Ледяной укус (ЛП) - Нейл Хлоя - Страница 58

Подол был грязным, На голову был наброшен капюшон, из под которого выбилось несколько клубнично-светлых прядей волос.

— Ты хотела встретиться со мной? — спросила я, заходя внутрь круга

, как это делали сотни ирландских и шотландских женщин с древних времен, чтобы просить аудиенции с королевой фей.

Она опустила капюшон, ее волосы сверкали в лунном свете.

Пора рассказать правду, — сказала она.

Я поблагодарила Бога, мои инстинкты были правы.

— Он был сильным, — сказала она, и я предположила, что она имеет в виду Доминика.

— Посланник правды, справедливости и огромной силы воли. Я королева, с легионами по моей команде. Союз между нами стал бы мощнее. Это было справедливо.

— Ты любишь его?

— Фей не созданы для любви, — сказала она обороняясь. — Мы испытываем желание. — Выражение ее лица затуманилось. — Мы не трусы, но мы не принимаем участия в делах других. Мы смелы, но мы не будем сражаться ради борьбы.

Доминик стал убивать чаще. Бороться чаще. Люди были возмущены. Маги считали, что они смогут просто заблокировать посланника далеко и надолго. У посланника, конечно, не было никакого желания быть упрятанным навечно.

— Так что же случилось?

— Мы не разговаривали много лун, но он пришел ко мне однажды ночью.

Мы разделили наши тела и он попросил помощи. Он сказал, что не доверяет магии ордена, и что он боится, что он и другие не были достаточно сильны, чтобы избежать их магии.

Он хотел держаться от них подальше, чтобы защитить себя от того, кто послал его в

Малефициум.

Она кивнула. — Я захотела сделать это для него, хотя он не был феей.

Я была так близко, я чувствовала это — Как ты ему помогла?.

— Я предложила ему единственную книгу, я должна была ему ее дать. Мы не можем творить магию, она часть нас. Мы существа, которых магия связывает с этим миром и со следующим. Ты знаешь, что он близнец?

Я кивнула. — Сет и Доминик. Посланник мира и лосланник правосудия

— На вашем языке, да. Они были задуманы в этом мире как одно целое, но разделились друг от друга при рождении. Он сказал, они надеялись, что смогут использовать обоих снова. Что магия, если достаточно мощная, может подключиться к его брату по рождению и привязать его к этому миру, а не к Малефициуму.

В памяти всплыло свидание Селины и

Этана в парке рядом с озером, Селина настаивала на изменениях в Чикаго. Это было еще до Мэллори, до начала ее стремления к воссоединению доброй и злой магии. Она сократила разрыв между ангелами и демонами.

Она была впереди своего времени, но она была права.

— И ты предложила свою помощь Сету?

— Я предложила, и я помогла. Был маг, который верил в его дело. Его звали Эндейл. Единственной магией, что я могла предложить была та, что соединила меня с зеленой землей, но Эндейл взял ее и использовал, чтобы сохранить Доминика, разъединить его с братом так, чтобы он имел шанс жить снова. И поэтому я была привязана к своей башне навсегда, без зеленых лугов, без неизмеримого неба.

— В тюрьме, — пробормотала я. — Разве другие посланники используют те же самые методы?

— Я не знаю, но посланники творили мощные вещи, и я сомневаюсь что они пошли добровольно в заключение.

— Почему ты рассказываешь мне это сейчас?

— На рассвете, я вызвала его в башню. Века прошедшие с последнего момента, что я видела его лицо, или свое. Он такой красивый. Такой мощный. Даже его крылья — осквернены, поскольку онине поколебали меня. Я предложила ему свое тело. — Она снова посмотрела на меня. Ее взгляд стад жестким, и магия исчезла. — Я дала ему все. И вот, наконец, он избежал свего рабства, и как он ответил на добро? Он отверг мою жертву. Он отверг меня.

Она, возможно, была многовековой Королевой фей, но уныние на лице было то же самое, что и у любой другой женщины, которая была брошена. Независимо от вида, человек ты или сверхъестественное, у всех нас были общие эмоции.

— Как я могу остановить его?

