Рыжие псы войны - Сафин Эльдар - Страница 56

Дайрут собрал военный совет в той же таверне Ган-Деза, где прожил большую часть зимы.

На столе горело четыре десятка свечей, но карту все равно было видно не очень хорошо. Лучше всего выделялся написанный ярко-красным цветом дракон книзу, хуже всего было видно горы сверху.

— Мы примем бой, — заявил Ритан. — Конечно, не всем нравится мысль идти против хана, но сейчас многие в Орде обязаны тебе. Ты хорошо платишь, заботишься о своих людях. Пусть он придет сюда, вольные города можно защищать почти вечно!

— Мы отправимся навстречу им, — ответил Дайрут. — В горах, что пересекают земли погибшей Империи, есть три долины, разделенные ущельями, которые называют «Злыми Сестрами». Разужа совершенно точно пойдет там или же потеряет несколько дней на обход, что не в его привычках. Секрет этих долин в том, что их очень легко оборонять, и если мы встретим их в первой, затем отступим во вторую, затем в третью, каждый раз армии хана придется проходить через ущелья, в которых он будет нести потери от наших засад.

Дайрут, Имур, Коренмай и Ритан склонились над картой.

— Но мы не успеем укрепиться там, — Коренмай первым понял план Дайрута. — Нужно копать ямы, втыкать туда колья. Делать рвы против конницы, валы для обороны. Но мы там окажемся одновременно с ханом!

— Я могу повести хоть завтра отборную тысячу, — предложил Ритан. — Дня за три доберемся. Часть будет копать укрепления, остальные попробуют за держать передовые войска Разужи, чтобы наши основные войска пришли туда первыми.

— Там же заканчиваются Кривые горы, а значит, рядом гномы, — сказал Имур. — Достаточно послать им весточку, они приготовят укрепления.

— Именно так я и собирался действовать, — согласился Дайрут. — Коренмай, ты нужен мне здесь, чтобы собрать тумен и как можно быстрее направить его к Злым Сестрам. Если мы не успеем, ханское войско раскатает нас в ровном поле. Имур, ты возьмешь тысячу лучших воинов и отправишься навстречу Разуже. В бой не вступай, постарайся кусать их за обозы, нападать ночью, не давая спать, и тут же отступать. Ритан, тебе нужно собрать дань с купцов — обещай что хочешь, но корабелы должны работать круглые сутки. Коли проиграем, остатки тумена отправятся в Дорас, если удастся договориться с герцогом Сечеем и Параем Недером, которые правят страной из-за спины малолетней королевы.

— Чем займешься ты? — поинтересовался Ритан.

— Я займусь магами, жрецами, гномами и половинчиками, — ответил Дайрут. — Всеми теми, кого Разужа не ожидает увидеть в нашем войске. Если Дегеррай позволит, мы еще повоюем.

Каналы Ган-Деза воняли, точно выгребные ямы, и «аромат» проникал в каждый уголок. Горожане утверждали, что обычно подобное начиналось ближе к середине весны, но никак не зимой.

Дайрут полагал, что тут виноваты задницы тысяч лошадей, варваров и кочевников, наполнивших некогда вольный город.

Более-менее свободно дышать можно было только на крышах самых высоких зданий, и в данный момент мятежный темник стоял на городской ратуше, опираясь на каменную горгулью, а рядом топтался маг в возрасте, одетый с роскошью вельможи и вкусом душевнобольного варвара.

— Шесть тысяч всадников — это все, что мы можем обещать вам, — у чародея каждые несколько мгновений дергалась левая щека, и Дайрут гадал — было ли это какой-то болезнью или следствием неудачного заклинания.

— Ты учился в Сиреневой Башне, у тебя четырнадцать помощников и нет недостатка во всем, что нужно для колдовства! — Темник сжал зубы, и его лицо исказилось. — И ты говоришь, что не можешь провести ритуал, с помощью которого можно быстро переправить весь тумен к месту битвы?

