В лабиринте миров (СИ) - Любушкина Татьяна Евгеньевна - Страница 68

- А среди кого есть бессильные? Они вообще существуют?

- Конечно, – брови Трота изогнулись. – Разве ты не знаешь истории? Люди Нижних слоёв противостоят своему миру. У них там идёт борьба за выживание.

Мне было кое-что известно о Нижнем мире. Тяжёлый мир: сумрачный и тягучий. Мне довелось там бывать по одному особому делу. Крайне деликатному делу, вспоминать о котором я не любила.

Так значит, я должна стать одной из Нижних? Забыть себя, утратить остатки магии и чистой, как дитя войти в Материнский мир, дабы... эй, постойте! Да как же я вернусь из проклятого Нижнего мира, если ни черта не буду помнить?!

Я взвыла от отчаяния, и новый удар обрушился на ни в чём не повинную стену.

Трот молчал, но его взгляд выражал тревогу. Оно и понятно. Сейчас я больше всего походила на помешанную в момент буйного приступа.

- Трот, а что ты слышал о кольцах Возврата?

- Принцесса не смогла найти пещеру?

- Ну, почему же? Найти её было не трудно. Её отговорил от похода в пещеру местный король. Трот, кажется. Начитанный малый, ему было известно о коварстве пещеры и известно о силе Принцессы. Кстати, там, в Срединном мире её сила вовсе не казалась ничтожной, до сих пор о ведьме Ивоне ходят легенды.

- Ивоне?

- Так её звали в Срединном мире. Но злоключение Ивоны нельзя назвать напрасными. В Срединном мире она добыла кольцо Нурлингов.

- То самое, что открывает миры? Поворачивает вспять время и покоряет пространства?

- Оно. Когда Принцесса вернулась домой, первым, кого она встретила, был Людвиг.

- Дорогая!

Я смотрела на безупречное лицо красавца Людвига. Почему я раньше не замечала его по-женски покатых плеч? Выдвинутого вперёд животика, выдающего в нём сластолюбца и чревоугодника? Под его зелёными глазами набрякли едва заметные мешки. Не так уж он безупречен.

- Ты знал?

- Что милая? – его руки коснулись моих волос, но в его глазах я заметила нотку брезгливости.

Что ж в срединных степях пыльно.

- Ты знал, что Материнский мир не терпит иной силы? Знал, что осколок раздавит меня, разметёт в пыль, сделает безумной?

- Что ты, конечно нет!

Он врал. И он знал. Знал, когда отправлял меня на верную гибель.

Я ничем не выдала своего бешенства и даже сумела улыбнуться. Кому я могу верить, если меня предали родной брат и любимый? Кто остался мне верен?

- Я рада Людвиг. Я рада тебя видеть. Обними меня.

Людвиг неуклюже прикоснулся губами к моей щеке и забормотал виновато.

- Я ждал, ты даже не представляешь, как ждал. А Литтус пропал. Да... мы пустили слух что...

- Что?

- Что ты... убила его.

Я усмехнулась. Как легко попасть в список кровожадных тварей, убивающих своих родных.

- Зачем?

- Для поддержания авторитета. Ты не представляешь, Литтус он... он всех погубил! Мы теперь все... – Людвиг развёл полноватыми руками. – Беспомощны, как дети.

“Ты же обещал всех спасти! Ты, дрянь, обещал всех спасти!”

Слова застряли в моей глотке, и наружу вылетел только короткий смешок.

- Хорошо.

- Хорошо?

- Да. Я устала Людвиг.

- Да, конечно, конечно...

Я шла быстро, а Людвиг суетливо семенил сбоку, стараясь не отстать.

- Я провожу. Тебе надо отдохнуть. Знаешь, завтра приезжают послы из Атики и Сиккурии.

Я застыла на пороге своей комнаты.

- Зачем?

- Пока тебя не было, у нас возникли определённые э-э-э-э... проблемы. Впрочем, завтра на Совете ты всё узнаешь.

-

-

Меня передёрнуло от отвращения.

-

Он не часто видел Принцессу Льда. Она никогда не посещала его скромное селение, и лишь на редких заседаниях Совета он видел её со своего последнего, самого верхнего ряда: неприступную, всегда с каменным, непроницаемым лицом. Каково это, в один день оказаться преданной близкими людьми, лишённой своего могущества? Достанет ли ей

- Вот ведь... задремал. Слабею. Так я что приехал-то?

