Темное сердце навсегда (ЛП) - Монро Ли - Страница 44

Мои глаза округлились. — Подожди-ка минутку… Ты…

— Ниссилиум, — она тряхнула головой, — я тоже была там.

Я с шумом села на кухонный стул.

— О Боже, — сказала я, закрывая лицо руками. — Это такое облегчение…, - я взглянула на нее, — Мне снились эти сны. Такие насыщенные. Каждую ночь. Как раз перед моим днем рождения…

Она сделала глубокий резкий вдох, но не заговорила.

— И этот парень…, - продолжила я

— Кто? — спросила она резко, — Какой парень?

— Его…его зовут Лука. Он…я не знаю с чего начать…Он словно мой лучший друг.

Она кивнула. — Да. Но что он из себя представляет?

— Э…ну, он наполовину человек…наполовину волк, — сказала я, чувствуя себя на удивление глупо.

Она закрыла глаза. — Я полюбила кое-кого на Ниссилиуме, — сказала она. — Окончательно и бесповоротно. Я больше никогда не чувствовала себя такой счастливой и такой больной одновременно.

Внезапно, все встало на свои места.

— Ты вела дневник, — прошептала я.

— Тот самый, который лежит у тебя в шкафу, — сказала она, — Да.

Я почувствовала, что все сходится на мне.

Мама подошла и поставила стул рядом со мной. Ее лицо было напряжено. И меня озарило еще одно осознание.

— Габриэль, — правда потрясла меня, — Это в него ты влюбилась.

Я увидела боль на ее лице. Воспоминания затуманили ее взор.

— Так много лет назад…, - проговорила она сквозь слезы. — Все так ярко и живо вернулось ко мне, когда я прочитала строки, которые написала сама…

— Ма, — я подошла к ней, — Все в порядке.

Она вскинула голову прямо, и на этот раз в выражении ее лица был вызов.

— Да ты понятия не имеешь, — сказала она коротко изучающие глядя на меня. — Я знала, что для меня наступит расплата. Я знала, что последствий не избежать.

Я быстро закрыла глаза, потом открыла. — Окей. — Я старалась быть собранной и спокойной. Внутри меня бушевала истерика. Я раньше никогда не видела ее такой. — У меня все под контролем…на самом деле все уже кончено.

— Неужели? — Она удерживала мой взгляд. — Я не хотела вмешиваться, когда слышала как ты ходишь по ночам…

Она вдруг встала, подошла к кухонному шкафу, открыла дверцу и вытащила знакомую потрепанную обложку. Она прижала дневник к груди. — Я убиралась у тебя в комнате…У меня чуть сердце не остановилось.

— Лука нашел дневник. Он знал, что он связан но со мной. Но не понимал как.

Мама погладила обложку блокнота.

— Как давно это было. Я не думала… — Её глаза метнулись к двери. — Твой отец…он не знает…он думает…

— Что какой-то парень разбил тебе сердце, — отрезала я. — Какой-то смертный.

Она кивнула и глаза ее заблестели от слез. — Ну как я могла сказать ему правду о том, что я влюбилась в ангела, который живет в мире узнать и понять который он не в состоянии?

— Расскажи мне об этом, — мы переглянулись и не ее лице появилась легкая улыбка. Она снова смягчилась.

— Бедная Дженни, — сказала она голосом, которого я не слышала с пяти лет. — Ты влюбилась в него.

— Все не так, мама, — сказала я серьезно. — Он мой друг. Просто…мой очень хороший друг.

— Твоя родственная душа.

— Да, — я кивнула. — Такое ощущение, что он меня знает вдоль и поперек…и всегда будет рядом.

Она многозначительно улыбнулась. — И это не любовь? Вы просто друзья?

— Мой парень — Эван, — сказала я хмуро.

Она шагнула ко мне и вытянула руки, чтобы обнять меня. — Солнышко, — сказала она тихо, — иди ко мне.

Я стояла не шелохнувшись, потому что уже была слишком взрослой для обнимашек. Да я и никогда не была девочкой, любящей объятия. Но жест мамы манил к себе. Я почувствовала, как тело подается вперед и пошла ей на встречу, позволяя ей обнять меня.

— Это ужасно, да? — сказала она. — Я чувствовала тоже самое…Я имею в виду, в моей жизни больше не было никого, но я продолжала убеждать сама себя что ничего подобного к Габриэлю не испытывала. Я не позволяла себе ничего чувствовать.

