Последствия больших разговоров (СИ) - Барышева Мария Александровна - Страница 124

   - Судя по тому, что я слышала, она может уже не относиться к большинству нормальных людей, - мрачно пробормотала Шталь, на мгновение прекратив уничтожать колбасу. - Вообще, как-то много я всего слышала...

   - Ты о чем? - с любопытством спросил Слава. Эша склонила голову набок.

   - Вы мне сами как-то сказали, что если вы что-то знаете, а Олег Георгиевич мне это что-то не говорит, то, значит, мне этого знать и не следует, потому вы тоже ничего не скажете.

   - Ну...

   - Вот и я ничего не скажу.

   - Хм... - сердито сказал Электрик и с легким подозрением покосился на занятого делом врача.

   - О, прошу вас, продолжайте, - иронически произнес Александр Денисович, не прерывая обработку шталевского плеча. - Я в ваши разговоры уже давно не вслушиваюсь. У меня не та специализация.

   - Ну, про крест-то я, конечно, знаю, - продолжил Слава. - Не понимаю, почему именно сейчас ему удалось создать настолько мощную вещь?! И не понимаю, почему мне кажется, что знаю я про нее далеко не все, хотя Дим заявил, что рассказал абсолютно все. Он теперь ходит с таким странным выражением лица.

   Шталь попыталась пожать плечами, вызвав этим недовольный врачебный возглас. Младший Компьютерщик Дим был единственным, кто, кроме нее, слышал разговор Ейщарова и Лжеца, и единственным посвященным в ейщаровские планы. Передатчик был его творением. Эша сомневалась, что Компьютерщик добровольно согласился держать язык за зубами - вероятней всего, Олег его "уговорил", причем задолго до ночных событий. Во время последнего совещания он, предупрежденный Ейщаровым, находился на четвертом этаже, на раздаче ненависти к начальнику не присутствовал и продолжал работу, пока остальные бушевали внизу.

   - Олег был уверен, что номер телефона прислали не просто так, и подготовился, только никому ничего не сказал, - Слава, не сдержавшись, широко зевнул. - Он был уверен, что когда ситуация в городе станет критической, Лжец включит телефон. Вряд ли он изначально собирался назначать эту встречу. Скорее всего, он просто собирался сказануть по телефону что-нибудь злорадное или пафосное. Он считал, что по телефону и, уж тем более, с НИМ, Олег ничего сделать не сможет. Ну, он ошибся. А Дим сидел наверху и все фиксировал.

   - Значит, координаты у него были, и он мог их вам сообщить?

   - Мог, но ему запретили, - Слава подчеркнул последнее слово и сделал зверское лицо. - Мы пришли в себя только через полчаса и сразу поехали туда, куда ты сказала. Если бы твой телефон не перехватил тот звонок, все кончилось бы очень плохо, - он прищурился. - Дело в твоем телефоне? Или в твоей судьбе?

   - Не знаю. Значит... это действительно был билет в один конец?

   - Когда Олег поправится, он будет иметь с нами очень длинный и очень неприятный разговор, - угрюмо произнес Электрик. - И, зная его, думаю, он нас выслушает.

   - Хотя обладает замечательной способностью в любой момент прекратить этот разговор и отправить вас нюхать ромашки на лужайке, - заметила Шталь и снова дернула плечом, за что Александр Денисович, окончательно выведенный из себя, прописал пациентке подзатыльник и выдал ей лекарство сию же секунду.

   - Бить больную?! - изумилась Эша. - А как же клятва Гиппократа, доктор?

   Александр Денисович буркнул, что если бы Гиппократ был хоть немного знаком со Шталь, то, несомненно, этический врачебный кодекс имел бы несколько иной вид.

   - А кто руководит поисками? - спросила Эша, сердито отворачиваясь от циничного эскулапа.

   - Мишка. Не беспокойся, он хоть и самоуверенный олух, но сейчас все делает очень грамотно. Он хорошо в этом разбирается. Все подключились, особенно наши новые друзья, они везде с Мишкой ездят. Похоже, у них какой-то план по нейтрализации этой вещи.

   - Интересно, а почему? - пробормотала Шталь.

   - Что почему?

   - Почему он так хорошо в этом разбирается? Почему Мишка и Олег так хорошо во всем этом разбираются? А вы - нет. Ни в Лжецах... ни в осколках.

