Опасный флирт - Роуэн Нина - Страница 3

– Прошу прощения?

– У меня талант к математике, и я уверена, что смогу быть весьма полезным консультантом, – выпалила Лидия.

– У вас талант к математике?!

Виконт смотрел на Лидию с таким видом, словно никогда не видел более странного существа. Правда, она с детства ловила на себе подобные неодобрительные взгляды, поэтому привыкла к ним. Однако сомнение в глазах Нортвуда неожиданно обеспокоило Лидию.

– Да, я понимаю, что это немного неожиданно, – сказала она, стараясь говорить беззаботным тоном, – но это факт. Большую часть жизни я занималась цифрами, придумывая способы доказательства полезных теорем. Так что я могла бы дать вам советы о пользе и ценности экспонатов в математическом разделе выставки.

– Но мы уже консультируемся с математиками и профессорами из математического подкомитета, – вымолвил виконт.

Сердце Лидии упало.

– О! – только и смогла воскликнуть она. Покусав нижнюю губу и пролистнув блокнот, Лидия произнесла: – А бухгалтерские книги? У вас есть человек, который помогает вам вести бухгалтерские книги?

– Нет, – покачал головой Нортвуд. – Даже если бы он и был мне нужен, я не позволил бы вам работать для того, чтобы заполучить медальон.

– И все же мне бы хотелось…

Не успела она договорить, как Нортвуд встал со стула с резвостью крокодила, выскакивающего из реки. В два шага преодолев расстояние между ними, он выхватил из рук Лидии блокнот. Она едва слышно вскрикнула. Нортвуд, хмурясь, стал листать блокнот.

– «Александр Холл, лорд Нортвуд, – начал он читать, – вернулся из Санкт-Петербурга два года назад после скандала». Что это такое?

По шее Лидии пополз жар.

– Милорд, приношу свои извинения, – пролепетала она. – Я вовсе не хотела вас обидеть…

– Слишком поздно извиняться, мисс Келлауэй, – оборвал он ее. – Вы собирали обо мне информацию? Для того чтобы вернуть медальон?

– Только таким способом я могла…

– «Напыщенный тип»? – прочитал виконт. – Кто вам сказал, что я напыщенный тип?

Лидия покраснела еще сильнее, но к жару, который охватывал ее, добавилась тревога, так как она чувствовала, что медальон начинает неумолимо отдаляться от нее.

– М-м-м… Видите ли… От приятельницы моей бабушки. Она говорила, что вы снискали себе известность тем, что вращаетесь в самых высоких кругах – и здесь, и в Санкт-Петербурге.

Нортвуд ничего не ответил на это, и Лидия добавила:

– Она также говорила, что вы отлично потрудились, создавая свою торговую компанию.

Если даже ее комплимент немного смягчил обиду, Нортвуд ничем этого не показал. Зато снова стал просматривать блокнот.

– «Скандал, в котором была замешана его мать…» – Лицо виконта напряглось от гнева. – Вижу, вы серьезно занимались своими изысканиями, не так ли, мисс Келлауэй?

Лидии нечего было сказать в ответ. Стыд и тревога вихрем кружились у нее в груди. Нортвуд пролистал блокнот до конца, при этом выражение его лица ничуть не изменилось, когда он изучал записанные ею уравнения и теоремы.

– Так что все это значит? – опять спросил он.

– Это мои записи, – ответила Лидия. – Я всегда ношу с собой блокнот, чтобы записывать туда вещи, о которых мне нужно подумать.

Нортвуд захлопнул блокнот.

– Слишком поздно, мисс Келлауэй. – Его голос стал усталым и напряженным. – Надеюсь, Джон уже пригнал карету назад. Если вы подождете в холле, он позаботится о том, чтобы в целости и сохранности доставить вас домой.

Лидия понимала: если она сейчас уйдет, он никогда больше не захочет видеть ее.

– Лорд Нортвуд, прошу вас! – взмолилась она. – Я уверена, что мы все-таки можем прийти к какому-то соглашению.

– Да что вы? Уверены? – Виконт так пристально посмотрел на нее, что она почувствовала неловкость. Его взор скользил по ее телу, задерживаясь на груди, на талии. – А к какому такому соглашению?

Лидия должна была бы обидеться на мрачный намек, который прозвучал в его голосе низкой нотой, взятой смычком на струне виолончели, но вместо этого кровь медленно забурлила в ее жилах, закипела в животе.

