Последствия больших разговоров (СИ) - Барышева Мария Александровна - Страница 92

   Подумать об этом было большой ошибкой - скорость машины тут же возросла вдвое, хотя стрелка спидометра и без того давным-давно дрожала на краю шкалы. Согласно своим техническим характеристикам "самурай" не брал больше ста тридцати в час, но Эше казалось, что бешеный красный японец уже давно перешел за трехсоткилометровый барьер. "Самурай" наискосок промчался через рябиновую аллею, вздымая целые тучи палых листьев, после чего, используя лишь левые колеса, акробатически проехался по стволу старой наклонившейся рябины, взмыл в воздух и по длинной дуге врезался в пирамиду из пивных паков, выставленных грузчиками возле ларька, тут же произведя в ней полный разгром, и дальше помчался щедро залитый пивом. Эша покинула разгром с банкой "Невского" в судорожно сжатых пальцах. Она заметила это только когда ларек остался далеко позади, и отшвырнула банку, снова вцепившись в руль. По лобовому стеклу весело метались "дворники", смахивая пивную пену.

   Здание супермаркета Эша увидела еще издалека, и медленно густеющие сумерки не могли скрыть произошедших с ним чудовищных преображений. Она потрясенно открыла рот, не в силах оторвать глаз от сверкающих граненых шипов, торчащих из окон, и стоящее вокруг здания оцепление заметила только тогда, когда кто-то яростно заорал: "Стоять!" - прямо у нее над ухом. Эша оторвала взгляд от жуткого здания - перед бешено несущимся "самураем" во все стороны разбегались вооруженные люди в пятнистой форме.

   "Мамочки, - в ужасе подумала она, - меня же сейчас застрелят!"

   Шталь снова съежилась за стеклом, в то время как "самурай", прорвав оцепление, круто повернул и принялся весело носиться вокруг здания, визжа шинами на поворотах. Когда он пошел на третий круг, Эша приподняла голову, очумело глядя на мчащиеся с правой стороны блестящие стены. Перед ней пронеслись плотно закрытые двери, вернее, то, что когда-то было дверьми, и знакомая массивная фигура Глеба на ступеньках, машущая ей рукой и что-то кричащая. Эша попыталась нажать на тормоз, но, как и прежде, "самурай" не подчинился. Двери и Глеб появились снова, и снова, и снова. С левой стороны летела бесконечная цепочка людей, которые тоже махали ей руками и орали что-то откровенно нелицеприятное.

   - Мне же надо внутрь! - закричала она. - Внутрь!

   Но "самурай" невозмутимо пошел на седьмой круг, и Шталь, которую уже начало подташнивать, внезапно подумала, что, вероятно, машина лучше нее знает, что делать. Возможно, она просто выискивала подходящее место.

   Шталевские догадки оказались верными - "самурай" вдруг, не сбросив скорости, резко развернулся и на длинной широкой дуге порхнул прямо в одно из окон. Эша, зажмурившись в который раз, скорчилась, пряча голову и накрепко держа руль и статую. Раздался страшный дребезг, и на мгновение Эша почувствовала, что оказалась в пустоте. Потом что-то двинуло ее по затылку, плашмя ударило по спине, в следующее мгновение колеса машины обо что-то ударились, и внезапно все прекратилось. Движение все еще ощущалось, но теперь было каким-то иным и невероятно медленным, кроме того "самурай" находился в странно наклонном положении и, почему-то, не падал, зато саму Шталь неумолимо тянуло куда-то вбок и вниз. Эша решилась приоткрыть глаза и обнаружила, что "самурай" косо стоит на лестнице эскалатора, упершись правыми колесами в бортик, и невозмутимо едет вверх, как и полагается добропорядочному посетителю магазина.

   Кажется теперь, наконец-то, можно было немного полежать в обмороке.

   - И все-таки это... как-то низко, тебе не кажется? - прошептала бывшая Часовщица, дымя в приоткрытое окошко. Ковровед, умостивший широкие ладони на руле, покосился на нее с откровенным раздражением.

   - Юля, мы уже обговорили это много раз. Это разумное решение. Не забывай, кстати, что тебя-то в Шаю привезли насильно!..

   - Я предпочитаю об этом не помнить! - Фиалко вполоборота взглянула на младшего Футболиста, который дремал, привалившись к подлокотнику, и его очки сползли на кончик носа. - Просто, мне неприятно так поступать с людьми... Я привыкла к ним. Они доверяли мне...

