Масонство, культура и русская история. Историко-критические очерки - Острецов Виктор Митрофанович - Страница 175

Именно оккультно-каббалистическая доктрина и дает этот ключ. Она обнаруживает преходящую ценность внешних социальных и философских учений для Ордена, исповедующего эту доктрину. Связь социал-демократии с масонством давно обнаружена, и эта связь идет не только по линии организационной, но и идейной.

Кажется, уж на что привычен термин — «материализм», но эта его привычность только заслоняет его подлинный смысл. Материя, которая дышит, двигается, одушевлена, которую организует Разум и подчиняет себе, пронизывая ее своими огненными лучами... Материя темна и бессознательна, она сопротивляется Разуму, эта стихия. Разум рассеивается в темной массе хаоса, его «искры» попадают в плен материи. Цель человеческой эволюции — подчинить себе стихию, овладеть тайнами природы и заставить ее служить Разуму. Такова конечная цель социальной, «разумной организации» человеческого общества. А для этого нужно покончить с национальными делениями, ликвидировать религию личного Бога — христианство, уничтожить государства и все, что имеет отношение к патриотизму и традиционным культурам. А что предлагается оставить? Лишь поклонение Разуму и «человеческому обществу». Такова внешняя суть религии «социал-демократии». Совсем рядом с этим текстом лежит уже скрытая от глаз подлинная суть той оккультно-каббалистической доктрины, которая легла в основу идеологии правящего Ордена в нашей стране, да и не только в нашей. Орден международен, международна «социал-демократия» со своими ценностями: перекроить весь мир. Луначарский или Троцкий, Маркс или Коген, Каганович или Дицген, — все с пафосом повествуют о том времени, когда человечество будет ломать природу, сносить горы, осушать моря, бульдозером засыпать долины и покорять другие планеты. Все, что несовершенно, что мешает всеобщей эволюции и победе Разума — должно быть уничтожено: реакционные классы, реакционные, черносотенные народы — этот брак природы. «Искры» — души, упавшие в тела этих «застойных народов», не могут в них спастись, осуществиться, и лучше эти тела, эти народы и эти классы «сократить», освободив «искры» из плена. Те снова воплотятся, но уже более удачно. Эти же отсталые народы, погрязшие в предрассудках родины, нации и религии, традиций и истории, есть просто бракованные детали, которые следует пустить на переработку, в навоз. Таков смысл политической эволюции последних ста лет.

Основа спасения человечества, то есть спасения от сил стихий, от темной природы, — в организации. Это слово священно для масонов и социал-демократов, как и слова — «воспитание» и «дисциплина». Техника, «наука» и «труд» — священные клейноды всеобщей перестройки Вселенной по планам Великого Разума. В этой оккультно-каббалистической системе миропонимания мы с вами попали в разряд не только нецивилизованных народов, но просто в брак, подлежащий «сокращению». В заключение, не имея места для более детального освещения темы, приведу пример расшифровки пары терминов политического языка.

Пролетарий — человек, лишенный родины, не имеющий собственности, не обремененный предрассудками традиций, культуры своего народа, целиком преданный интересам «эволюции общества» и тем, кто ее осуществляет. Это боец «партии», целиком ее орудие. Примерно так и определяет это слово и «Коммунистический манифест», и другие документы «интернационала». Теперь нетрудно догадаться, какой смысл вкладывается в призыв: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» или в понятие «пролетарской культуры», которую созидали мальчики с трехклассным образованием под руководством местечковых евреев, едва знавших русский язык и уж никогда не стоявшие у станка. Если глядеть с одной стороны — «внешней», то нельзя не возмущаться, но если с другой — то эти мальчики и были истинными пролетариями. Ими были Ленин и Луначарский, и Плеханов, и Маркс, и все руководители новой религии — «социал-демократии», почти сплошь евреи. Сознательный рабочий — это тот, кто овладел истинами новой религии, то есть некоторыми начатками иудаизма, и стал «сознательным строителем». Удивительно — даже и терминологическое совпадение — строитель, каменщик, рабочий, мастер — все из арсенала масонских лож. Кстати сказать, ведь и масонство воспользовалось строительной, рабочей терминологией, и герцоги, и короли, и купцы, писатели, врачи и ученые стали подмастерьями и мастерами, «сознательными рабочими».

