Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон - Страница 184

— А, — вздохнул Абаддон, — так вот о чем речь. Не вздумай читать мне нотации, Локен. Ты не смог сделать того шага, который сделали мы ради спасения Воителя.

— Возможно, я единственный, кто смог остановиться.

— И что тогда? Ты позволил бы Воителю погибнуть, лишь бы не признавать, что во Вселенной есть силы, недоступные твоему пониманию?

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать произошедшее на Давине, — сказал Локен, раздосадованный потерей контроля над беседой.

— Тогда зачем ты пришел? Мне пора готовить к бою воинов, и я не желаю тратить время на пустую болтовню.

— Я позвал тебя, потому что хочу получить ответы на вопросы. Об этом, — сказал Локен и бросил на мозаичный пол книгу, которую забрал из храма.

Абаддон наклонился и поднял книгу. В руках Первого капитана она казалась маленькой, словно один из памфлетов Каркази.

— Так теперь ты еще и вор, — бросил Абаддон.

— Не смей говорить мне таких вещей, Эзекиль. По крайней мере, до тех пор, пока не предоставишь ответы. Я знаю, что Эреб устроил против нас заговор. Он украл у интерексов анафем и привез его на Давин. Мне это известно, и тебе тоже.

— Ты ничего не знаешь, Локен, — усмехнулся Абаддон. — Все, что происходит в рамках Великого Крестового Похода, делается во благо Империума. У Воителя есть план.

— План? — переспросил Локен. — И в этот план входит убийство невинных людей? Гектора Варваруса? Игнация Каркази? Петронеллы Вивар?

— Ты про летописцев? — рассмеялся Абаддон. — Ты в самом деле беспокоишься об этих людях? Это же мелочь, Локен, они не заслуживают нашего внимания. Это Совет Терры пытается навязать нам разных чиновников, чтобы задерживать нас и разрушить наше стремление завоевать Галактику.

— А Эреб? — спросил Локен, стараясь не давать воли своему гневу. — Почему он оказался на «Духе мщения»?

Абаддон в одно мгновение пересек зал наблюдений.

— Это не твое дело!

— Это мой Легион! — воскликнул Локен. — И потому это касается и меня.

— Больше не касается.

Локен ощутил, как в нем растет волна гнева, и угрожающе сжал кулаки. От Абаддона не укрылась его напряженность.

— Хочешь разрешить наш спор, как принято у воинов?

— Нет, Эзекиль, — сквозь зубы ответил Локен. — Что бы между нами ни произошло, ты все еще мой брат по Морнивалю, и я не стану с тобой драться.

— Ах да, Морниваль, — кивнул Абаддон. — Это была благородная идея, но я уже пожалел, что вовлек тебя в братство. А кстати, если бы дело дошло до кровопролития, неужели ты надеялся со мной справиться?

Локен не стал отвечать на его насмешку.

— Эреб все еще здесь? — спросил он.

— Эреб находится на флагманском корабле в качестве гостя, — сказал Абаддон. — И тебе лучше бы не забывать об этом. Если бы ты присоединился к нам, когда была такая возможность, ты бы получил ответы на свои вопросы. Но ты сделал свой выбор, Локен, так теперь и живи с ним.

— Эзекиль, ложа принесла в наш Легион, а может, и в другие Легионы тоже какое-то зло, что-то из варпа. Это зло погубило Джубала и овладело Тембой на Давине. Эреб лжет нам всем!

— И использует нас, верно? А еще Эреб манипулирует нами и готовит судьбу, которая хуже смерти? — насмешливо сказал Абаддон. — Тебе слишком мало известно. Если бы ты осознал величие замыслов Воителя, ты бы умолял нас принять тебя обратно.

— Так расскажи мне, Эзекиль, и, может, я попрошусь обратно. Когда-то мы считали друг друга братьями, и мы снова можем ими стать.

— Ты веришь в это, Локен? Ты откровенно дал понять, что не согласен с нами. По крайней мере, именно так сказал Торгаддон.

— Ради моего Легиона, ради Воителя я всегда могу изменить свое мнение, — ответил Локен. — Но только пока и вы согласны на это.

— Однако ты никогда не сдашься, не так ли?

— Никогда! Не сдамся, пока дух Легиона находится под угрозой.