   - Солнышко, я не хочу показаться грубым, но тебе никто там не доверял. Таким, как ты, у них полного доверия никогда не будет - ни к тебе, ни к Гришке, ни к Лиманской, ни к Скульптору, ни к Байеру, ни к прочим! Даже несмотря на то, что ты больше не Говорящая. Реабилитация ничего не меняет в твоем положении, хотя и сам Ейщаров, и Мишка, и Славка, и остальные в свое время тоже немало покуролесили. Юля, перестань. Мы правильно поступили, что уехали. Они зря цепляются за этот город. Они погубят себя понапрасну.

   - Меня только в ваше сообщество не включайте, - пробормотал Паша, не открывая глаз. - Если б родители были в городе, я никогда никуда бы не поехал.

   - Ты хочешь сказать, что мы...

   - Ничего я не хочу сказать, - младший Футболист поежился, плотнее прижимаясь к подлокотнику и натягивая на уши свою яркую шерстяную шапочку. - Я благодарен вам, что взяли с собой. Но мне неприятно слушать такое о людях, которых я уважаю.

   Ковровед хмыкнул, давая понять, что не воспринимает всерьез рассуждения десятилетнего мальчишки. Юля выбросила сигарету и подняла стекло.

   - Ты уверен, что нам удастся проехать пост?

   - Почему нет? Сейчас основная проблема - это супермаркет, к тому же, мы свои, чего нас останавливать? Мы едем по важному делу, а связаться с Олегом они сейчас вряд ли смогут. Юля, нас спокойно выпустили из офиса, никакой погони за нами нет, Шталь в гараже, телефон там не берет...

   - Туда уже могла прийти охрана! Она им первым делом все расскажет, и они свяжутся с постом...

   - Юля, не накручивай себе, мы проедем пост, - спокойно произнес Валера и потер чуть вспотевшую верхнюю губу. Бывшая Часовщица нервно передернула плечами.

   Вскоре они подъехали к границе города и послушно остановились перед заграждением. Дорога была перекрыта более чем плотно, и Юля, едва завидев неподвижные вооруженные фигуры, втянула голову в плечи. Ковровед незаметно двинул ее локтем и приветливо поздоровался с теми, кого знал. Почти сразу же к машине, зевая, подошел младший Техник, Павел Антонович и просунул усталое лицо в окошко, предварительно оттерев платком сияющую лысину.

   - Привет. А вы куда это собрались?

   - Да вот, Пашку к родителям в Аркудинск забросим - и сразу назад, - деловито ответил Ковровед. - Мать у него приболела, он места себе не находит. Не тащить же их в город, когда тут такое...

   - Одни? - удивился младший Техник. - Без сопровождения? А Олег знает?

   - Конечно. Впрочем, можешь ему позвонить, - Валера поджал губы. - Антонович, да ты чего? Тут езды-то - пара часов. Мы ж не арестованные!

   Павел Антонович внимательно посмотрел на младшего Футболиста, ответившего ему приветливой улыбкой, потом снова на Валеру.

   - Олег разрешил оставить мальчишку одного, в чужом городе, без охраны? Что-то...

   - Почему оставить?! - возмутился Паша. - Я поговорю с ними - и назад. Хочу сам убедиться, что ничего страшного! По телефону ничего ж не понятно - вы, взрослые, постоянно врете.

   - Ну, это неправда, - важно ответил младший Техник, доставая сотовый, и Ковровед, заметив, что постовые, хорошо знавшие его, уже готовятся отодвинуть в сторону заграждение, сунул руку в карман рубашки.

   - Ты что же - один тут?

   - Не, еще Ромка - в кустах дрыхнет, - Павел Антонович прижал трубку к уху и нахмурился. - Чего там, в городе-то? Нам уже сменяться вот-вот. Магазины-то закрыли, как собирались?

   - Да. Опять совещаются. Сплошные совещания у них в последнее время... - Валера протянул Технику сжатый кулак. - Да, вот, просили тебе передать.

   Павел Антонович машинально подставил ладонь, и Ковровед, оглянувшись, положил на нее маленький кубик-рубик, весело поблескивающий цветными квадратиками. В глазах младшего Техника на мгновение мелькнуло что-то изумленно-обиженное, потом они стали тускло сосредоточенными. Павел Антонович небрежно уронил сотовый в траву, отошел в сторонку и, привалившись к сосне, предался упоенному кручению головоломки.