Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон - Страница 522

Сонека наблюдал за восходом. Там, где уже должно было быть солнце, в небесах дрожал покров зловещего тумана. Небо было затянуто гладкими бурыми и янтарным облаками, без видимой причины движущимися против ветра. Пенистая масса тумана была ярче, чем само небо, она походила на глубокую дюны в полуденном свете. Сонека чувствовал в ветре какой-то странный, смолянистый запах, похожий на горькую полынь или мирру.

Последние несколько дней он думал о Шибане. Мог ли он тогда заметить в нем некие изменения, настолько неуловимые, что даже сам Шибан их не ощущал? Как мог некто засечь след Хаоса? Альфа Легион, если им можно было верить, имел надежный метод обнаружения…

«Если им можно было верить, — повторил себе Сонека. — После всего этого, я все еще не склонен доверять им».

Напившись со Страбо прошлой ночью, Сонека вспоминал пустой, бессмысленный разговор с Шибаном в Визажах. Тогда это не имело никакого смысла, но сейчас это казалось Сонеке неким симптомом…

— В последнее время мне часто сняться сны. — сказал Дими — В них я слышу стих.

— Стих? Забавно. — улыбнулся Сонека.

— Я же тебе уже его рассказывал, разве нет?

— То есть, ты его помнишь?

— А разве ты не помнишь свои сны слово в слово?

— Нет, — ответил Сонека.

Шибан пожал плечами.

— Тогда представь себе…

— Стих? — напомнил ему Сонека.

— Ах, стих… О, он начинается так…

— Слушай, а я его знаю. — Сказал Сонека.

— О… Действительно знаешь?

— Мне его пела мама, когда я был маленький. Она называла это Песней Бедлама. Там были и другие стихи, но я их забыл…

— Серьезно? И что это значит?

Сонека пожал плечами. — Понятия не имею.

Он все еще это не понимал. Хотя у него было ужасное ощущение, что это говорил не сам Шибан, а застрявшая у него в глотке нуртийская кость. Эти осколки кости заразили его друга и изменили его. Альфа Легионеры сразу это поняли и застрелили его. Хаос погрузил свои ядовитые когти в душу Дими Шибана…

Но, черт возьми, если это действительно было так… Почему сам Пето знал этот стих? Почему именно его пела ему его мама?

— Сэр?

Сонека оторвался от размышлений и посмотрел налево. К нему шел Лон, его карабин свисал на длинных ремнях.

— Какие новости? — Спросил Сонека.

Лон покачал головой.

— Командование приказало дальше удерживать позиции. Два подразделения Аутремаров подходят с востока, чтобы создать здесь передовую позицию.

Сонека кивнул. — Спасибо. Готовьтесь разместить их.

— Да, и вот еще что… Вас ждет Страбо. — добавил Лон.

Сонека посмотрел обратно на гребень дюны. Клоуны выстроились неровными рядами, наблюдая за просвечивающей в облачном покрове на месте солнца дырой. Шипы на их наплечниках ярко блестели под ядовитым светом, а знамена роты трепыхались, как паруса тонущего корабля. Страбо шел светло-коричневому песку в сопровождении двух солдат и высокого человека в униформе гетмана.

Сонека не узнавал этого гетмана…

— Сэр, — сказал подошедший и отсалютовавший Страбо. — Этот гетман прибыл на наши позиции только что, и хочет с нами поговорить.

— Его имя?

— Эмм… — начал Страбо.

— Фикал. Шон Фикал. — сказал приветственно протягивающий руку гетман. Сонека пожал ее, хотя это имя было ему незнакомо.

— Мы можем поговорить наедине? — спросил Фикал.

Сонека кивнул, и, повернувшись к Лону, начал говорить. — Подготовь Клоунов. Построение Аккад, с резервными линиями Ликад. Когда Аутремары прибудут, перемести их на юг, на наш левый фланг. Потом мы встретимся с их офицерами. Передай это всем, а особенно…

— Чертову Страбо? — спросил Страбо.

Сонека усмехнулся. — Да, особенно ему. Лон и Страбо захохотали и пошли к ждавшей их роте.

— Значит Шон Фикал. — сказал Сонека. — Ну и в какой же роте вы состоите, Шон?

