Серая тень (СИ) - Котлова Марина Евгеньевна - Страница 91

Многое было непонятно, и с каждым днём этого непонятного становилось всё больше и больше. Тревожные колокольчики тихонько позвякивали где-то на периферии сознания и не давали полностью принять факт обретения родственника.

Как бы то ни было, до истины она докопается, потом. А пока будет делать свою работу, и будет делать её хорошо. О том, что у оборотней свои планы на выполнение пророчества она догадалась сразу. Вот только она не собиралась с этим так просто мириться. Оборотни, что сопровождали её к озеру, с ней почти не разговаривали, и это напрягало. Ксанка то и дело ловила на себе странные взгляды отца. Он как будто очень сильно о чём-то сожалел.

Стоп! Ксанка даже запнулась от внезапно появившейся в голове мысли. Что там говорилось в пророчестве? Всё должно быть добровольно. А если кто-то прольёт её кровь насильно, как может измениться пророчество? От таких мыслей, Ксанке стало плохо. Она, кажется, стала догадываться о том, что задумали оборотни.

Брошенный украдкой взгляд на отца её не успокоил, а скорее утвердил в её подозрениях. Он был слишком задумчив и напряжён. Конечно, тяжело жертвовать только что обретённой дочерью, но отказываться от своего плана он даже не собирался.

Он собирался уничтожить всех эльфов, а для этого ему нужна была смерть на алтаре, её смерть. Такого лес уже не простит. Поменяется всё, в том числе хозяева леса. Боги просто ничего не успеют сделать. А вот о том, что случится, если эльфы исчезнут, оборотни явно не подумали. Никто не подумал, и это плохо.

Спутники, которых взял с собой отец, больше походили на конвой, так что и думать нечего было, сбежать от них по дороге. И куда бежать? На озеро то её всё равно нужно. В общем, как ни крути, а всё не слишком уж радужно выходит. Хорошо хоть артефакт, которым она разжилась по дороге не отобрали. Видимо оборотни даже не поняли, что это такое. Тело почти пришло в норму, и теперь она уже не боялась оборота, но всё ещё не решалась на него.

Ещё одной проблемой было состояние Васьки. Когда они уходили, мальчик выглядел таким измученным и слабым, что у Ксанки сердце кровью обливалось, но поделать они ничего не могла. Отец был непреклонен, и увёл её за стены крепости. Очень хотелось узнать, как там все её спутники. Она даже за Сантиона переживала, как ни странно.

Ксанка ещё раз тяжело вздохнула и замерла, наткнувшись на слишком напряжённый взгляд отца. Она поспешно отвела глаза в сторону. Не хватало ещё, чтобы он догадался, что она в курсе всех его планов. Скрутит веревками и в таком виде довезёт до озера. Лучше делать вид, что идёт добровольно, а на месте, что-нибудь придумает.

Некоторое время, ничего не происходило, а потом Ксанка боковым зрением заметила, как сбоку мелькнула белёсая тень. Сердце забилось неровными толчками. Девушка покосилась на своих конвоиров. Кажется ничего не заметили, уже легче.

Через какое-то время, мелькание повторилось. На этот раз один из парней замер и начал с тревогой вглядываться в лес.

— Что там Бадор?

— Ничего. Мне показалось.

— Уверен?

— Да.

Марон, он же Карл внимательно посмотрел на оборотня, потом перевёл взгляд на напряжённую дочь и, передёрнув плечами, продолжил идти вперёд. Ксанке ничего не оставалось, как последовать его примеру, но прежде, она повернула голову вправо и слегка кивнула. Со стороны никто ничего не смог бы понять, но тот, кому предназначался этот жест всё понял и слегка отстал, для того чтобы не нервировать оборотней.

Случай пообщаться с таинственным сопровождающим представился довольно скоро. Карл объявил привал и Ксанка, через какое-то время отправилась в кустики. Следом за ней увязался один из провожатых, Ксанка остановившись, выразительно выгнула бровь. Парня её взгляд не пронял, пришлось посмотреть на отца.

— Пусть идёт. — Тихо сказал мужчина. Выглядеть в глазах дочери деспотом не хотелось, особенно в эти последние для неё дни.