   - Не понимаю, - озадаченно раскрыл глаза Слава, и Эша окончательно убедилась в том, что Слава ничего не знает, и, услышь он тот разговор возле станции, он оказался бы для Электрика столь же непонятен, как и для нее. А ведь он - не зараженный. Почему он не знает... вернее, не помнит. Почему никто из первого поколения не помнит, а Мишка и Олег - помнят. Они не большие знатоки, чем остальные - они просто не лишились своих воспоминаний, это очевидно. Но почему именно они? И что это за осколок такой? Осколок от зеркала... что ж это за зеркало, что Ейщаров говорил о нем таким странным голосом?

   Ты помнишь, что нужно зеркалам, помнишь?!

   Подождите, а чего паниковать? Ведь есть же Марат Давидович! Может, он и не помнит того, что помнят Ейщаров и старший Оружейник, но уж кто-кто, а Зеркальщик всегда знает, что нужно зеркалам. Нужно убедиться, что Дим передал Оружейнику все подробности разговора и что в передовую группу поисков включен Марат. Нет уж, извините, никаких кроваток, пока все не будет кончено, пока этот крест с осколком не будет найден. Она должна увидеть все своими глазами. И услышать объяснения Михаила по этому поводу.

   - Все, - сурово объявил Александр Денисович, внимательно разглядывая результаты своей работы. - Руку не перегружайте... впрочем, вы и не сможете. Я надеюсь - искренне надеюсь, что сегодня не увижу вас с очередной травмой... ну хотя бы до вечера.

   - Вы оптимист, доктор! - кисло произнесла Эша, сползая со стола и опираясь на услужливо подскочившего Электрика. - Хочу напомнить, что в прошлый раз вы говорили то же самое.

   Врач отмахнулся и, опустившись на кушетку, закурил, не снимая перчаток, и даже дым от его сигареты казался усталым. Эша откусила еще кусок от колбасной палки, позволила Славе облачить ее в чью-то куртку, которая была на десяток размеров больше, чем сама Шталь и осторожно посмотрела во врачебную переносицу.

   - А вы не могли бы дать мне что-нибудь... ну, чтоб взбодриться?

   - Взбодриться?! - пророкотал Александр Денисович. - После того количества обезболивающего, которое я вам закатал?! Сколько вам лет?! Взбодриться... да вам отлеживаться нужно не меньше недели! Вы выглядите так, словно упали в дробилку!

   - Ну просто сказали бы "нет", - примирительно пробормотала Эша, глядя, как Слава застегивает на ней куртку, - зачем кричать?

   - Эша, - вкрадчиво произнес врач, - вы можете кое-что для меня сделать?

   - О, конечно.

   - Уйдите.

   Шталь сердито дернула губами, но Слава проворно потянул ее к двери, не давая развиться шталевскому красноречию и выговаривая тонким, рассыпающимся голосом:

   - Спасибо, господин доктор, большое спасибо. Сколько мы вам должны?

   - Уплочено! - буркнул Александр Денисович, пуская дым в безупречно-белый потолок. Эша открыла рот, но Слава уже вытащил ее за дверь и дверь аккуратненько закрыл, чуть не прищемив колбасный огрызок, который Шталь накрепко сжимала в здоровой руке. Ждавшие ее на коридорных стульях коллеги тотчас вскочили, и Сева, успевший прикорнуть на плече Нины Владимировны, чуть не кувыркнулся на пол. Эша, повернувшись, попыталась было лягнуть Электрика, но тот ловко уклонился.

   - Веди себя прилично!

   - Как ты? - спросил Сева, отчаянно пытаясь разлепить заспанные глаза.

   - Руку не чувствую, а в целом неплохо, - Эша огляделась. - На каком этаже операционные?!

   - Эша, - Нина Владимировна мягко положила ладонь на ее здоровое плечо.

   - Где, я должна...

   - Никто тебя туда не пустит, - Сашка скорчила печальную рожу. - Нужно ждать.

   - Но я...

   - Эша, - старшая Факельщица пригладила ее растрепанные влажные волосы, - мы будем здесь, и как только что-то станет известно, мы сразу же тебе сообщим. Я ведь прекрасно понимаю, что домой ты все равно не поедешь. Езжай, куда собиралась. Мы понимаем, насколько это важно, и, думаю, он бы тоже понял. Если чувствуешь, что ты в состоянии - поезжай.