Дракон и жемчужина - Картленд Барбара - Страница 29

Стены павильона украшали мерцающие свечи. На полу стояли высокие вазы с благоухающими лилиями. В темном канале за окнами павильона плавали маленькие «лодочки счастья» — зажженные свечи, привязанные к бамбуковым палочкам. В Китае их всегда зажигают в особенно торжественные минуты, считая, что это приносит удачу.

Все это было необыкновенно красиво, но, взглянув на невесту, Стэнтон Вэр едва устоял на ногах от восхищения и удивления.

Цзывана изменилась до неузнаваемости. На ней было белоснежное, спускающееся до самого пола платье, украшенное на талии и на груди разноцветной вышивкой, изображающей бабочек. У каждой бабочки на каждом крыле было по драгоценному камню.

Волосы Цзываны украшали сверкающие жемчуг и бриллианты, а шею — длинная нитка великолепного жемчуга.

В предчувствии великого таинства глаза ее казались огромными, темными и бездонными. В них светились и счастье, и предчувствие великих перемен.

Жених подошел к невесте, и она доверчиво протянула ему руку. Так, держась за руки, они и подошли к священнику, который стоял в дальнем конце комнаты в торжественном ожидании.

Молодые опустились перед ним на колени, и он по-русски провел весь ритуал венчания.

У Стэнтона Вэра не было кольца, которое он должен был надеть на палец любимой, но Цзывана отдала ему одно из своих, самое красивое.

Он торжественно надел его на нежный пальчик, твердо помня, что этот замкнутый круг символизирует их жизнь, которую теперь им предстояло пройти вместе. Отныне они стали неразрывным целым, а каждый в отдельности — лишь частью другого.

Священник благословил молодых, и пальцы Цзываны крепко сжали руку возлюбленного. Души их в эту минуту словно покинули тела и в восторге воспарили в бесконечность божественного простора.

Жизнь могла принести им еще немало бед, лишений и испытаний, но им нечего было бояться, потому что любовь теперь надежно защищала обоих.

Они поднялись с колен, а священник, словно желая оставить их наедине в эту святую и торжественную минуту, отвернулся. Инь проводил его через мостик, через сад, через внутренний дворик к дому, где случайного, но столь дорогого гостя ожидало угощение, а также обещанные припасы и деньги для прихожан.

Влюбленные остались в павильоне одни. Их окружало торжественное, исполненное восторга и нежности молчание.

— Ну вот, наконец-то ты стала моей женой, — произнес Стэнтон чуть удивленно, словно он не мог поверить в то, что произошло.

— А ты мой муж, — негромко ответила девушка.

— Я люблю тебя, — заговорил майор. — Я поклоняюсь тебе, ведь ты для меня святая. Я боготворю тебя, ведь ты не только часть этого мира, а принадлежишь еще и иному, божественному.

Говорил он очень медленно, словно раздумывая.

Цзывана, взглянув на мужа полными слез глазами, опустилась перед ним на колени и коснулась лбом пола у самых его ног.

— Нет-нет! — быстро возразил Стэнтон Вэр и, наклонившись, поднял любимую и заключил ее в объятия.

— Я просто хотела выразить свои чувства к тебе. Ты так чудесен! И я ощущаю ту самую покорность, которую должна испытывать перед своим повелителем китайская женщина.

— Мое драгоценное, смешное сокровище! — растроганно проговорил Стэнтон Вэр. Он нежно и властно обнял принадлежащую ему женщину и припал к ее губам долгим поцелуем.

Он целовал ее медленно и требовательно, словно стремился сквозь слегка разомкнутые губы выпить ее душу, отдав взамен свою.

— Люблю тебя! — умудрилась между поцелуями пролепетать Цзывана. — Люблю так, что боюсь, как бы все это не оказалось сном. Боюсь проснуться и обнаружить, что нам все еще угрожает страшная опасность и до дома еще далеко-далеко.

— Нет, это не сон, но я боюсь, что ты не просто женщина, а воплощение всего совершенства китайского искусства. Ты сродни магии нефрита, прозрачности фарфора, значительности китайской живописи. — И он снова поцеловал возлюбленную.

Цзывана неожиданно возразила:

— Но мы поженились по русскому обряду!

— Это еще одна, пока совсем неизвестная мне, твоя сторона. Ее я собираюсь постичь чуть позже.