— Но у меня действительно нет этих чувств к Луке, — запротестовала я. — Я хочу быть с Эваном.

— А он знает о Луке?

Я покачала головой — Это уже не важно. Лука ушел.

— Ты так решила?

— Нет, — я ушла от прямого ответа и она опустила руки. — Мне не пришлось делать такого выбора, как тебе…Лука знает о тебе и Габриэле. Ты легенда. Смертные девушки у них в мире — это не к добру.

— Я не выбирала…, - она замешкалась и сменила тему. — А как Габриэль? У него все хорошо? У него должно быть, уже есть свои дети?

Я отвернулась. — Мам…у него были дети. Но…он пропал…умер или исчез или что-то в этом роде. — Это звучало грубо, но другого способа сказать об этом не было.

— Габриэль, — прошептала она и ее лицо вдруг побледнело. — Но как…?

— Никто толком не знает, но они уверены в том, что виной всему разбитое сердце.

Она была ошарашена. — Я и думать не думала, — она посмотрела на меня. — Тебе надо быть осторожной, — сказала она — Он одурманивает. Тот мир. Все такое насыщенное, яркое. Тебя затягивает туда, но там тебя никогда не примут…

— Мам, — сказала я умоляюще, — Все кончено. Я больше никогда не увижу Луку. И мы не влюблены друг в друга.

— Ты говоришь себе одно, но факт остается фактом, — сказала она, — Что ты чувствуешь, когда думаешь о том, что никогда его больше не увидишь? Скажи мне.

— Я чувствую…., - я замолчала. — Я не позволяла себе…

— Вот видишь, ты притворяешься.

— Я не ты, мама, — сказала я со злостью в голосе, — Это не твоя история, а моя. И она другая.

Я попятилась к двери. К голосам моей нормальной младшей сестры и папы, — Это ты облажалась, и не надо навешивать это на меня, — Я отвернулась от нее, потому что не хотела, чтобы она увидела мой страх, мою панику.

Я знала что мне нужно сделать.

Я бежала до тех пор, пока мне не показалось, что сердцу и легкие сейчас разорвутся внутри меня. Я добежала до самой кромки леса. Было темно, совсем темно, за исключением луны — полной и яркой, которая снисходительно смотрела на то, как я стою обхватив себя руками и готовлюсь ступить в мрак. Мне не было страшно. Теперь я знала, что все было реальным. То же самое происходило и с моей мамой. Я больше не могла притворяться сама перед собой.

Я смотрела на то, как темные фигурки грациозно прыгали по веткам. Маленькие птички. Я изогнула шею, что бы увидеть что-то в глубине и сосредоточилась на том высоком стройном парне с молочно белой кожей и глазами цвета зеленого мха. Я должна его увидеть, хотя бы еще один раз.

Когда тихо прокричала сова, я подставила лицо небу, вбирая его силу. Маленькие яркие звездочки ободряюще подмигнули мне, и я ощутила едва уловимый бриз, словно нежное дыхание на моей шее и затем, пока я стояла не двигаясь, бриз стал теплее. И ближе.

— Это конец? — прошептал он.

Я не повернулась. Я ждала.

Он положил руку мне на плечо и ощущение его пальцев было таким родным, словно я вернулась домой. Я протянула руку и положила ее поверх его руки, дотрагиваясь до волос на его запястье. Наконец, я обрела способность говорить.

— Та девушка…, - начала я, — которая писала дневник…Это моя мама. Это была она. Она знает о нас. Все знает. То, что произошло с ней…то, что позволяло ей видеть твой мир….перешло ко мне.

Он ничего не сказал, но он положил подбородок на выемку на моем плече. Мы идеально подходили друг другу, как две части мозаики.

Я сделала вдох и продолжила. — Лука…ничего не получится. Как мы можем быть друзьями? Мы обречены… так же, как мама и Габриэль. Я не хочу, чтобы тебе причинили вред.

— Но мы ведь не влюблены друг в друга, — наконец произнес он. — Это разные вещи. — его слова не были убедительными.

— Мне надо быть с тем, чья жизнь не зависит от решения, которое я приму, — я с трудом могла поверить, что я говорю такие зрелые вещи.

— С Эваном?

Я повернулась и посмотрела на него. — Далия приходила. Приходила, чтобы тоже предупредить меня держаться подальше от него, — я улыбнулась. — Что в нем так сильно настораживает тебя?