В лабиринте миров (СИ) - Любушкина Татьяна Евгеньевна - Страница 74

С третьим ударом гибнущая реальность сжалась, до размеров улицы, двора, дома... полотно гаснущего мира лопнуло, разлетаясь рваными лоскутами, и мы вылетели, подхваченные тенью, прямо в ослепительно белый, запорошенный девственно чистым снегом мир живых людей.

Я сидела на верхушке сугроба и в лицо мне тыкалась мохнатая и колючая ветка сосны. Я вздрогнула и торопливо посмотрела вокруг. Нет, это были не те сосны. Проклятый дом генерала Зотова исчез навсегда, а я находилась во дворе обычного деревенского дома, обнесённого покосившимся, чёрным от времени забором. От дома к калитке вела узкая, тщательно расчищенная от снега тропинка, на которой, испуганно озираясь, стоял Август. Книга о Карле Великолепном по-прежнему была в его мохнатых руках. Увидев меня, он ощерил свою физиономию подобием улыбки и тотчас отвернулся, принимая деловито-озабоченный вид. Кажется, он уже подумывал, как слинять. Не нравились ему приключения последних сорока лет жизни.

За моей спиной послышалось тихое оханье и короткий всхлип. Я обернулась. Настя в летнем, коротком платьишке выбиралась из сугроба, испуганно озираясь и стуча зубами от холода. Она хотела что-то сказать, смахивая налипшие снежинки с побелевшего от холода лица, но не смогла. Тело её стало таять, приобретая невесомость и тёмный дымчатый окрас, а затем оно порхнуло вверх, и исчезло. Только ямка в сугробе напоминала о некой девочке Насте, прожившей долгую жизнь, только ради одной цели: изо дня в день карать тех, кто причинил ей боль много лет назад.

- Полетела к своей хозяйке, – мелодичный голос раздался слева от меня. – Как-то они встретятся?

По другую сторону разлапистой сосны, беззаботно покачивая точёной ножкой, обутой в изящный сапожок, сидела девушка. Не девушка – Снегурочка. Мороз и сугробы нимало не беспокоят её. Белоснежная короткая шубка небрежно распахнута, яркий голубой шарфик бережно охватывает тонкую шейку. Из-под меховой шапочки, струятся белокурые локоны. Гладкие щёчки девушки раскраснелись, синие глаза излучают веселье, а подвижные губы готовы в любую минут расхохотаться. Неужели это...

- Валентина, – девушка скатилась с сугроба, словно с горки и расхохоталась, присаживаясь передо мной в реверансе. – Не узнала?

Она закружила в танце на узкой дорожке, поскользнулась, на подвернувшейся ледышке и упала, снова заливаясь хохотом от собственной неловкости. Я смотрела на неё, как заворожённая.

- А это... ну, шубка там... откуда?

Почему-то этот вопрос беспокоил меня больше всего.

- Это? – Валентина недоумённо оглядела себя и снова рассмеялась. – Ах, это! Ты и вправду всё забыла?! У меня не много талантов, до тебя мне далеко, но красивая одежда, украшения!.. – Валентина мечтательно прикрыла глаза. – Всегда были моей слабостью. При любых обстоятельствах я умею трансформировать самый незначительный предмет в нужную мне вещичку. Например...

Валентина слепила снежок и кинула мне в руки.

- Лови!

Я схватила комочек снега и... у меня в руках лежали нежнейшие, вязанные рукавички. Мягкие, пушистые, они так и просили надеть их!

- Нравятся? Забирай! Я тебе сейчас тоже шубку сделаю. Не замёрзнем!

Я посмотрела на свои поцарапанные в схватке с Николаем-Литтусом ладони, помяла полу бабки Вериной куртки и буркнула.

- Да ладно. Мне и так сойдёт. Не холодно.

Валентина пожала плечами, и рукавички высыпались из моих рук струйкой холодного снега.

Хлопнула калитка.

Август юркнул за угол дома, бросив книгу Звездочётов, а мы с Валентиной остались стоять на месте и в первую минуту не могли разглядеть тех, кто вошёл на заснеженный двор. От калитки бил такой сноп ярких разноцветных искр, что мы зажмурились.

- Ох! Вот это да! Так это же Женя!

По узкой дорожке к нам бежал Омар, за его спиной, кисло улыбаясь ковылял Мелка Лёк, небритый, одетый в грязный китайский пуховик из-под полы которого... глазам не верю! Выглядывала нахальная морда Тотошки. Он выскользнул из рук Мелки, бросился следом за удиравшим Августом, остановился, подозрительно понюхав сказание о Карле Великолепном, и только потом подошёл ко мне, независимой, медленной походкой.

