Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон - Страница 430

— Что-то вроде этого, — согласился Амадис. — А теперь помолчите, церемония начинается.

Захариэль обернулся к восточным Монастырским Вратам. В них торжественным шагом входили две шеренги знаменосцев с наброшенными на головы капюшонами. Они разошлись и с мрачной серьезностью стали огибать зал, пока не образовали вокруг возвышения кольцо стягов.

Знаменосцы установили древки в специальные углубления в полу, а сами преклонили колена и опустили головы, приветствуя входящих вождей Ордена.

В зал вступили Лев и Лютер, величественные в своих черных доспехах и развевающихся белых мантиях, пришпиленных к наплечникам бронзовыми фибулами. Лев, как обычно, возвышался над Лютером, но Захариэлю казалось, что они оба высечены из одного и того же прекрасного материала. Лицо Льва выражало суровую торжественность, Лютер, как обычно, выглядел открытым и доброжелательным, но в напряженной линии рта и прищуренных глазах чувствовалась настороженность.

Все собравшиеся на скамьях рыцари Ордена при виде предводителей встали и ударили кулаками по нагрудным пластинам доспехов, оглушительным стуком приветствуя своих героических братьев и выражая уважение лучшим из лучших.

Льва и Лютера сопровождали старшие рыцари Ордена, включая лорда Символа и нескольких боевых рыцарей, искусных в управлении многочисленными армиями. Похоже, это было не просто молчаливой демонстрацией силы, а выражением откровенной военной угрозы.

Рядом с Лютером шел воин в сверкающих бронзовых доспехах и длинном плаще из волчьих шкур. Череп и верхняя челюсть зверя венчали его шлем, а передние лапы свешивались на грудь поверх наплечников.

Значит, этот могущественный воин с лицом, на котором время прочертило глубокие морщины, и висячими серебристыми усами и есть лорд Сартана. Его серые глаза прикрывали тяжелые веки, а все лицо выражало крайнюю агрессивность. Он слишком хорошо понимал неприкрытую демонстрацию мощи Ордена. Лорда Сартану сопровождали три воина в плащах из волчьих шкур, с такими же длинными усами, выглядевшие старше старейших рыцарей Ордена.

Воины дошли до центра зала, Лев поднял руки, прося тишины, и рыцари тотчас подчинились. Захариэль, взволнованный присутствием такого количества старших братьев, бросил взгляд на Немиэля.

А Лев, повернувшись к лорду Сартане, протянул ему руку:

— Я приветствую тебя в Круглом Зале, где брат встречается с братом независимо от ранга и положения, где все равны. Добро пожаловать, брат.

Эти слова показались Захариэлю абсолютно невыразительными и лишенными всякого чувства, словно Лев, произнося их, перемешивал с пеплом.

Лорд Сартана определенно придерживался такого же мнения, поэтому проигнорировал протянутую руку.

— Я просил о личной встрече, лорд Джонсон, а не… об этом!

— Лорд Сартана, в Ордене придерживаются принципов искренности, — произнес Лютер примирительным и успокаивающим тоном. — У нас нет секретов и все деяния открыты.

— Тогда к чему эта откровенная театральность?! — воскликнул Сартана. — Вы считаете меня простаком, которого может поразить этот парад рекрутов и старших рыцарей?

— Это не театральное представление, — возразил Лев, — а напоминание о твоем статусе в братствах Калибана.

— О моем статусе? — повторил Сартана. — Так вы согласились на эту встречу, просто чтобы меня унизить?

Лютер шагнул между двумя воинами, намереваясь рассеять враждебную атмосферу и не допустить, чтобы в ход пошло оружие.

— Мои лорды, — произнес Лютер, стараясь говорить рассудительно и спокойно. — Подобные слова недостойны нас. Мы собрались здесь, чтобы все могли убедиться в честности и справедливости наших суждений. Давайте покажем, что между нами нет никакой лжи.

— Тогда поговорим о том, как ваши воины нарушили заключенный между нами договор, — сказал Сартана.

— Нарушили договор? — раздраженно переспросил Лев. — О каком договоре идет речь? Никаких соглашений между нами не было.

