В лабиринте миров (СИ) - Любушкина Татьяна Евгеньевна - Страница 54

- Ну и как? Как вы собираетесь бороться с пришельцами из Бездны? Ведь вы собираетесь? Я правильно понимаю?

Старухи дружно хлебнули из чашек и... промолчали.

Наконец, бабка Вера поставила свою чашку на стол, медленно вытерла губы и нехотя произнесла.

- Ты, Женька, вот что. Ты ведь нам не чужая, можно сказать своя, Грязновская (старухи дружно закивали, соглашаясь с подругой). Поэтому скажем тебе, как есть: какая уж там битва? Только четверо нас старух и осталось. Бойня это будет, а не битва.

- А что за Веерные? Кто они? Могут помочь?

- Это нам бабки рассказывали. Нас ведь, тех, кого в Грязновку свезли, всё брали из крестьян. Но были и те, что и из дворянского сословия. Эти, понятное дело в Грязновке не жили, но пару раз наезжали, когда нечисть из Бездны уж и вовсе сильно наседала. Приезжали в каретах, надушенные, в кружевах и с веерами. Что бабы, что мужики. Оттого их и прозвали – Веерные. Да только где ж их сыскать? Про то только Николаша Сытин знал, а он давно в могиле.

- Понятно. Помощи не будет. Какой план?

- Известно какой – вызовем нечисть на бой. Встанем у края Бездны и будем воевать, пока не сгинем, – буднично объявила бабка Настасья.

- Как вызовем?

- У нас в подвале постзем сидит – самая что ни на есть сволота из Бездны. Кинем его труп в Бездну, тут нечисть и полезет.

- Убьём?

- А что смотреть на него?

- Постземы моих родителей во сне сгубили, – горько произнесла тётка Тамара. – Горло перегрызли. Мы с девчатами на сеновале спали, нас и не заметили. Помнишь, Вера?

- Да, – бабка Вера сурово помахала седой головой. – Такое не забудешь. Мы ещё детьми были, в избу зашли, а там кровь во все углы... так потом избу и сожгли. Никто в ней жить не захотел.

Я всё не решалась спросить, как же старухи ведут войну? Превращаются в Бэтманов? Пьют сок гамми-ягод? Как могут противостоять пожилые, толстые тётки полчищам чудовищ из Бездны?

Старухи сами подняли этот вопрос.

- Что же Женька, ты с нами или как?

- В смысле воевать?

Старухи рассмеялись.

- Ну, так уж сразу и воевать... сначала обряд надо пройти. Коли получится у тебя, так мы тебя обучим, коли нет, так забудь, всё о чём мы говорили – себе дороже. Ну, а ежели обряд пройдёшь и обучение впрок пойдёт, вот тогда и скажешь, пойдёшь ли ты людей от Бездны защищать.

- Ок, бабульки.

- Это как понимать? Согласна, что ли?

- Ну да.

Бабка Вера тяжело поднялась со стула и направилась на кухню.

- Ну, коли согласна, убирай со стола. Обряд вершить будем.

Посуду мне помогла убрать тётка Марья. Весёлую, в цветочек скатерть, заменили на чёрную с багряной бахромой. Погасили свет, зажгли свечи, словом создали необходимый антураж.

- А кровью надо расписываться? – шёпотом поинтересовалась я.

Тётка Марья прыснула, а бабка Настасья сурово подтолкнула меня локтём.

- Будет веселиться-то. Дело серьёзное.

Бабка Вера притащила знакомую книгу – “Советы молодой хозяйке” и водрузила на стол. Я хотела сострить, что-то по поводу колдовского зелья, но промолчала. Видела, что книга эта куда как серьёзно. Правда, старухам о своей способности видеть то, что спрятано за магическим щитом, не сообщила. Пусть обучают, посмотрим какова их сила.

Бабка Настасья открыла книгу и принялась водить пальцем по пожелтевшему от времени листу.

- Вот оно. Встань, Женька, рядом. Руку на книгу положь...

“Клянусь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды”. Отчего-то меня так и тянуло позубоскалить, не верилось, что всё это всерьёз. От старух несло водкой и селёдкой, и весь этот маскарад был мне отчасти неприятен и чужд. Но останавливали лица старух: ясные и сосредоточенные и ещё не давало покоя страшное слово – Бездна.

Я положила ладонь на открытый лист книги и подивилась тому, что тот был совершенно пуст. Ни единой строчки, ни слова, ни буквы. Что здесь можно прочесть?