И все же ей было нечего предложить Нортвуду.

– Лорд Нортвуд, – наконец промолвила Лидия, – что вы предлагаете?

Несколько мгновений Александр молчал, глядя на сидевшую перед ним гостью. Кто она? Почему вызывает в нем такое… любопытство? И почему его так смущает мысль, что ей известно о скандале?

– Я предлагаю, мисс Келлауэй, – сдавленным голосом произнес он, – чтобы вы бросили ваш дьявольский блокнот в огонь и оставили меня наконец в покое, черт побери!

Ее глаза широко распахнулись.

– Я уверена, вы понимаете, что это не выход, – спокойно промолвила Лидия.

Виконт невесело усмехнулся. Кажется, он перегнул палку, пытаясь запугать ее.

– Можно надеяться…

Он бы мог просто так вернуть ей этот чертов медальон. Это было бы по-джентльменски, хотя, как подозревал лорд Нортвуд, она не примет этот жест. Она должна либо заплатить ему, либо что-то выменять на медальон.

Виконт расправил плечи, чтобы избавиться от напряжения в мышцах. Сначала он огорчился из-за Талии, теперь вот эта история с мисс Келлауэй… Неудивительно, если он придет к выводу, что женщины – причина всех бед на свете.

По крайней мере его бед.

– В этом вы правы. – Он постучал указательным пальцем по блокноту. – Моя мать убежала с мужчиной. Он намного моложе ее! Общество было в ужасе. С тех пор люди считают нас весьма… необычной семьей, имеющей дурную репутацию.

– А на самом деле?..

– А вы как думаете?

– Не знаю, – пожала плечами Лидия. – Я не доверяю сплетням. Все это не так просто доказать.

– Так вы хотите доказательств?

– Разумеется! В конце концов, математика построена на доказательствах теорем и на дедуктивных рассуждениях. Это основа моей работы.

– И все это в вашем блокноте? – Нортвуд снова недоверчиво просмотрел блокнот. Страницы заполоняли небрежно записанные уравнения, списки и диаграммы, на каких-то стояли кляксы, некоторые были вычеркнуты, а другие, напротив, обведены кружками или помечены звездочками.

– Это заметки, идеи для научных работ, – объяснила Лидия. – Некоторые задачи и загадки я придумала для развлечений.

Александр рассмеялся.

Лидия нахмурилась.

– Что вас так развеселило?

– Большая часть женщин, я бы даже сказал – подавляющее большинство, для развлечения вышивают и ходят по магазинам, – промолвил он. – А вы придумываете математические задачи?

– Временами – да. Вы могли бы вернуть мне блокнот? Пожалуйста. – Протягивая руку за блокнотом, Лидия нахмурилась еще сильнее. – И не стоит так смеяться над этим, милорд. Придумывать сложные задачи – это чудесное занятие, приносящее удовлетворение.

– Я могу назвать вам тысячу других занятий, приносящих удовлетворение, – усмехнулся Александр.

Рот Лидии приоткрылся, а взгляд вспыхнул, когда она догадалась, на что он намекает. Нортвуд протянул ей блокнот, однако по-прежнему крепко сжимал его в руке. Лидия схватила другой край блокнота и, приподняв подбородок, похоже, собралась с силами.

– Однако, – проговорила она, – должна сказать, что вы не смогли бы решить одну из моих задач.

Услышав в ее голосе вызов, Александр отреагировал так, будто она только что предложила ему заключить пари на тысячу фунтов стерлингов. Он отпустил блокнот.

– Неужели не смогу? Насколько вы в этом уверены?

– Вполне уверена, – ответила Лидия, прижимая блокнот к груди.

– Настолько уверены, что готовы держать пари на ваш медальон?

Помедлив мгновение, Лидия кивнула:

– Разумеется. Хотя я настаивала бы на том, чтобы установить параметры временных рамок.

«Параметры временных рамок».

Эта леди настолько странна, что зачаровывает.

– Если вы не сможете решить мою загадку за пять минут, – продолжила Лидия, – то сразу вернете мне медальон.

– А если проиграете вы?

– Тогда вы назовете мою ставку, – отозвалась она.

Александр посмотрел на нее таким проницательным взглядом, который привел бы в замешательство любую. И несмотря на то что Лидия ничего не сказала в ответ на этот испытующий взгляд, что-то в ней, кажется, отреагировало на него, только слабо, почти незаметно, как реагирует на свет потемневшее серебро.