- Женя, до чего я рад тебя видеть! А Мелка сказал, что ты уехала! А теперь приехала, да? Как ты нас нашла?!

Вопросы сыпались из Омара один за другим, и я с благодарностью посмотрела на Мелку: “Спасибо, что не сказал мальчишке про ангела. И про меня”

Мелка отвёл глаза и встретился взглядом с Валентиной. Холодное равнодушие тотчас исчезло из его глаз. Мелка подтянулся, распрямил сгорбленную спину и заворковал, гоголем расхаживая вокруг прекрасной Снегурочки. Забормотал что-то про “счастлив видеть”, про “благословенную судьбу” забросившую “дивное создание” и так далее. Я вздохнула и подхватила Тотошку на руки.

- Да, я уезжала. И...

Омар меня не слушал. Взгляд Омара был устремлён на Валентину и искры сыпались из него так интенсивно, что снег вокруг оплавился и покрылся ноздреватой коркой.

- Вы Валентина?! Вы ведь красавица Валентина из Северного королевства! Я видел ваш портрет!

Валентина заулыбалась и нежно прижала мальчика к своей белоснежной шубке.

- Здравствуй, милый мальчик. Вот уж не думала, что кто-то помнит обо мне!

- Да вы что! – Омар прямо таки зафонтанировал искрами и мне пришлось отступить в сторону, чтобы не быть обожжённой. – Конечно, вас помнят! Вас Принцесса Льда несправедливо выгнала из королевства! Где же вы были столько времени? Вам нужна помощь? Мы с Мелкой с радостью вам поможем.

- Всенепременно, – вставил Мелка, предупредительно беря Валентину под локоток и оборачиваясь назад. Во взгляде его читалось неприкрытое злорадство.

Тропинка была узкая и потому мы шли гуськом.

Впереди – Омар. Он шёл спиной к дому, поминутно рискуя оступиться и упасть, и влюблено рассматривая красавицу Валентину. Следом за ними Валентина и Мелка. Пройдоха держал Валентину под руку, а перед самым крыльцом положил руку на талию, будто опасаясь, что красотка не сумеет самостоятельно забраться на крыльцо. Я брела сзади всех. Тотошка на моих руках безмятежно дремал, словно мы и не разлучались. Августа нигде не было видно.

Омар распахнул дверь, приглашая зайти в дом. Первой зашла Валентина, Омар шмыгнул следом, а Мелка задержался на пороге, ухмыльнулся и придержал передо мной дверь.

- Заходи, Женя. Не царские хоромы, кончено, но... зато здесь все свои, не так ли?

Глава 34

Четвёртый лишний.

Миновав тёмные сени, я попала в тесную кухню. Готовили здесь, похоже, не часто. Посуду: сковороду, две тарелки и бокал с отколотой ручкой покрывал тонкий слой пыли. На старой газовой плите валялась скомканная рубашка в мелкий синий рисунок, я узнала в ней когда-то стильную вещицу из Мелкиного гардероба. Кажется, она была на нём в тот самый вечер, когда я видела Мелку последний раз.

Из кухни вели две двери. Одна в гостиную с низким потолком, а другая в тёмную спаленку без окна, которую с возгласом: “Ах, мальчики, мне надо переодеться!”, тут же заняла Валентина.

Она вышла через минуту в очаровательно милом деревенском платьице с глубоким декольте и захлопотала, порхая по дому, как экзотическая бабочка.

- Чем же вы собираетесь угощать дам?

- Вот у нас тут кефир. Булки...

- Кефи-ир? Мальчики, это, наверное, ужасно вкусно, но сегодня вас угощаю я!

Из-под её маленьких хлопотливых ручек вылетали всё новые и новые предметы. Вот в гостиной появился изящный стол, накрытый льняной скатертью. Вокруг стола – четыре мягких стула с изогнутыми спинками и высокий стульчик для Тотошки. Изысканная посуда, бокалы, свечи, салфетки – Валентина ничего не забыла, всё продумала, красиво расставила. Мы стояли вокруг, молча взирая на необычное зрелище, больше похожее на сказку. И вот, когда всё было готово, руки Валентины замелькали ещё быстрее, и на столе появилась еда. Маленький дом наполнился такими изысканными запахами, что отродясь не витали в этих запущенных стенах.