Смысл «демократии» определился в очень стародавние времена. Тот же философ-кожевенник Иосиф Дицген назвал ее религией подлинной, в которой место Бога заняло «человеческое общество», Адам Кадмон каббалы, которому обязан подчиняться каждый человек. Это поклонение «обществу» слишком очевидно обнаруживает связь с иудаизмом, чтобы не нуждаться в камуфляже. Впрочем, «демократию» можно определить и так: власть избранного народа над неизбранным. У Бэкона в «Новой Атлантиде» это власть «Дома Соломона» над коренным народом. Имеющий уши да услышит...

В конце концов становится ясным и странный феномен безразличия высоких партийных функционеров к страданиям народа. Да что там безразличие! Это страдание-то, этот голод, это «утеснение плоти» темных и заблудших овечек — народа русского, оно ведь не от стихийных сил происходит. Что же ему, солдату Ордена, волноваться, если вымирание миллионов приближает счастливый конец победы Разума над слепой природной стихией, работает на «международную Цивилизацию».

Но только совершенный безбожник может быть убежден, что эти господа всесильны. Человека, уповающего на Христа и Его Церковь, Господь не оставляет; а тем более народ, возвращающийся к святым заветам Церкви. Народу возвращается подлинный разум, а не разум Ордена под знаком пятиконечной звезды — символа «пятой сущности» каббалистов-масонов, «огненного Разума», воплощенного Люцифером, двуполым Существом — Гермафродитом. Это не разум, а мракобесие. Оно же владеет по сию пору миллионами русских людей. В этом наша беда.

СЕКРЕТЫ ОСОБЫХ ХРАНИЛИЩ

«Историй» пишется две: но одна из них публикуется, а другая тщательно хранится в «особых» архивах. Первая «история» относится, по существу, к роду беллетристики, вторая открывает взору исследователя подлинный механизм общественной и политической жизни всех стран и народов... Впрочем, открывает, — это сказано весьма поспешно. Нет, не открывает. Архивы тщательно хранят секреты подлинной истории, давнишней и сегодняшней. Приказы, указы, инструкции, подлинные фамилии политических лидеров и их клички в спецслужбах, отношения между государствами и отношения тайных обществ между собой, подготовка мировых войн, организация с этой целью общественного мнения, учреждение провокационных газет, создание партий и лидеров на нужды дня сегодняшнего и завтрашнего с учетом запланированных «провалов» экономической политики — все это и многое другое скрывается в глубинах специальных хранилищ. И доступа туда не имеет практически никто.

Мы же, простые обыватели, волей случая или из врожденного интереса ставшие историками и публицистами, гадаем на кофейной гуще, при помощи интуиции пытаясь разгадать то, что от нас надежно скрыто: тайные механизмы политической жизни страны и мира. Что получает историк для осмысления истории? Только то, что власть дает ему, только те факты, что властям выгодны. Тщательно фильтруются все факты, представленные в документах. Один факт ложится на другой так, чтобы общая картина мира, что уже создана и привычна для общественного сознания, не «искажалась». Уточняются бесконечно из книги в книгу лишь отдельные узоры в этой «исторической» картине...

Несомненно, однако, что если бы достоянием общественного сознания стала хотя бы одна тысячная наших архивов, то это самое сознание, то есть мы с вами, испытали бы подлинный шок. Я глубоко убежден, что подавляющее большинство из нас радостно бы запихало это выползшее невесть откуда чудовище, под общим названием Правда, обратно в темноту хранилищ. И снова бы стали обсуждать привычные вопросы о преимуществах капитализма или социализма, о радостях или печалях «нарождающейся» демократии, об ужасах «черносотенного антисемитизма», угрозе «фашизма», и о другой мишуре, созданной нашей литературной надуманной «историей», а точнее пропагандой в историческом обличии.