Гетман пожал плечами.

— Возможно, вы знаете меня под другим именем. Кониг. Кониг Хеникер.

Сонека уставился на него и потянулся за своим пистолетом.

— А вот этого не нужно, — начал Хеникер, глядя прямо в лицо Сонеке. — Мое настоящее имя — Джон Грамматикус, и мне нужно передать важное сообщение Альфа Легиону. Думаю, вы сможете с ними связаться.

— Думаете?

— Не скромничайте, Пето. Так да или нет?

— Возможно. — Осторожно ответил Сонека.

— Будем надеяться, что все-таки да. И поскорее. Это Черный Рассвет, и у нас осталось очень, очень мало времени.

Бронци и примерно половина его роты были в двух километрах к югу от места битвы. Все они были вымазаны в песке и изнурены. Потребовалось пять минут яростной схватки, чтобы вырваться из разлившейся вокруг них орды. В ушах звенело после сумасшедшего ближнего боя, и не только Бронци пытался очистить свой разум от шока или успокоить трясущиеся руки. Два подразделения Аутремаров тоже смогли вырваться раздробленными и беспорядочными отрядами вместе с множеством торрентских артиллеристов, вынужденных бросить свои пушки и быстро бежать. Бронци удалось собрать вместе большинство из них, после чего он доложил Штабу свое местонахождения. Он и его паши позаботились, чтобы все сбитые с толку артиллеристы были вооружены, по крайней мере, ножами или спицами от сломанных колес.

Бронци мог видеть в бинокле длинную колонну танков Империи, выстраивавшихся в пустыне на западе и поднимающих в воздух крутящимися гусеницами пыль. Это был весь Занзибари Хорт, выдвинувшийся с посадочных полей около топи Сухн. Он удивлялся, почему казалось, что эти танки пятятся… Генерал-Майор Дэв любил бросать свои быстрые танки на позиции врага подобно тяжелой коннице, и они собрались в достаточном количестве, но держались примерно в километре от врага…

И тут появилось объяснение.

Неясные, огромные фигуры выступили из песчаной бури на западе, медленно шагая со стороны великого болота Ахн Акет. Титаны Жевета, подобные богам блестящие чудовища, прибыли на линию фронта.

Их было три. Несмотря на их размеры, буря то и дело скрывала их из виду. Бронци мог слышать громкий металлический скрип и визг огромных ходовых частей. Они прошли мимо ожидавших их танков Хорта, мимо казавшихся по сравнению с ними карликами сверхтяжелых танков и орудийных платформ, и нога в ногу двинулись на нуртийцев.

Первый из них открыл огонь.

Бронци вздрогнул и поспешно опустил бинокль. Пульсирующая вспышка орудий титана была ослепительна, и оставила у него на сетчатке неоновое послесвечение.

— Великая Терра… — прошептал он.

Огромные, сияющие энергетические лучи начали вырываться из тумана, а вслед за ними летели огненные шары, подобные падающим звездам, и снаряды тяжелой артиллерии. Казалось, что титаны дымятся с ног до головы, но это был просто песок. Вибрация отдачи от стреляющих орудий была настолько велика, что с них сыпались могучие водопады песка и пыли, покрывших их во время пути на фронт.

Он слышал пронзительный вой лазерных орудий и жуткий рев пушек. Звуки доносились до него отдельно от выстрелов и вспышек света. Он уже видел титанов во время войны несколько раз, но это зрелище не переставало вызывать у него благоговение и ужас. Он никогда не был готов к изумительной скорострельности их орудий, мерцающим всполохам энергии и зеленым, белым или янтарным вспышкам на их плечах и руках.

Земля начала дрожать и перемешиваться от их медленных шагов, на ней начинали внезапно вырастать настоящие леса из разлетающегося песка, разбрасываемого взрывами. Мерцающий, угольно-черный разрушительный ковер расстилался перед ними, темными облаками вздымаясь над принесенным Нуртийцами бледным туманом. Бронци чувствовал, как от далеких взрывов сотрясаются его внутренности. Земля затряслась.

Окружающие его люди начали одобрительно кричать, но Гурт видел их тревогу. Это было не то зрелище, которое человек может увидеть без вспышки безотчетного страха.