Выражение ее лица стало ожесточенным, и я представила ее современной

Боудиккой (царица племени иценов, жена Прасутага, тигерна зависимого от Рима), ведущей свои войска на войну. — Вы управляете условиями битвы. Это единственный способ борьбы с ним.

— Как я могу это сделать?

— Вызови его. Каждый демон имеет знаковый символ-секрет, имя, присвоенное ему. Если ты нарисуешь его символ правильно, Доминик должен появиться. — Она полезла в карман своего плаща и вытащила что-то, потом передала это мне.

Это был круглый диск из дерева около двух дюймов в поперечнике.

Символ был выжжен в него — треугольник содержащий меньшие фигуры. — Это его символ? Фигуры?.

Она кивнула. — Его брат будет знать, как использовать его для вызова. Когда он появится, вам будете нужен только меч.

Я определенно была одной из тех. Я засунула символ в карман.

— Спасибо, Клаудия.

Она кивнула и сделала шаг вперед, но споткнулась. Я протянула руку, чтобы подхватить ее за руку, прежде чем она упадет и уловила шепот ее цветочных духов. Но под ним, был тонкий запах, приторно сладкий. Гниения, подумал я. Она умирала, даже когда стояла здесь, потому что она оставила свое логово.

Вот почему она захотела встретиться со мной здесь. Она не хотела, чтобы я что-то поняла, что она сделала для него. Весь мир снаружи, все для шанса, чтобы он мог выжить приняв решение вырваться из Maлефициума и избежать его последствий.

У него получилось и хотя эта победа была заложена исключительно на жертве Клаудии, он отверг ее.

— Я увижу его наказанным. — сказала я, используя слова, которые она хотела услышать.

— Я увижу ваши дары собранными.

— Так это делается, — сказала она, подойдя к одному из каменных гребней и садясь, ткань ее платья растеклась вокруг нее, луна светила позади нее.

Я молча шла обратно к машине и фей отвез меня снова молча обратно в дом.

Как только двери открылись, я сошла на землю и побежала в дом. Я обнаружила. Этан и Малика в офисе мастера.

Он вскочил, как только я вошла. — Слава Богу.

— Я в порядке. Они говорили правду, и я думаю, что знаю, как остановить Доминика.

Широко раскрыв глаза, Этан снова сел. — Я слушаю.

Я заставила его ждать, пока Сет, Люк, и Пейдж не присоединятся к нам.

Джефф и Катчер присоединились к нам по телефону. Если мы собрались обсуждать планы сражений, мы нуждались в команде империи.

Все слишком нервничали, чтобы сидеть, поэтому они стояли вокруг стола Этана, ожидая остальной части сказки. Я сидела на краю его стола, и сплетала мой рассказ.

— У Доминика и Клаудии — Королевы фей, был роман.

Его насильственно отправили на юг, но этого было недостаточно, чтобы поколебать ее привязанность. Когда он узнал, что колдуны пытались с ним сделать, он обратился к Клаудии за помощью. — Я посмотрела на Сета. — Клаудия и Доминик поняли, что могут использовать связь с вами, чтобы удерживать химин в мире. Так Клаудия использовала свою ограниченную власть — свою связь с внешним миром. Мощное заклинание феи связало Доминика и Сета вместе.

— Вот почему она не может оставить свою башню, — сказал Этан.

Я кивнула. — И Сет был якорем, который держал Доминика в

Maлефициуме. Вот почему мне было больно. Он был, в буквальном смысле, вырван.

— Это вызывает, своего рода, извращенное чувство, — сказал Люк. — Вы были близнецами раньше. Вероятно, это было не трудно переосмыслить магам, чтобы сделать вас близнецами снова.

— Ты ничего не почувствовал, когда это случилось? — Спросила Пейдж.

— Когда Малефициум был завершен, и Доминик пытался вернуть себя?

— Была боль, — признался Сет. — Слабость. Но мы все думали, что это результат разделения магии. Добра и зла. Такое разделение было искусственным, и все сверхъестественные существа почувствовали укол.

— Доминик, несомненно, хотел лечь на дно, — сказала я. — Если он появлялся слишком часто или пытался контролировать тебя напрямую, то думаю, я знаю в чем дело.