Дракон и жемчужина - Картленд Барбара - Страница 23

Очевидно, так же думал и священник, который вовсе не спешил освободить своих узников.

Не смея произнести ни звука, чтобы предупредить Цзывану, Стэнтон Вэр быстро склонился к ней и прижался губами к губам девушки. И сразу почувствовал, что об этом он тосковал, к этому стремился бесконечно долго тянувшиеся часы предыдущей бессонной ночи.

Девушка от неожиданности оцепенела в его жарких объятиях. Так они стояли довольно долго, не отрываясь друг от друга — мужчина требовательно и настойчиво, девушка — мягко и невинно-податливо. Скоро Стэнтон Вэр ощутил, что напряжение Цзываны спало, руки, трепетавшие возле его груди, расслабились и опустились, а сама она доверчиво прижалась к нему.

Молодой человек еще крепче обнял ее. Что-то изменилось в его душе, так отличался этот поцелуй от всех, которые он дарил и которые вплоть до этой минуты дарили ему.

Он любил Цзывану! Любил, наверное, с первой минуты, когда увидел ее в доме Цзэнь-Вэня. Нечасто случается, что две души, давно принадлежащие друг другу, наконец-то встречаются, чтобы отныне превратиться в единое целое.

Стэнтон Вэр не напрасно прошел суровую школу буддистского монастыря: все, что он там узнал, позволило ему обрести возвышенное понимание и тончайшее восприятие самой действительности и того огромного пространства, которое скрывается за ней.

В этот удивительный момент, в самом святом месте мира, под благословением Будды в его сознании проявилось все, во что он верил. Он желал обладания женщиной, которая давным-давно уже принадлежала ему: ведь они провели вместе уже тысячи жизней.

Темнота отступила, и двое оказались рядом в светящейся прозрачности божественного мира. Они принадлежали этому миру не только благодаря своей нынешней, земной любви, но и той любви и тем жертвам, которые дарили друг другу в прошлых жизнях.

Стэнтон Вэр неожиданно осознал, что счастлив, как ни один другой мужчина на свете. Ведь он обрел то, что непрерывно искал, но не надеялся обрести.

Вокруг влюбленных витал нежнейший аромат лилий, и Цзывана уже больше не дрожала. Он знал, что сейчас ее поглотило то же чудо, которое осенило и его.

Волнение и восторг уступили место человеческой страсти, и губы его все требовательнее и настойчивее завладевали губами девушки. И в этот же момент молодой человек ощутил, что она понимает его чувство и с готовностью отвечает на него.

Время остановилось для счастливых влюбленных, наконец-то обретших друг друга в этой жизни. Сколько они стояли так, слившись воедино, внутри статуи свято охранявшего их покой божества, они не смогли бы сказать никогда.

Наконец Стэнтон Вэр поднял голову и с удивлением осмотрелся: он словно забыл, где находится. Но постепенно ощущение окружающей действительности вернулось, и он понял, что из забытья его вывело какое-то движение священника.

Стэнтон услышал шаги босых ног и спокойный голос:

— Ваши товарищи наверняка уже ушли довольно далеко. Вам лучше без промедления последовать за ними.

Голос звучал холодно и властно. Взглянув в отверстие, Стэнтон Вэр увидел, как из темного угла храма с пристыженными лицами вылезли двое из преследователей.

— Мы просто хотели убедиться, ваша святость, — начал оправдываться один из них, — что те, кого мы разыскиваем, не притаились где-нибудь здесь.

— Вы позорите это святое место! — повысил голос священник. — Прочь отсюда!

Словно в страхе, что он проклянет их, эти двое поспешили покинуть храм. Все китайцы, независимо от принадлежности к той или иной религии, очень боятся проклятия священников и монахов. Слуги принца так спешили, что натыкались один на другого, стараясь как можно быстрее уйти подальше от гнева отшельника.

Стэнтон Вэр искренне обрадовался, что не дал Цзыване возможности заговорить. Но главное, его вновь посетило удивительное чувство их душевной общности.

Девушка даже не пыталась освободиться от его объятий. Только спрятала лицо на его плече, словно сама смущаясь и своих чувств, и их открытого проявления.

