Ледяной укус (ЛП) - Нейл Хлоя - Страница 51

— Мы сделали то, что нужно было сделать, — сказала я вежливо. — Я помешала?

— Вовсе нет. Я просто здесь, чтобы проверить. Мир меняется, и мы просто стараемся не отставать.

Я скользнула по Катчеру тайным взглядом и насладилась его драматичным вращением глазами.

— Я вижу-, сказала я, хотя не было никаких сомнений, что он сказал нам только часть истории.

— Хорошо, сказал Браумгартнер. " Я вероятно должен уйти. Есть вещи, которым я должен уделить внимание, пока в городе. — Он посмотрел на Мэллори, и его черты изменились от карикатуры на дедушку до магического повелителя. Я подумала, это выражение смотрелось более честным на его лице.

— Мы поговорим, — все, что он сказал ей, затем вежливо улыбнулся мне, застегнул молнию на своем пальто Пакерс, и вышел за дверь.

Я подождала, когда стихнет звук шагов на лестнице, прежде чем заговорила. — Зачем он здесь на самом деле?

— Наказание, — сказал Катчер.

Это не сказало много, но ответ не удивил меня, потому что Ордену редко оказывали столько внимания. — Что он предлагает?

— Пока ничего, — сказал Катчер. — Может быть перевод — смесь изоляции и идеологической обработки. Может быть аннулирование.

— Что за аннулирование?

Мэллори расплела ноги. — Это где они забирают мою магию в течение определенного периода времени.

— Это звучит не так плохо, как исполнение.

— Это нет, — сказал Катчер. — Но это хуже, чем звучит. Она обладала магией длительное время, даже до того, как осознала это. Это интегрировано в ее тело, что делает аннулирование родственным магической лоботомии.

Положим, что путь, звучало достаточно ужасно.

Катчер пожал плечами. — Они обдумывают случившееся.

Было ясно, "обдумают" подбиралось к Мэллори. Даже если она выглядела лучше, она нервно вертела край край одеяла.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я Мэллори.

— Как будто я снова пробую бросить курить. Когда курение убило всех, кроме меня, превратило меня в суку, и заставило меня оказывать давление на всех моих друзей

— Приблизительно так, — сказала она.

— Нужно время, — сказал Катчер. — и я стараюсь не засрать свою жизнь, больше чем уже есть.

Слова были саркастичными, но я могла сказать, что она идет по лезвию ножа страха или гнева. Это конечно объясняло раздражительность Этана.

— Что привело тебя? — спросил Катчер.

Я дала им тоже общее представление, что и Джеффу, и я не была взволнованна, когда они выглядели так же удивленно как он слышался. Я надеялась на немного большее знакомство с проблемой, и думала это решение.

— Как, они вместе? — спросил Катчер.

— Это часть, в которой мы не уверены, я надеялась, что у вас могут быть идеи.

Мэллори встряхнула волосы. — Это не делает никаких звоночков для меня. Ты. Катчер?

Это опечалило меня, что Мэллори снова зовет его Катчер. У нее было миллион прозвищ для него, и она использовала их чаще. Но они были на перерыве, который Катчер заслужил, так что там было немного, что бы я могла сделать.

— Я не знаю, — сказал Катчер. — Я могу спросить Джеффа.

— Он уже в этом, как Сет и Пейдж. Я уверена, кто-нибудь придумает что-нибудь.

Катчер кивнул, потом посмотрел на часы, потом на Мэллори снова. — Мне нужно возвращаться.

Она кивнула несколько раз. — Ладно.

— Я дам вам знать, если мы найдем что-нибудь, — сказал он и вышел за дверь.

Ни крепких объятий, ни прощального поцелуя для Мэллори. Никакого прощания вообще, на самом деле.

Я посмотрела обратно на нее, но она не встретила мой пристальный взгляд, Она просто продолжала собирать на том месте, на одеяле.

— Ты хочешь поговорить об этом?

Она невесело рассмеялась

— Я спустила всю свою жизнь в унитаз. Это все что я могу тебе сейчас сказать.

Она подняла руки перед своим лицом и положила ладони на глаза.

Я кивнула. Мое сердце болело за нее, даже при том что я могла вполне сочувствовать

Катчеру.

— Ты и Этан? — спросила она, пытаясь немного улыбнуться. Так или иначе, что заставило ее казаться еще печальнее.

