Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон - Страница 610

Сердце Цеста защемило от горя. Экселинор был мертв. Возможно, под действием психической атаки анабиозная мембрана погрузила его организм в состояние стазиса. Теперь он уже не проснется.

Цест присел на корточки рядом с Экселинором и, обнажив короткий меч, скрестил руки на груди в посмертном салюте. Больше капитан Ультрамаринов ничего сделать не мог. Затем он поднялся и, стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в затылке, попятился к стене. Он чувствовал, как система жизнеобеспечения доспехов впрыскивает в его тело обезболивающие средства, обеспечивая готовность к новым схваткам.

Беглый осмотр показал, что он ушел далеко за пределы орудийной палубы. Цест не представлял, как сюда попал. Вероятно, в лихорадочном состоянии, вызванном психической атакой, он блуждал по тоннелям «Яростной бездны», повинуясь инстинкту выживания, который заставил уйти как можно дальше от опасной ситуации. Окружающая обстановка наводила на мысль о казармах. Цест вызвал в памяти фрагменты плана, внедренные в его мозг Мхотепом. На этом участке были расположены спальные помещения, а в дальнем конце находился храм. И единственный выход.

Цест предположил, что в помещениях никого нет — иначе его давно бы обнаружили, и осторожно зашагал в направлении храма.

Этот зал опровергал все, чему учил Император. Он противоречил эре просвещения Человечества, ради которой был объявлен Великий Крестовый Поход, проповедовал варварские обычаи и суеверия. Храм воплощал пренебрежение ко всему, за что сражались Астартес.

Храм был местом преклонения, хотя каким божествам, Цест так и не понял. У дальней стены стоял алтарь, а напротив тянулись скамьи для молящихся. Со стен свисали темно-красные знамена с алой вышивкой. Ультрамарин попытался рассмотреть мотивы, но не смог, поскольку знамена сворачивались и изгибались под его взглядом.

На алтаре виднелись небольшие предметы с пятнами крови. Подойдя ближе, Цест увидел, что это сотни отрубленных пальцев. В его голове возникла сцена, в которой члены команды «Яростной бездны» выстраиваются в очередь, чтобы искалечить себя во имя Лоргара. Цест решительно прогнал видение и заставил себя сосредоточиться. После того как он побывал в аду, его мозг еще не успокоился — во рту еще сохранился привкус крови, а тело ныло от боли при воспоминании о том, как его разрывали на части.

Громкий звук шагов вернул мысли к действительности. Преследователи быстро приближались; слышались отрывистые команды, и в соседней двери уже мелькнули массивные силуэты Астартес.

Как ни противно было прятаться от врагов, Цест все же быстро прошел в дальний угол, где смог укрыться в темной нише. Там пахло застарелой кровью и разложившейся плотью. Рабочие явно использовали это место для своих обрядов еще во время строительства «Яростной бездны». Поблизости, за алтарем, были сложены книги, и на каждой виднелась восьмиконечная звезда. Цест поспешно отвел взгляд, не желая знать, что за ересь содержится на их страницах.

— Сюда! Кровавый след тянется в храм. Найти и уничтожить!

Этот приказ был отдан уже внутри помещения.

Цест вытащил из кобуры болт-пистолет и рискнул выглянуть из-за алтаря. В помещении было пятеро Несущих Слово, и они последовательно обшаривали каждый угол, держа перед собой болтеры. У одного на нагруднике брони имелось изображение открытой книги, а на страницах было что-то написано золотыми буквами. Цест предположил, что это ветеран Легиона, командовавший небольшим отрядом.

— Проверьте спальни! — скрипучим, как гравий, голосом приказал ветеран.

Этот Несущий Слово был вооружен короткоствольным мелта-ружьем, которое прожигало броню и плоть, словно пергамент. Оружие называли Убийцей Астартес — превосходное средство для охоты на беглеца.

Ветеран и еще двое Несущих Слово остались в храме. По молчаливому знаку командира они рассредоточились и стали проверять пространство между рядами скамей.

Цест должен был действовать, пока сохранялась возможность застать их врасплох. Он отстегнул от пояса пару осколочных гранат, нажал на кнопки активации и тихонько пустил катиться по полу.

Один из Несущих Слово, реагируя на звук, резко развернулся, готовый выстрелить, но взрыв помешал ему нажать на курок и снес часть шлема. Второй взрыв произошел рядом со вторым Астартес. В замкнутом пространстве заряд был особенно эффективен, так что ему оторвало ногу.