Стэнтон Вэр ощутил, как по телу девушки волной прошла легкая дрожь. Он понял, что его страсть находит живой отклик и в ней.

— Но на самом деле я теперь жена английского джентльмена.

— Тебе это очень не нравится? — почти испугался майор.

— Ну что ты! Ничуть! — горячо воскликнула девушка. — Напротив, я горда и счастлива оттого, что принадлежу тебе! Если ты типичный представитель своего народа, то Англия — это самое совершенное место на белом свете!

Нельзя было не рассмеяться, услышав столь необычное и пылкое признание в любви.

— Сегодня наша первая брачная ночь, моя милая, а мне совсем нечего тебе подарить! Даже то кольцо, которым мы обручились, и то уже принадлежало тебе еще до венчания! — вздохнул с сожалением Стэнтон Вэр.

— Разве это имеет какое-нибудь значение? — искренне удивилась молодая супруга.

— Ни малейшего! — ответил муж. — Но подожди! Я кое-что вспомнил! — Он сунул руку в карман и вытащил императорский герб, который не забыл переложить в карман свадебного наряда.

Теперь, на свету, он мог разглядеть свою находку и понять, что это очень ценная вещь. Он не ошибся, решив, что «боксеры» уже начали грабить самые зажиточные кварталы китайской столицы, в которых сосредоточились лавки антикваров, ювелирные магазины и художественные салоны.

Императорский герб, который он поднял из уличной грязи, был выполнен в технике тончайшей эмали и финифти. Голова дракона и когтистые лапы были отлиты из золота. Держа дракона на раскрытой ладони, Стэнтон Вэр видел, как сияет розовым светом восхитительная, безупречная по форме жемчужина мудрости и могущества. Такого совершенства он не встречал еще даже в Китае.

— Где же ты взял это чудо? — Цзывана даже застыла от удивления.

— Оно валялось в грязи на дороге, — просто ответил Стэнтон Вэр.

— Этот герб у кого-то украли?

— Скорее всего. Наверное, ограбили кого-нибудь из богатых ювелиров, а может быть, частный дом. Но у кого бы его ни украли, мы все равно уже не сможем вернуть эту дивную вещь хозяину.

— И поэтому ты решил подарить ее мне.

— Это мой свадебный подарок.

— Более подходящий подарок трудно себе и представить, — несколько загадочно произнесла молодая жена.

На секунду Стэнтон Вэр задумался, но тут же все понял.

— Разумеется, — с радостью согласился он, — ведь ты Безупречная Жемчужина, а я тот самый дракон, который готов обладать тобой и оберегать тебя от любого зла.

— Это на Небесах было решено, что ты должен найти этот герб именно сегодня.

— О моя драгоценная, безупречная маленькая жемчужина! — растроганно прошептал Стэнтон Вэр.

С этими словами он одной рукой обнял свою возлюбленную, а другой вынул из ее волос шпильки, украшенные драгоценными камнями, и небрежно бросил их на диван. Блестящие черные волосы девушки волной рассыпались по плечам, доставая почти до пояса. Стэнтон спрятал в них лицо.

— Вот об этой секунде я мечтал долгими бессонными ночами. Я жаждал увидеть тебя во всей красе с той самой секунды, когда впервые поцеловал — там, в храме на вершине горы, в статуе Будды, — еле слышно прошептал он.

— Так что тебе… мешало раньше? — наивно удивилась девушка.

Ей было трудно говорить: страстное чувство волной захлестнуло все ее существо, с силой сжало горло.

— Я не мог себе это позволить, — неожиданно твердо ответил молодой супруг, — но, должен признаться, это было совсем нелегко при твоей красоте!

Он снова принялся целовать возлюбленную, губами ощущая шелк юной кожи.

— Я так боялся напугать тебя! Боялся, что ты подумаешь, будто я хочу воспользоваться тем положением, в котором мы оказались. Но вот наконец ты и душой, и телом принадлежишь мне, и я могу любить тебя так, как мечтал всегда.

— И как я мечтала… любить тебя, — едва слышно прошептала в ответ Цзывана.

Его поцелуи и объятия стали еще горячее. Он поистине превратился в дракона, который крепко держит бесценное сокровище, готовый сразиться с целым миром за вечное обладание им.