Отсюда хорошо было видно и город — в основном двухэтажный, старый, с редкими новыми зданиями, и порт, где стояло несколько небольших судов, и верфи, на которых возвышалось почти полтора десятка громадных кораблей, хотя ни один из них еще не был достроен.

— Вы не понимаете! Для подобного ритуала в городе должны быть определенные сооружения, должна иметься традиция, нужно, чтобы эта земля чувствовала, что подобный ритуал здесь вообще возможен!

— Я все понимаю, — Дайрут взглянул в лицо магу. — Может быть, для того чтобы ритуал прошел как надо, нужны деньги? Много денег? Черный лотос, арканит? Несколько девственниц? Какие-нибудь посохи, мантии? В каком-нибудь другом городе этот ритуал провести будет проще? Руан-Дер? Тар-Мех?

Маг задумался.

По его лицу Дайрут понял, что собеседник сразу был настроен на то, чтобы отказаться и искать объяснения, в то время как сам темник всегда нацеливался на победу и искал только средства для ее достижения.

Было совершенно непонятно, как вообще живут все эти люди, которые ставят перед собой ограничения, а потом лелеют и пестуют их, объясняя себе и окружающим, почему невозможно то или иное.

— Ну, в общем-то, можно попробовать, — вяло признался маг. — Надо создать свиток, нужно очень много арканита, и кто-то из моих помощников наверняка не доживет до конца ритуала…

— Ты можешь сам выбрать, кто именно это будет? — жестко спросил Дайрут. — Чтобы погибли самые бесталанные?

— Нет, так нельзя! — возмутился маг. — Люди не имеют права принимать такие решения! Если я выберу, кто погибнет, то получится, что это я убил их!

Дайруту было этого не понять — маг готов сунуть в лапы смерти своих лучших помощников, давая шанс на выживание откровенным бездарям. Он поморщился, но вступать в спор не стал — по всему видно, что собеседник на грани, надави на него еще чуть, и тот сломается.

— Когда все будет готово? — спросил он.

— Завтра рано утром. — Маг поник.

— Ты получишь деньги, власть, башню для исследований и много, много девственниц! — Дайрут хлопнул старика по плечу и направил его к выходу с крыши.

Через миг он выкинул мага из мыслей…

Каждое мгновение приближало Дайрута и его тумен к битве с Разужей, где выиграть будет почти невозможно.

Находись на месте Разужи Абыслай или кто-то еще из старых кочевников, Дайрут бы оценил свои шансы как половинные — или выиграет, или нет. Однако против него играл хан Разужа, который вырывал победу в десятках битв, знал свои войска — на что способен каждый отряд, кого лучше поставить вперед, а кого оставить в засаде.

Дайрут собирался нанести как можно более жестокий удар, а затем отступить.

Если получится — нанести еще один удар и вновь отступить, затем еще раз повторить это, и если противник не будет ошеломлен, то отступать и обороняться в вольных городах, а уж если все пойдет совсем плохо, то бежать на недостроенных кораблях с остатками войск.

Его план включал в себя десятки, сотни маленьких ловушек для Разужи. Отдельные неприятности он готовил для орков, для людоедов, для шаманов, поклоняющихся темным богам.

Гномы обещали создать укрепления — не ахти какие, но лучше, чем ничего, а еще обязались выставить боевые машины — баллисты и катапульты. Жрецы Дегеррая приготовили ряд святых заклинаний, которые выведут из строя шаманов Разужи.

Дайрут знал, что какие-то из его задумок наверняка не сработают — но не верил в то, что все рассыплется и не получится вообще ничего.

— Апаши! Расскажи про Хан-ши!

Вокруг старухи, сидевшей на облезлой козлиной шкуре, собрались восемь ее внуков. Снаружи, за стенками юрты, выла метель, где-то там пастухи с помощью собак собирали вырвавшееся из загона стадо овец, мальчишки постарше свистели в дудки, отпугивая волков, для женщин и девушек тоже нашлась какая-то работа — здесь же, в тепле, остались только те, кто не мог помочь ничем.

Старая Ушулай потерла переносицу морщинистой ладонью, а затем начала нараспев: