Последствия больших разговоров (СИ) - Барышева Мария Александровна - Страница 98

   - Быстрей! - крикнул он, и остальные, спотыкаясь и скользя, кинулись на подмогу. Освобожденных хватали суматошно, без всякой деликатности, за что придется, вскидывали на плечо или просто тащили прочь волоком. Гарик, взвалив на спину пухлую, пронзительно визжащую продавщицу, исхитрился попутно ухватить-таки четверть пармезановой головы и помчался к кассам размашистыми тигриными прыжками. Слегка пришедший в себя старичок, подхваченный Шофером, уже возносясь на Костину спину, успел сграбастать солидный кусок мокрой корейки, кою и прижал к груди, словно любимого внука.

   - Уходим, уходим! - орал Оружейник, таща за шиворот бесчувственного пожилого мужчину. - Опять начинается!

   Лед на оставшемся витринно-трубочном скелете уже нарос до толщины мизинца, и когда последнего спасенного оттащили на несколько метров, вновь с холодным треском начали вытягиваться прозрачные шипы. Но прежде, чем хоть один из них прошил стылый воздух, скользящая процессия, сопровождаемая веселой стаей вертолетиков, уже достигла прикассовых проталин. Навстречу выскочили Алла и Гена, окутанные тяжелым парфюмерным благоуханием, и тут из не видимой от касс части вестибюля раздался отчаянный дребезг стекла, секундой позже что-то грохнуло в районе лестницы, и вновь наступила относительная тишина.

   - Это что такое? - испуганно шепнул на бегу Слава и прицелился в толстенную опорную балку, загораживавшую эскалатор, но Олег Георгиевич ребром ладони отвел дуло автомата вверх.

   - По-моему, кто-то приехал через окно, - озадаченно пропыхтел взмокший Марк. - Кто, кроме нас, может быть настолько ненормальным?

   - Я знаю только одного такого человека, - сказал Олег Георгиевич.

   Громко, раздраженно хлопнула дверца, и Паша подвернул край шапочки над правым глазом - действие чисто автоматическое. Разумеется, Валера не вернулся на свое место - Валера остался где-то позади, на ночной дороге, и Валере уже было все равно, где лежать и что станется с неуправляемой машиной и перепуганным младшим Футболистом, который всегда старался казаться таким отчаянно взрослым, и который сейчас чувствовал себя невероятно маленьким. "Шевроле" теперь летел под уклон косо, неумолимо целясь рылом в стволы сосен, но преследователи все еще не отставали, будто точно знали, что в машине все еще есть кто-то живой - и им абсолютно все равно, какого он возраста.

   И тут Паша увидел на дороге какого-то человека.

   Человек этот либо был совершенно ненормальным, либо являлся еще одним кошмарным порождением мрака, которому страх неведом. Ибо человек этот, то появляясь в далекой дрожащей волне света, которую гнал перед собой вихляющийся "шевроле", то пропадая, бежал прямо на машину, в точности повторяя ее движения, будто намеревался протаранить ее собой на полном ходу. И в тот момент, когда расстояние между ним и машиной составило не более четырех метров, и Паша уже приготовился испустить последний в своей жизни вопль, ибо кричать хотелось очень, человек вдруг, легко оттолкнувшись ногами от асфальта, резко послал свое тело вперед в горизонтальном прыжке, вытянув сомкнутые руки навстречу машине. В следующую секунду его тело ввалилось в салон, попутно придавив руль, отчего клаксон истошно вскрикнул, и застряло между сиденьями. Фиалко от толчка съехала вниз, милостиво спрятав мертвое лицо, и теперь казалось, что Юля что-то напряженно ищет под креслом. Паша издал воробьиный писк, глядя на совершенно неповрежденное лобовое стекло.

   - Елки! - сварливо сказал прибывший, пытаясь одновременно выпутаться из самого себя, сесть в водительское кресло и схватиться за руль. - Да что ж такое?!

   "Шевроле" слетел с дороги, запрыгал по бугристой почве, и тут человек, наконец, справился со всеми тремя задачами, отчаянно крутанул руль и, усмирив машину, вывел ее обратно на дорогу, отчаянно ругаясь. Его голос испуганно дрожал, и услышав этот испуг, а также знакомые нотки, Паша слегка успокоился. Порождения мрака не пугаются. Ну, во всяком случае, не эти...

   Но все это было совершенно непонятно.