За спинами влюбленных щелкнул замок. И в это мгновение Стэнтону Вэру показалось, что небеса благословили их союз, обретенный в тесноте убежища, которое им предоставило чрево статуи божества.

Цзывана медленно и неохотно покинула его объятия и, склонив голову, сквозь узкую щель вышла в темный проход. Стэнтон Вэр неотступно следовал за ней.

— Как мне отблагодарить вас, ваша святость? — обратился он к священнику.

— Пойдемте со мной, — последовал короткий ответ.

Он провел спасенных им людей через внутренний двор позади храма, собираясь оказать им великую честь, позволить войти в свое скромное, даже убогое жилище.

Оно состояло всего лишь из одной комнаты, в которой стояли стол, стул и небольшая печка.

Дальний конец комнаты занимала огромная кровать. На ней в случае необходимости могла бы устроиться на ночь дюжина монахов или странников.

Священник плотно закрыл дверь, и впервые на его губах показалась слабая улыбка.

— Сын мой, — проговорил он, обращаясь к своему гостю, — что-то не похоже, что у тебя в кармане спрятано бесценное сокровище.

— Вот то сокровище, за которым гнались эти люди, — негромко ответил Стэнтон Вэр, показывая на Цзывану. Девушка, едва лишь почувствовала внимание святого отца, опустилась перед ним на колени и коснулась лбом пола.

— Поднимись, дитя мое, — протянул ей руку священник, — опасность миновала. Вы совершили очень трудное восхождение, так что наверняка страдаете от жажды.

— Вы правы, ваша святость, но зато у нас есть с собой немного хорошей еды, и мы были бы признательны, если бы вы, святой отец, согласились разделить с нами трапезу.

— А вы отведаете моего нехитрого угощения, — согласился священник.

Они сели за стол. Ужин их состоял из тех экзотических кушаний, которые Инь прихватил из дворца принца, а также овощного супа и риса, которые, вероятно, принесла одна из немногих верных прихожанок этого удивительного, затерянного в горах храма.

В столь удаленном месте не могло жить много людей. Но майор знал, что многие из китайцев готовы пройти много миль, чтобы помолиться именно в том храме, в святость и особую силу которого верили.

Священник не задавал никаких вопросов, и Стэнтон Вэр был благодарен ему за подобную сдержанность. Она избавляла его от необходимости измышлять какие бы то ни было объяснения.

Сидя за столом, молодой человек не мог отвести взгляд от своей прекрасной спутницы.

Девушка сняла широкополую соломенную шляпу, развязала платок, и свет замерцал в густых и длинных черных волосах. Казалось, что в простой одежде она выглядит еще прекраснее, чем в роскошных нарядах. От всего ее существа исходил свет, и это было сияние того чувства, которое объединило их сердца.

После ужина священник убрал со стола и обратился к гостям:

— Я должен отправиться в храм на вечернюю молитву, но приглашаю вас, дети мои, остаться у меня на ночь. Эти люди продолжат поиски: ведь они побоятся возвращаться к своему хозяину без добычи.

— Нам не хотелось бы заставлять вас рисковать из-за нас, святой отец, — возразил Стэнтон Вэр, — но мы чрезвычайно признательны вам за гостеприимство: ведь ночью будет очень холодно.

— Да, ночи у нас в горах очень холодные, поэтому советую вам разжечь под кроватью огонь. По вечерам я хозяйничаю сам, но утром ко мне приходят добрые люди, чтобы помочь по хозяйству.

Улыбнувшись на прощание, священник вышел, плотно прикрыв за собою дверь.

Цзывана подбежала к майору и прижалась лицом к его плечу.

— Господи! — воскликнула она. — Как же мне было страшно! Как страшно!

— А как ты чувствуешь себя теперь, когда опасность наконец миновала?

— Сейчас я очень счастлива, — прошептала девушка в ответ, — счастлива настолько, что даже и представить себе не могу, что все это могло со мной случиться.

Стэнтон Вэр взял любимую за подбородок, нежно поднял ее голову и заглянул в глаза.

— Это правда, что ты меня любишь? — серьезно спросил он. — Я до сих пор не могу поверить, что это правда.