Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон - Страница 276

Рука Натаниэля метнулась к эфесу меча.

— Как это может быть? Мы не засекли ни одного челнока с корабля Тифона!

— Не знаю, сэр, я только передал слова сержанта.

Гарро включил устройство вокс-связи на вороте доспехов и на общем канале услышал характерный шум. Он различал резкий грохот болтеров и вопли, не имеющие ничего общего с человеческими голосами. На мгновение он вспомнил Деву Битвы и ее странное пение.

— На нижних уровнях сработала тревожная сигнализация, — доложила Воут. — Это опять адъютанты Севернайи собрались в своем святилище.

— Хакур тоже там, — добавил Дециус.

— Дециус, со мной, Сендек, останешься здесь, — приказал Гарро. — Скажи Хакуру, что мы идем к нему, и пусть все люди будут начеку.

— Да, сэр, — кивнул Сендек.

Гарро повернулся к старому Лунному Волку:

— Капитан Круз, если ты не против, займи командный пост в рубке.

Йактон четко отдал честь.

— Парень, это твой корабль. Я выполню все, что ты прикажешь. Надеюсь, мой опыт будет полезен этой молодежи.

Гарро повернулся, чтобы уйти, и обнаружил, что Киилер все еще стоит с ним рядом.

— Тебя ждет испытание, — сказала она без всяких предисловий.

Он шагнул мимо нее к выходу.

— В этом я ничуть не сомневался.

Андусу Хакуру в своей жизни приходилось много убивать. Бесчисленные враги, павшие от его ружей, клинков и кулаков, слились в бесконечную вереницу быстрых и целенаправленных убийств. На службе в XIV Легионе ему довелось сражаться с орками и эльдарами, с йоргаллами и гикоси, он воевал с животными и людьми, но таких противников, с которыми он столкнулся сегодня, Хакур еще не встречал.

Первое предупреждение появилось в тот момент, когда одна из помощниц Севернайи с криками выскочила из дверей святилища и продолжала рыдать и бессвязно причитать. Женщина свернулась в клубок из тонких рук и ног и смятой одежды. Руки порывисто дергались и показывали в конец коридора, словно их хозяйка там что-то видела, но Хакур и остальные космодесантники никого не заметили. Сержант подошел ближе и дотронулся до нее — кожа оказалась холодной, будто женщина выскочила из морозильной камеры. А потом он разглядел. Всего лишь на краю зоны видимости мелькнуло странное изменение цвета, словно бабочка в темноте. Все произошло так быстро, что Хакур принял явление за сбой в зрительной системе или последствия стресса и усталости.

Сержант все еще обдумывал непонятное явление, когда первое существо появилось из дымного воздуха и убило стоящего к нему спиной Гвардейца Смерти. У Хакура создалось впечатление, что он видел вращающийся диск, широкое пурпурное лезвие с тонкими жалами по краям, а в следующее мгновение тело космодесантника оказалось рассеченным — из раны хлынула кровь, показались внутренности. Хакур, мгновенно поняв, что боевому брату уже ничем нельзя помочь, открыл огонь и послал в призрачную тень три болта. Существо пронзительно вскрикнуло и погибло, но его вопль послужил призывом остальным, и внезапно из стен и пола стали появляться новые, самые разнообразные существа. Вместе с ними появилось ужасное зловоние, от которого Хакура замутило и во рту появился резкий привкус желчи. Помощница Севернайи уже поднялась на колени и извергала на пол содержимое желудка.

— Кровавая клятва! — воскликнул один из людей Хакура. — Гниющие мертвецы!

И он оказался тысячу раз прав. Следом за появляющимися существами тянулись насыщенные бактериями гниения зловонные струи, расползавшиеся по всему коридору. Где бы они ни коснулись поверхности, появлялись пятна плесени и ржавчины, но все это было лишь прелюдией появления все новых и новых кошмарных захватчиков.