   В следующую секунду младшему Футболисту стало не до размышлений - новый водитель резко нажал на тормоз, отчего "шевроле" высоко вскинул задом, и его задние колеса на мгновение повисли в воздухе. Две машины преследователей, не успев среагировать, проскочили вперед, третья на отчаянном развороте проскрежетала боком по приземлившемуся "шевроле", снеся один из габаритных фонарей, и по диагонали улетела куда-то в темноту. Прибывший бешено закрутил руль, машина развернулась, визжа шинами, и помчалась туда, откуда приехала, безжалостно полосуя густеющую тьму светом фар.

   - Живой? - взлетающим голосом поинтересовался водитель, извлекая из-за пазухи измятую черную шляпу и нахлобучивая ее на голову так, словно это была каска. Паша открыл рот, но звука не получилось, поэтому он просто вяло кивнул, еще не веря, что то, что произошло, произошло на самом деле. - Ну, я-то чувствую, это я спросил из вежливости. Елки, ну я и влип... я-то думал, они... а тут еще и они...

   - Куда ты меня везешь? - слова, наконец, получились, и Паша тут же обернулся. Фары позади приближались - сориентировавшиеся преследователи вновь нагоняли свою добычу.

   - Обратно в город, - водитель, казалось, искренне удивился. - А тебе при данных обстоятельствах нужно туда, куда ты ехал? Тогда без меня. Я... слушай, мне жаль, что твои... ну...

   - Они мои друзья, - младший Футболист, не удержавшись, тихонько всхлипнул. - Не родители. Они... Я тебя знаю. Ты меня спасаешь? Почему?

   - Мне нужны бонусы, - пояснил Вадик, сгорбившись за рулем и нервно вертя головой по сторонам, почти не глядя на дорогу. - Мне сейчас очень нужны бонусы! Я... - тут машину тряхнуло. - Тьфу-ты, твою... Я, вообще, не очень хорошо вожу, - доверительно поведал он. - Да и прав у меня нет.

   - Мне это сейчас все равно, - честно ответил Паша и тут же всхрипнул от ужаса - дорога впереди вновь затягивалась молочным туманом, перетекавшим в свете фар ленивыми спиралями, в которых мерещились чьи-то злобные, удивительно живые лица. Впереди, вдоль сосен опять вытекли из мрака темные фигуры, и младший Футболист, тоненько застонав, схватился за виски, безуспешно пытаясь унять вернувшуюся дикую боль, щедро смешанную со страхом.

   - Не смотри на них, - хрипло посоветовал экс-голубой-журналист-вампир-атеист, надвигая шляпу на нос. - Не смотри и думай о каком-нибудь важном деле. Они ничего не смогут, если не смотреть и не бояться. Они питаются страхом, и вместе с ним тянут силу. Будешь смотреть - съедят!

   - Думать о важном деле? - Паша сунулся лицом вниз, закрывая глаза ладонями, и головная боль чуток отступила. - Я домой хочу!

   - Ну, это очень важное дело! Ай-ай, как плохо-то, а, не дай бог меня узнают! Вот попал, ну попал!.. Не понимаю - я же сказал, посмотрю - есть ли наши за городом? Я как раз шел обратно...

   - Ты шел в Шаю пешком?!

   - Почти. Ох, только бы меня не узнали!

   - Тут темно...

   - Для того чтобы меня узнать, им вовсе не обязательно видеть мое лицо, - заверил Вадик. Тут позади негромко хлопнуло, звякнули остатки стекла, и Паша повалился на диван, закрывая затылок руками. На мгновение он открыл глаза и увидел съежившуюся фигуру на водительском кресле - Вадик бросил руль и тоже закрывал голову руками. Машину снова начало болтать.

   - Руль! - пискнул Паша. - Держи руль!

   - Ах, да, - Вадик осторожно приподнял руки и ухватился за руль, по-прежнему удерживая голову ниже дорожного обзора. - Но там стреляют!

   - Разве они серебряными пулями стреляют? - младший Футболист, несмотря на весь ужас ситуации, удивился.

   - Какая разница - горячий металл!.. - Вадик осекся и почти минуту ехал молча. О том, что еще ничего не закончилось, Паша, старательно державший глаза закрытыми и пытавшийся сосредоточиться на важном деле, мог судить только по дерганью машины, учащавшимся позади выстрелами и сбитому, испуганному дыханию журналиста. Совет помогал - головная боль медленно, но верно отступала.