— Мы работаем над этим. Сейчас все просто очень сложно.

Она кивнула, потом закусила край своей губы.

— Это так неудобно, — сказала я.

— Да.

Казалось, что она сказала это с облегчением.

— Как будто мы незнакомы друг с другом.

Мэллори кивнула. — Мы и есть. Я незнакомец для тебя. Ты не знала, что я была способна на все те вещи, те вещи, что я сделала. Ужасные вещи Оказывается, — она посмотрела вверх на меня, — я из тех людей, кто причиняют боль другим, чтобы получить то, что они хотят. Я не должна быть здесь прямо сейчас. Я должна быть в тюрьме.

Ее печаль была почти осязаема, но, по крайней мере, она уже начала понимать реальность.

— Ты разговаривала с Габриэлем?

— Он думает, я подлежу искуплению

Это простое заявление заставило меня чувствовать себя лучше, чем на протяжение долгого времени. Габриэля было не легко поразить, и у него была интуиция — магическая или иная — на счет будущего. Если он думал, что Мэллори подлежит искуплению, это чтото значило. И это не было, как будто он склонен к комплиментам.

— Это уже что-то, — сказала я.

— Это что-то, — согласилась она. — Я работаю в баре. Это мой перерыв на ланч, я полагаю, так же я не сильно голодна. Я не сильно что-либо прямо сейчас. Оцепенение, полагаю. Я знаю вещи, которые делала. Они проигрываются в моей голове снова и снова и снова. Но они ощущаются отдаленно, словно это была не я. Будто я только смотрела воспроизведение видео или чего-то.

— Эти вещи случились. Они были реальны.

Она кивнула. — Габриэль говорит, он думает, что у меня чувствительность к неустойчивости, которую создает Малифициум. Он думает, вот почему я была такой приманкой для него.

Я кивнула. — Педж сказала, все колдуны чувствуют это немного

— Немного более, чем остальные, я полагаю. И я не старюсь оправдаться. Я только — я стараюсь понять, почему, — она начала всхлипывать снова.

Я села на кровать рядом с ней. Не трогая — я не была к этому готова, но признавая, через что она прошла, и что она, наконец, предстала перед своими демонами.

— Господи, меня тошнит от себя, — сказала она через несколько минут.

— Многих из нас, — сказала я с самодовольной улыбкой, и она выдавила улыбку и кивнула.

— Я нуждалась в этом, — сказала она, костяшками пальцев смахнув слезы. — Я не могу использовать мою магию здесь. Он устроил это или что-нибудь.

— Я знаю.

— Пройдем много времени, прежде, чем они позволят мне использовать ее снова. Но

Габриэль думает, у меня есть талант, но я должна тренироваться, как использовать по правильным причинам

— Габриэль сказал это? — это была необычно практичная позиция для оборотня, который обычно больше озабочен кутежом, нежели консультированием.

— Он сказал, там есть работа, которую я могу делать. Тяжелая работа, но выполнимая.

— А он что сказал?

Она потрясла своей головой. — Я не уверена, что это важно. Я не уверена, что когданибудь сделаю это для кого-нибудь, неважно, что я делаю.

Она и Сет были парой сейчас. Оба столкнулись с виной и призраком того, что никогда не смогут искупить, того, что они сделали. Оба страдают, из-за книги нареченной — крепко — сделать жизнь лучше для всех.

Мораль этой истории? Не трахаться с магической целью.

— Есть одна вещь, которую ты можешь сделать, чтобы помочь, — сказала я.

Она посмотрела на меня, и я доверила ей свою тайну.

— Ты не можешь завершить заклинание фамильяра, но ты и Этан каким-то образом связаны друг с другом

Мэллори побледнела. — Что?

Я думаю, когда ты испытываешь сильные эмоции, он тоже. Вы связаны друг с другом, изза заклинания, которое ты пробовала.

Она была в ужасе, который фактически заставил меня чувствовать себя лучше. — Боже мой, Мерит, я не знала.

— Я не хотела говорить тебе, — призналась я. — Не до тех пор, пока я не уверена, что ты контролируешь себя. — Я не была до конца уверена, что она контролировала себя сейчас, но она осознавала свою слабость и то, что она сделала, что было более зрело, чем то, что я видела от нее до сих пор.