Возможно, он блефует;возможно, он имел это в виду. В любом случае, хорошо было иметь партнёра, который сохраняет чувство юмора на лице с довольно плохими шансами.

— Ну что, сыграем в это? — спросил он.

Я выдвинула план, который предложил Этан.

— Давай каждый возьмёт по колонне. Когда полицейские выйдут, будем следить одним глазом за Тейтом, а другим за ними. Я не представляю, что он будет ждать и рискнёт упустить шанс. И полицейские знали, что он был вовлечён в убийство

Поля, так что он должен будет замаскироваться.

— Или ему придётся пройти с треском и не дать им время на борьбу с ним внизу, — сказал Джонах.

— Именно. В любом случае ударит быстро. Я уверена, что он смог бы взять полицейского — или двух — довольно легко, но там много людей и полицейских.

Если он хочет быть пронизанным пулями, он должен будет войти, сделать это и выйти. Так что, если мы сможем отбросить его, замедлить его план — всё что угодно, мы могли бы получить шанс удержать его от убийства кого-нибудь.

— Даже если мы остановим его — или их — сегодня, он сможет схватить другого и сбежать.

— Он может, — согласилась я. — Адвокаты полицейских уже предупреждены о том, что придёт Тейт, но они не верят. Возможно, если он покажет себя сегодня вечером, они серьёзно воспримут эту угрозу. Возможно, они смогу поставить защиту или ещё что-то.

— Есть шансы, что все это хорошо закончится?

— Я не могу себе представить, что так оно и будет, — сказала я. — Но мы в любом случае боремся за справедливое дело.

— Разговариваешь как член КГ. Я так горжусь. — Он одобрительно похлопал мне по спине, поддерживая. — Я возьму западные колонны. Ты возьми восточные.

— Звучит неплохо. Удачи.

— Тебе, тоже.

Джонах исчез в толпе, и через несколько секунд двери здания открылись.

Протестующие начали кричать, массы скандировать, их таблички прыгали вверх и вниз с новым приливом энергии.

Адвокаты вышли первыми — четверо мужчин в дорогих костюмах и, возможно, с одинаково высоким уровнем собственного эго. За ними последовали офицеры — четверо мужчин разных возрастов и рас, всё ещё в форме, несмотря на то, насколько они её запятнали.

Они шли вниз по лестнице и сгруппировались вместе на подиуме. Первый адвокат поправил микрофон.

— Леди и джентльмены. Представители прессы. Мы сегодня взволнованы, так как в Чикаго свершилось правосудие.

Не было никаких признаков Тейта, но он не мог отставать от подобного заявления.

Кто-то похлопал меня по плечу.

— Эй. Ты не можешь здесь находиться.

В то же время я увидела высокого темноволосого мужчину, который двигался через толпу. Моё сердце ускорилось.

— Эй, ты, что, не слышала, что я сказал? Сдай меч или мы сделаем небольшое путешествие в тюрьму.

Я оглянулась. Форма полицейского ДПЧ, мужчина с грудью-колесом и густыми усами постучал по моему мечу своим жезлом. Второй полицейский подошёл ближе, вероятно подумал, что я была угрозой, за которой они должны были наблюдать.

— Сэр, парень который убил Поля — наркобарон? — он может быть в толпе.

— Да, я уверен. — Он сунул жезл обратно в свой утилит за поясом и положил руку на приклад своего табельного оружия. — Отдайте мне свой меч, мэм, или у нас будут некоторые проблемы. И сегодня здесь много униформы. Вы же не хотите начать то, что не сможете закончить.

Я оглянулась на толпу. Как только адвокат закончил своё выступление, и полицейский подошёл к подиуму, темноволосый мужчина направился в путь сквозь толпу к передней части линии заграждения. Теперь, когда он был дальше от толпы, я могла видеть его лицо.

— Это был Тейт. Один из них, в любом случае.

Я оглянулась назад и обратилась к полицейскому.

— Это определённо он — Сет Тейт. Вы видите его? Он стоит в передней части толпы. Тёмные волосы?

Второй полицейский, немного умнее, чем его друг, нахмурился и посмотрел, но первый полицейский не купился на это.

— Всё в порядке, я возьму это оружие, и ты пойдёшь со мной. — Он положил руку на ножны моего меча и потащил, трудно смещая его с моего пояса.

— Я действительно сожалею об этом, — сказала я, обрубая ему руку одним взмахом своей и выхватывая меч.

Тейт выбрал этот момент для действия, разрывая верёвку и вступая в зазор между толпой и полицией. Он закричал — тот же изначальный шум, который мы слышали в бункере. Он был одет в пальто. Он взметнул его, показав голый торс, и снова взял гигантский меч в руки.

И это ещё не всё, что он нёс.

Тейт выгнул спину и протянул меч. Будто в ужасе толпа смотрела, как большие черные крылья выросли из его лопаток. Черно-фиолетовые мембраны его крыльев были отмечены венами и сухожилиями, растягиваясь дугой в длину, тонкие кости которых заканчивались острыми, как иглы, когтями. Размах его крыльев, должно быть, был футов двадцать. Двадцать страшных стоп. Они хлопнули один раз, затем второй, наполняя воздух ароматами серы и дыма.

Шок древнего страха пробежал по мне. Было легко думать о Тейте как о сказочном герое, но это не была сказка. Он был чем-то старым и фундаментальным на земле, созданный не для защиты людей, а для их суждений.

Он может видеть вашу душу, и если он найдёт ваши недостатки, только вы можете обвинить себя в своих страданиях.

Моё деревянное волнение не поможет мне с этим.

Толпа кричала. Я была отвлечена происходящим и звуками передо мной, и второй полицейский успел вытащить меч из моей руки.

Я могла бы побороться с ним за него, но я действительно не хотела нападать на полицейского, если не придётся. Я выбрала мольбу и протянула руку.

— Пожалуйста, кто-то должен его остановить. Я могу попробовать, но только с моим мечом.

Тейт, вероятно, понятия не имел, что я в толпе, и наверняка не заботился, обрабатывалась ли я полицейскими. Тейт был занят своей битвой. Он оттолкнул полицейского в форме из толпы, который пытался его остановить, и сильно ударил мечом по одному из освобождённых полицейских. Полицейский отшатнулся, чтобы уйти, но меч поймал его подбородок, и он закричал.