Парень передёрнул плечами, но настаивать не стал. Как только полянка, облюбованная оборотнями, скрылась из глаз, из ближайших кустов тут же выглянул Соломе, в своём человеческом облике.

— Давно вы за нами идёте?

Бог поморщился, будто съел что-то кислое.

— Может, ты не будешь мне выкать, это напрягает.

Ксанка пожала плечами и выжидательно уставилась на мужчину. Ответа на свой вопрос, она так и не получила.

— С самого начала. Кстати, твои друзья уже покинули крепость, и направляются по вашим следам.

— И их так просто отпустили?

— Не знаю, но упрямства им не занимать.

— Понятно. Вы… — Ксанка осеклась под потемневшим взглядом бога и исправилась. — Ты знаешь, куда мы идём?

— Я успел запомнить карту.

Ксанка слегка поморщилась при воспоминании о том, как она умудрилась эту самую карту заполучить.

— Сколько у нас времени.

— Меньше чем ты думаешь.

На вопросительный взгляд девушки он вздохнул и ответил, — Озеро начало двигаться навстречу. Пророчеству не терпится быть исполненным.

— Что вы так долго копаетесь?

Тройверион был встревожен и не скрывал этого. Впервые с тех пор, как Сантион познакомился с анимагом, он видел его таким эмоциональным. Конечно, самого князя вся эта ситуация с пророчеством тоже напрягала, но этого было явно недостаточно для того, чтобы так психовать. Тройверион же за последний день всёх задёргал.

— Трой, что случилось?

— А ты не понимаешь?

— Чего не понимаю?

— Я чувствую, как приближается что-то плохое, и дело не только в пророчестве. Я не знаю, кто из этих двоих и что задумал, но то, что ничем хорошим их задумки не могут закончиться, это совершенно точно.

— О чём ты?

— Я говорю о том, что мы, скорее всего, опоздали и опоздали намного раньше, чем всё это началось. Единственная наша надежда на то, что боги успеют вмешаться. В противном случае спасения не будет никому.

И слишком серьёзным был тон анимага, слишком напряжённым, чтобы всё можно было списать на излишнюю эмоциональность.

— Ты хочешь сказать, мы не сможем спасти девчонку?

— Не знаю, но то, что придётся кем-то пожертвовать, это совершенно точно.

Сантион вздрогнул и внимательно посмотрел на анимага. Именно о чём-то таком он и догадывался, но до последнего отмахивался от своих подозрений.

— Когда мы их нагоним?

— Не знаю, они двигаются довольно быстро, но всё же не так быстро, как двигались бы в обличии волков.

— Ксанка всё ещё не может перекинуться?

— Не знаю, знаю только, что их невольная задержка дала нам шанс.

— И шанс довольно неплохой.

Голос, раздавшийся рядом, заставил мужчин вздрогнуть одновременно. Из-за дерева вышел Соломе. Его длинные волосы были собраны в высокий хвост, и Сантион подивился тому, что он умудряется ходить по лесу так, что ни одни листик, ни одна ветка не потревожат его укладки. Приглядевшись повнимательнее, эльф заметил, что бог как будто теперь выглядел немного моложе, чем был в их последнюю встречу.

— Что-то не так?

— Ты изменился.

— В худшую или в лучшую сторону?

— Ты помолодел.

Соломе с удивлением посмотрел на эльфа, потом вздохнул и провёл перед собой рукой. Воздух зарябил, а потом из него начал проявляться довольно большое зеркало. Бог с напряжением вгляделся в зеркальную гладь, а потом замысловато выругался.

— Этот мир подстраивает меня под себя, итак как я в нём относительно недавно, моё тело принимает вид, которого от меня ожидают.

— И как долго ты будешь молодеть?

— Не знаю, надеюсь, что не слишком. Что-то не хочется мне назад в пелёнки.

Соломе поморщился и ещё одним движением руки развеял зеркало.

— Я зачем пришёл то, я видел Ксанку.

— Где она? — Васька, до сих пор прислушивающийся к разговору эльфов с богом, теперь весь загорелся, и подался вперёд.

— С ней всё в порядке. Пока. Но вам нужно спешить.

— С ней же её отец. — Тихо проговорил Васька, а потом начал стремительно бледнеть. Уж кому, как ни ему было знать, что близкие люди не значит самые надёжные.