Они вызывали у Хакура такое сильное отвращение, что он немедленно бросился в атаку. Создания казались столь гнусными, что одна мысль об их дальнейшем существовании вызывала тошноту. Облик мерзких существ очертаниями отдаленно напоминал человеческую фигуру, но только намного крупнее. Угрожающие конечности тряслись, словно в параличе, и норовили зацепить черными, покрытыми гнилью когтями. Бесформенные ноздреватые копыта стучали по палубе и оставляли следы едкой слизи и экскрементов. Все они появлялись нагими, торсы и животы пучились раздутыми опухолями, а из разверстых ран вытекал густой гной. С оскаленных черепов свисали лохмотья сморщенной кожи. И за каждым тянулся жужжащий шлейф насекомых — бутылочно-зеленых мух, беспрепятственно влетавших в открытые раны налетчиков.

Болтерные снаряды, попадая в монстров, вырывали и разбрасывали окровавленные куски зловонной плоти. Но беспрестанно бормотавшие существа легко скользили в воздухе и набросились на Гвардию Смерти несметной толпой, так что потери воинов все возрастали. Хакур видел, как упал второй боевой брат, потом еще двое, несмотря на то, что все они не переставали посылать во врагов снаряд за снарядом.

Но вот в противоположном конце коридора показался Гарро в сопровождении Дециуса и еще нескольких космодесантников. Зажатые между двумя отрядами воинов, чудовища дрогнули, и боевой капитан немедленно бросился в самую гущу врагов. Его Вольнолюбец взлетал и падал, распространяя чистое сияние клинка. Дециус прихватил огнемет и поливал чудовищ струями пламени. Хакур, воспользовавшись замешательством противника, поднял помощницу навигатора и убрал ее с линии огня.

Женщина продолжала размахивать руками и стучать по его нагруднику. Теперь Хакур смог рассмотреть ее окровавленные руки и заметил, что женщина сама себя расцарапала.

— Глаза и кровь! — причитала она. — А внутри чума!

Гарро затоптал последнего врага и, морщась, сбил с подметок останки.

— Утихомирь ее! — крикнул он.

Дециус непроизвольно поднес руку к забралу:

— Великая Терра, как они смердят!

Хакур передал женщину одному из своих воинов и доложил боевому капитану обо всем, что произошло. Гарро внимательно выслушал.

— Есть сведения, что по всему кораблю творится то же самое: материализуются чудовища-мутанты и заражают гнилью все на своем пути.

— Это варп, — угрюмо произнес Дециус. — Все знают о хищниках, нападающих на слабые или отбившиеся корабли. — Он показал на стены. — Если поле Геллера не выдержит, эти твари нас одолеют.

— Я верю, что мастер Гарья и его экипаж не допустят этого, — ответил Гарро. — А мы тем временем будем уничтожать эту нечисть повсюду, где только обнаружим.

— Нечисть, нечисть, — запричитала женщина, вырываясь из рук воина. — Я видела их! Этими глазами! — Быстрым движением она до крови разодрала себе лицо. — Вы тоже их видели!

Женщина с неимоверным проворством бросилась к Гарро, и не успел он ее задержать, как помощница наткнулась на шипящее острие энергетического меча.

Гарро отпрянул, но было поздно. Третья помощница из штата навигатора Севернайи наколола себя на меч и царапнула окровавленными ногтями по доспехам Гарро.

— Ты видел! — прошипела она. — Скоро придет конец! Все пропадет!

Придет конец. Опять. Опять эти слова йоргалльского младенца пронеслись у него в голове предсмертным криком умирающего зверя. Кожа Гарро вспыхнула жаром от резкого притока крови, горло сжало, как после отравленного зелья, выпитого из чаши Мортариона. Он внезапно вздрогнул и лишился дара речи. Лицо женщины, побелевшее как бумага, старое и сморщенное, повернулось в его сторону. Тело соскользнуло с клинка Вольнолюбца, превратилось в груду плоти и тряпок, потом в пепел, потом в ничто.

— Господин?

Голос Хакура звучал глухо, словно пробивался через жидкость. Гарро повернулся к своему доверенному сержанту и содрогнулся. Ползучая гниль охватила Хакура и всех остальных тоже, но никто из них этого не замечал. Блеск мраморно-белых доспехов померк и сменился тусклым зеленоватым налетом смерти. Керамит покорежился, покрылся трещинами, слился с плотью людей, местами порвался, местами стал пульсировать. Изнутри показались гнезда паразитов и внутренние органы, кое-где красными ртами открылись раны, из которых высунулись языки кишок и сосудов.