Абаддон покачал головой:

— Мы лишь потому оказались в таком затруднительном положении, что люди вроде тебя не соглашаются идти на компромисс.

— Эзекиль, компромисс может означать только нашу гибель.

— Постарайся забыть об этом, пока продолжается нынешняя кампания. После Истваана все кончится.

— Я ни о чем не забуду, Эзекиль. И я отыщу ответы на свои вопросы, — пообещал Локен и отвернулся от своего брата.

— Если ты выступишь против нас, ты проиграешь, — предостерег его Абаддон.

— Может быть, — ответил Локен. — Но другие тоже поднимутся против вас.

— Тогда они тоже погибнут.

— Благодарю за то, что вы все собрались, — произнес Зиндерманн, удивленный и немного испуганный большим количеством пришедших людей. — Вы пошли на немалый риск ради нашей встречи.

В надежде услышать слова святой, ошибочно полагая, что она очнулась, верующие со всего корабля собрались в темной ремонтной мастерской, где повсюду виднелись потеки смазки и слова заглушались шипением трубопроводов. В толпе Зиндерманн видел людей из Легио Мортис, рабочих флотилии, персонал охраны и даже несколько солдат Имперской армии. Вооруженные винтовками воины охраняли входы в мастерскую, и их присутствие служило печальным напоминанием об опасности, нависшей над последователями Божественного Откровения.

Такое многолюдное собрание не могло остаться незамеченным, и Зиндерманн понимал, что необходимо как можно скорее уговорить людей разойтись, пока их не обнаружили, но сделать это так, чтобы не спровоцировать открытого восстания.

— До сих пор ваши собрания не привлекали внимания в силу их небольшой численности, но такое количество людей обязательно заинтересует командование, — продолжал он. — Не сомневаюсь, что в последнее время вы слышали немало странных разговоров, и, надеюсь, вы простите меня за желание уберечь вас от заблуждений.

Слухи о чудесном спасении Киилер быстро распространились по всему кораблю. Об этом шепотом говорили чумазые работяги; со скоростью эпидемии слух охватил весь штат летописцев и достиг ушей многих офицерских чинов экспедиции. Вслед за известием о способностях святой поползли разного рода вымыслы и самые фантастические выдумки, невероятные истории о вернувшихся пулях и самом Императоре, якобы говорившем непосредственно со святой, чтобы указать путь Его народу.

— Что со святой? — раздался голос из толпы. — Мы хотим ее видеть!

Зиндерманн поднял руку:

— Святая, к счастью, жива. С ней ничего не случилось, но, к сожалению, она по-прежнему спит. Кое-кто из вас слышал, что она очнулась, но, должен вас огорчить, это не так.

В мастерской поднялся возмущенный гул. Зиндерманн лишал их желанной надежды, и люди рассердились. Итератор был вынужден вспомнить свои речи в приводимых к Согласию мирах, когда, используя профессиональные уловки и приемы итераторов, провозглашал Имперские Истины.

Теперь ему придется применить те же самые методы, чтобы дать людям надежду.

— Святая все еще спит, это верно, но на один короткий миг она очнулась от дремоты и спасла мне жизнь. Я видел, что ее глаза были открыты, и я знаю, что она вернется к нам, когда мы будем больше всего в ней нуждаться. А до тех пор мы должны соблюдать осторожность, поскольку во флотилии есть силы, готовые уничтожить нас за нашу веру. Сам факт, что нам приходится собираться тайно и полагаться на вооруженных солдат ради собственной безопасности, лишнее тому подтверждение. Малогарст лично посылает воинов, чтобы положить конец встречам последователей Божественного Откровения. Уже погибли люди, и их кровь на руках Астартес. Игнаций Каркази, да упокоит Император его душу, первым осознал опасность, исходящую от необузданных Астартес, и не успели мы опомниться, как их руки протянулись к нашим шеям… Когда-то я не мог поверить в святых. Я приучил себя воспринимать только логические выводы и научные факты, а религию и суеверия отбрасывать прочь. Магия и чудеса казались невозможными, считались выдумкой невежественных людей, старавшихся понять и объяснить свой еще не познанный мир. Понадобилась жертва святой, чтобы я осознал свое невежество. Я видел, как защищает Император, но святая показала мне не только это. Император защищает тех, кто в него верит, но кто защитит самого Императора?