Цест не стал дожидаться, пока упадут осколки. Он ринулся к первому Несущему Слово и почти в упор выстрелил ему в голову. Поврежденный шлем не мог того защитить — затылок взорвался кровавым фонтаном, и Астартес умер.

Ультрамарин услышал хорошо знакомое гудение заряжаемого мелта-ружья и мгновенно бросился в сторону, не дожидаясь, пока ветеран выпустит в него заряд. Летящие осколки и дым помешали командиру проследить за его прыжком, и под выстрел попал лишившийся ноги Астартес. Он без звука рухнул на пол с дымящейся дырой в груди.

Цест был уже на ногах. Перепрыгивая через скамьи, он посылал болт за болтом в последнего из оставшихся в храме Несущих Слово. Ветеран увидел его, но отреагировал слишком медленно. Не успел он повернуть смертоносное оружие для второго выстрела, как был ранен в грудь и в руку. От ударов он покачнулся и невольно шагнул назад. А Цест был уже рядом и, обнажив энергетический меч, одним ударом снес ему голову. Он не стал задерживаться у истекающего кровью тела, а выбежал из храма и осмотрел прилегающий коридор. Из двери показался удивленный Астартес, встревоженный стрельбой. Цест выстрелил в защитный щиток шлема, и Астартес, сдавленно вскрикнув, упал замертво.

Второй Несущий Слово проявил большую осторожность. Держа болтер на вытянутой руке, он вслепую обстрелял коридор. Засверкали вспышки, и снаряды прорезали воздух, но Цест вжался в стену. Отскочивший от противоположной стены болт задел его оплечье и отколол кромку. Цест сражался без шлема и с трудом сдержал крик, когда острый осколок керамита впился ему в щеку. Как можно тише он перебросил тело через переборку, приземлился на согнутые ноги и нажал на спусковой крючок болт-пистолета, надеясь заставить Несущего Слово вернуться в комнату.

Раздался холостой щелчок. Несмотря на грохот близкой стрельбы, он прозвучал для Цеста с оглушительной обреченностью.

Он уже повторял слова боевой клятвы, когда из-за угла со смехом вышел Несущий Слово. Вероятно, он тоже услышал холостой выстрел.

Цест инстинктивно метнул в противника свой меч. Оружие сделало в воздухе полный оборот и со звоном вонзилось в ворот ошеломленного Астартес, проколов ему шею. Несущий Слово покачнулся и раскинул руки, еще не понимая, что с ним произошло, хотя темная струйка крови уже поползла на грудь. Цест в точности повторил путь меча, вырвал из руки врага болтер и освободил меч, заодно отрубив голову.

— Брат мой, враг мой, — прошептал он, остановившись на мгновение и окидывая взглядом учиненную бойню.

Пять Астартес, хоть и предателей, погибли от его руки; храм языческих богов; просвещение и прагматизм науки отвергнуты ради суеверий. Цест ощущал, как сгущается тьма в Галактике, хотя в тот момент собирал неиспользованные обоймы Несущих Слово. Слегка поморщившись, он выдернул из щеки застрявший осколок и отправился дальше.

Где-то впереди должен был находиться склад боеприпасов.

Бриннгар кувырком ушел в сторону от удара силового молота. Встав на ноги, он увидел, что Баэлан, устрашающе выглядевший в массивной броне дредноута, вытаскивает молот из дымящегося кратера, полного искр и разорванных кабелей. Провода обмотались вокруг шипов, словно кишки.

Баэлан сердито заворчал, выпрямился и снова бросился в бой.

На этот раз Космический Волк пригнулся под дугой молота, и увесистый оголовок просвистел над его головой, словно язык похоронного колокола. Мгновенно вскочив, Бриннгар рванулся вперед и ударил Баэлана в бок. Рунный топор пробил усиленную керамитовую броню и застрял, но дредноута это не остановило. Он по инерции врезался в Космического Волка сокрушительным тараном, сбив того с ног. Боец Волчьей Гвардии, выпустив рукоять оружия, проехался по полу, так что с брони, скользившей по металлу, полетели искры. Но Бриннгар снова поднялся и вытащил нож. Мономолекулярное лезвие было настолько острым, что без всякого усилия резало броню. Единственным недостатком был его небольшой размер, и Бриннгар сомневался, сможет ли брошенный нож хотя бы отвлечь его противника-гиганта.