- Книга ответит – кто ты, – пояснила бабка Настасья. – Держи руку, не отпускай, пока не скажу.

Бабки встали кругом вокруг стола, взялись за руки и речитативом принялись чётко и ясно выговаривать:

- Оракул, воин, целитель, звездочёт, оракул, воин, целитель, звездочёт, оракул, воин...

Ничего не происходило.

У меня зачесался нос, и я не знала, можно почесать или нет? Наконец, решилась, и левой рукой воровато потёрла кончик носа, не отрывая от книги правую руку.

- Оракул, воин, целитель, оракул...

Первой сдалась тётка Тамара.

- Будет девки, ясно ведь, что всё без проку! – Она сердито вырвала свою руку и мрачно добавила. – Рано водку убрали. Надо было допить.

Бабка Вера, понурясь села в кресло. Бабка Настасья сердито шевелила губами, упрямо оставаясь стоять.

- Не вышло? – я чувствовала себя виноватой. – А что должно было быть?

- Каждому избранному своё предназначение, – пояснила тётка Марья. – Книга делит всех избранных на оракулов, звездочётов, воинов и целителей. Оракул может предсказать будущее, звездочёт составить заклятие, целитель варит колдовские снадобья, а воин создан, чтобы сражаться. Тебя книга никак не обозначила. Извини, но ты не обладаешь нужными способностями. Совсем.

- Значит, я не прошла обряд?

- Не прошла.

- Но я услышала вас!

- Видно это всё, на что ты способна.

- А вы? Как книга вас определила?

- Вера, Настасья и Тамара воины, а я целитель, – тётка Марья грустно улыбнулась. – Оракулов и звездочётов больше не осталось.

- Нигде?

- Ну, может где-то и есть. Но мы с ними не знакомы.

- Женька, свет включи, – оборвала нашу беседу бабка Вера. – Будет в потёмках-то сидеть!

Я включила свет, тётка Тамара убрала скатерть и потушила свечи. Бабка Вера включила телевизор, на меня она демонстративно не смотрела.

“... – известный в городе бизнесмен совершил тройное убийство: два подростка и супруга бизнесмена, были убиты в квартире элитного дома...”.

- Одни убийства, – осуждающе покачала головой бабка Вера. – Куда не включи, всё только стреляют. Женька!

- Что?!

Голос мой внезапно охрип.

Бабка Вера убавила звук телевизора и повернула ко мне лицо.

- А ты чего так кричишь-то?

- Ничего.

Я отвернулась и скинула Тотошку со стола.

- Баб Вер, а можно я вашу книгу полистаю?

Старухи переглянулись и мне ответила бабка Настасья, видимо она была главной в их клане Защитников Мира.

- Полистай. Осторожно только. Вещь ценная.

Я устроилась на своей скрипучей раскладушке и раскрыла древний фолиант. Удивительно, но каждая страница книги наполнилась текстом. Каждый пустой лист открывал древние знания. Книга и впрямь была ценной.

“...

Далее следовали четыре главы с соответствующими названиями: “Оракул”, “Воин” и так далее. Я пролистала страницы про оракулов и звездочётов и остановилась на главе “Воины”. Интересно было узнать, какой способностью обладали бабки.

“...

Ну и ну! Так бабки оборотни что ли? Или солнечные лучи мечут во врагов? Надо будет спросить, но пока прочитаю про целителей...

Увлечённая чтением, я не заметила, что в комнате стало непривычно тихо. Телевизор не бубнил, старухи молчали...

Я подняла голову, отрываясь от книги. Бабки стояли вокруг меня. Лица их были не спокойны.

- Что-то случилось? – я осторожно закрыла фолиант.

- А ты что читала, дочка? – сладко пропела тётка Марья.

- Ну, про этих... оракулов и звездочётов. Больше про воинов. А вы солнечные воины или оборотни? Начала про целителей читать. А что? Вы же разрешили?

- Ты читала всё? – вопрос раздался с четырёх сторон одновременно.

- Ну, не подробно... проглядела только. Книга-то толстая...

Тётка Марья картинно упала в кресло, обмахивая себе лицо носовым платком.

- Ой, девки, худо мне! Что же нам с ней делать-то?

- Да что случилось?! – загадки старух начинали раздражать.

- А то случилось, звезда моя, – торжественно начала бабка Настасья. – Что никто из нас книгу это прочесть не может, только то, что разрешено. Воину – о воинах. Целителю – о целителях. Иные главы для нас пустые листы.