— Много лет назад нам были даны гарантии, — продолжал Сартана. — Ты, Лютер, когда приехал в нашу крепость, заверил нас, что Джонсон твердо обещал держать своих воинов подальше от Северной Чащи. Но, как мы оба знаем, дела обстояли совсем не так.

— Да, — согласился Лев, не скрывая гневных ноток в голосе. — Не так. — Захариэль подивился, что человек еще не сломался перед лицом такой угрозы. — Твои люди вырезали группу моих охотников. Люди вместе с семьями были уничтожены полностью вооруженными рыцарями, а единственного выжившего в этой бойне отправили назад с растерзанными телами товарищей.

— Эти люди пришли, чтобы составить карту пограничных ущелий Северной Чащи.

— Эти пограничные районы твоей территории кишат великими зверями! — бросил Лев. — Чудовища до сих пор разоряют наши земли. Только в одном городе Эндриаго от лап такого монстра погибли почти две сотни человек! Пришло время покончить с этим и уничтожить последних великих зверей.

Захариэль заметил, что при упоминании Эндриаго Амадис сильно напрягся, а его пальцы сжались в кулаки.

— Вы вольны очистить от великих зверей весь остальной Калибан, — резко ответил Сартана. — Но Северная Чаща и земли Братства Волка должны остаться неприкосновенными. Нам было обещано, что наши территории останутся последним прибежищем и великие звери смогут жить там в покое. Это обещание имело силу договора. Послав своих людей в Северную Чащу, ты стал клятвопреступником!

— Не говори глупости! — заявил Лев. — Не было никаких обещаний оставить в покое великих зверей в Северной Чаще. Какой смысл так поступать? Какая была бы польза от уничтожения монстров по всему Калибану, если оставить район, где они найдут убежище? Нет, с нашей стороны не было никаких нарушений, это рыцари Волка убили воинов Ордена. А все остальное, все вымыслы и ложные обвинения — лишь неуклюжая попытка с твоей стороны оправдать свои действия.

— В таком случае ты вступаешь на путь войны, лорд Джонсон, — произнес Сартана.

— Если для освобождения Калибана от чудовищ потребуется война, значит, так тому и быть, — сказал Лев, и Захариэль уловил в его голосе оттенок удовлетворенности, словно он с самого начала решил подталкивать Сартану к войне.

— Я не остановлюсь на полпути в очищении Калибана от великих зверей, — продолжал Лев. — А если твои воины попытаются мне помешать, мы справимся с ними. В твоем Ордене осталось не так много рыцарей, и некоторые из них годами не вылезали из библиотек. Неужели ты считаешь, что сможешь меня остановить?

— Вероятно нет, — ответил Сартана.

— Тогда почему выступаешь против?

— Потому что ты в своем маниакальном стремлении к разрушению не остановишься до тех пор, пока весь Калибан не окажется под твоей пятой. Рыцари Волка не желают становиться твоими подданными. А теперь, если эта пародия на обсуждение закончена, я ухожу и возвращаюсь к своим братьям.

Не ожидая слов прощания, лорд Сартана резко развернулся и вышел из Круглого Зала, сопровождаемый своими спутниками в волчьих шкурах.

После столь дерзкой выходки в зале воцарилась звенящая тишина, и рыцари Ордена беспокойно переглядывались, словно ища у соседей подтверждения грандиозного значения слов, сказанных Джонсоном и лордом Сартаной. Они внезапно оказались на пороге войны с Братством Волка.

Брат Амадис шагнул вперед и первым нарушил молчание, обратившись ко Льву.

— Лорд Джонсон! — воскликнул Амадис. — Правда ли то, что я услышал? Великий зверь напал на Эндриаго?

В первый момент Захариэлю показалось, что Лев не услышал вопроса, но после нескольких долгих мгновений молчания он обернулся к Амадису. Лицо Льва как будто окаменело, и по спине Захариэля при виде застывшей на нем воинственной маски ярости пробежала дрожь.

Затем словно солнечный луч скользнул по лицу Льва, и мстительный гнев рассеялся, сменившись глубоким сочувствием.

— Боюсь, что это правда, брат Амадис, — ответил он. — Мы только вчера получили известия. Великий зверь погубил множество людей Эндриаго, но никто не мог сказать, что за чудовище бродит в тех темных лесах.