- Вероятно, вы хотели сообщить... э-э-э-э поделиться, так сказать, соображениями...

- Да какие уж тут соображения! Вернулся Литтус Флэт...

Глава 31

Враг выходит на свободу. Мы в западне. Красавица Валентина и Принцесса Севера.

Это письмо разом разрушило стройную версию моей жизни. Той её части, что была мне неведома и выстраивалась по кирпичику, благодаря отдельно сказанным словам и свершившимся событиям.

Я почти уверовала в то, что я Принцесса. Поверила, что все события происходят по моему собственному сценарию, и я вспомню это, как только войду в Переход и верну свою монаршую память. После этого мне, очевидно, придётся заключить брак, подавить недовольство Сиккурийцев и возглавить объединённое королевство: Атики и благословенного Севера.

Но это письмо было написано, когда облик Принцессы растаял, растворился в Тоннеле Преобразования, а в городе появилась девочка Женя, добросовестно курсируя из дома на работу и обратно.

И в это же время из дома-призрака кто-то из тех, чьи кости давно истлели, уничтоженные пожаром, давал письменные указания моему мимолётному знакомцу Людвигу.

Входная дверь стукнула, прерывая мои размышления, и в кабинет вошёл Август, нагруженный разнообразными закусками: всё те же яблоки, кусок курицы и пирожки.

- Уф, пирожки кухарки Розы бесподобны, – пояснил Август, вываливая добытую снедь на стол. – Но за много лет у меня установилась к ним стойкая неприязнь. Ешь. До пожара осталось два с половиной часа.

Я проглотила два пирожка один за другим, а третий ела вдумчиво, внимательно оглядывая измятый листок.

Август видимо решил, что я достаточно времени отвела своему обеду, и принялся задавать вопросы.

- Могу я спросить?

- Угу.

- Ты сказала, что при пожаре выжил кто-то ещё. Могу я узнать кто?

Сказала. Это верно, я сказала. Но мои слова прозвучали до того, как я прочла письмо. И сейчас я ни в чём не была уверена.

- Ну да... – осторожно начала я.- Видишь ли... словом, пожар произошёл не случайно.

- Это верно, – заметил Август. – Его устроила та девушка с косичками – Настя.

- Да? Ты тоже это понял?!

Август усмехнулся.

- Не забывай, я наблюдал этот пожар много раз и с разных сторон. Безусловно, я знаю, кто поджёг.

- И зачем она это сделала?

Август потупил глаза и забарабанил по столешнице длинными пальцами.

- Яков Петрович. Он...

- Надругался над Настей?

- Нет. Вовсе нет! Но тут была девочка... Аннушка. Настина сестра.

Я присвистнула.

- Так вот в чём дело! Значит, это правда?

- Что?

- Что Яков Петрович убил девочку и её мать?

Август вздохнул, и скорбно покачал головой.

- В этом доме новости разносятся быстрее ветра. Это не совсем правда. Яков Петрович самолично не участвовал в расправе, а вот его дворник Михалыч... этот мать родную зарежет, коли будет такой приказ. Верен хозяину, как пёс.

Я выглянула в окно и увидела, сгорбленную спину Михалыча. Он медленно ковылял по двору и собирал опавшие листья в холщовый мешок. Словно почувствовав взгляд, дворник распрямился и бросил в сторону дома внимательный взгляд – холодный и настороженный.

Я отпрянула в сторону, наблюдая из-за пыльных гардин, пока Михалыч не отвернулся и не принялся за свою прежнюю работу.

- Так причём здесь Настя? – продолжал допытываться Август.

- Настя? Видишь ли, в чём дело... может человек существовать одновременно... ну, скажем в двух реальностях?

- Человек не может, – покачал головой Август. – Но человек может послать в иную реальность свою тень. Не каждый, конечно, но многие. Высшие существа, например.

Он снова бросил в мою сторону многозначительный взгляд, и я снова его проигнорировала.

- А оборотни?

- Что?

- Ну, оборотни, колдуны... они могут?

Август задумался и поскрёб когтями щёку, чем напомнил мне своего брата.

- Оборотни? В принципе... думаю, скорее да, чем нет.