Темное сердце навсегда (ЛП) - Монро Ли - Страница 50

— Я могу…Я полагаю, ты бы назвала это "перевоплощением". — Он вздохнул, как будто объяснять это было скучно. — Когда-то жил Эван Форрест. Все думали, что он пропал без вести, но он умер от "несчастного случая". Тело было неопознано. Он был задушен. Я так думаю. — Эван посмотрел прямо мне в глаза, наслаждаясь страхом, что он увидел там. — Но убийца не был пойман. Просто исчез.

— Пока он не пришел сюда, — сказала я. — Ты убил Эвана. — Я воткнула свои ногти в ладони, чувствуя капли пота у себя на затылке.

— Ну, а как еще я собирался принять его облик? — Эван пожевал губу, как будто это не было столь важным.

— Но почему он? — снова спросила я. — Почему ты проделал весь путь из Австралии?

— Легче замести следы, — ответил Эван спокойно. — Никаких неловких вопросов. — Он не двигался, глядя на меня с безразличием, как будто он признавался в полиции в магнитофон. — Это означало, что я мог научиться водить машину, получить хороший загар, стать надежным типом…чтобы я смог достоверно изобразить Эвана… И вот я решил приехать сюда, зная, что мой отец будет приветствовать меня с распростертыми объятиями.

— Все, что ты говорил о матери… — недоуменно пробормотала я. — О её депрессии и игнорировании…

Эван улыбнулся. — Хорошо сказано, да? Учитывая, что я придумал это тогда прямо на месте. — Он сделал паузу. — Я почти сам поверил себе.

— Она даже не знает, что её сын погиб, — я вздохнула. — Её настоящий сын.

Он пожал плечами. — Несколько жертв из мирного населения были неизбежны. Ничего не поделаешь.

Он действительно был монстром. Или настоящим психом. Я даже не знала, чего я боялась больше.

— Как долго ты это планировал? — спросила я.

— Годами. С тех пор, как отец пропал.

— Это не так. Разве он не умер из-за несчастной любви?

Глаза Эвана резко заблестели. — Я говорил тебе. Любовь опасна. В случае моего отца, она стала роковой.

— Но он женился на твоей матери, у них были дети…Он двигался дальше.

— Очевидно, что нет, — сказал Эван голосом наполненным сарказмом.

— Ты действительно думаешь, что моя мать в этом виновата? — Я покачала головой. — Это безумие.

— Твоя мать глупая, бессердечная женщина. Она ушла, и теперь у неё есть все.

— Все было не так. — Я чувствовала, что слезы стоят у меня в глазах. — Она была раздавлена. — Я подумала о дневнике. — Она все это записала, и спрятала записи.

Эван резко повернулся. — Что?

— Она записала все свои чувства, то, что происходило с ней…её мама — моя бабушка — была очень больна тогда, ей нужно было заботиться о ней. Она пыталась это объяснить.

Его губы скривились в усмешке. — Удобный предлог для того…

— Нет! — Я вырвалась из его захвата. — У тебя нет монополии на страдания, Эван. Как и у твоего отца. Дерьмо случается. Смирись с этим! — Я понял, что я дрожу, но я меньше боялась сейчас. Я была зла.

Эван пристально посмотрел на меня, он ничего не сделал, чтобы прикоснуться ко мне. Вместо этого он безумно медленно провел рукой по своим волосам.

— Ох, я смирился с этим, Джейн, — сказал он холодно. — Просто подожди и увидишь.

Глава 26

Лука снова пнул болты на двери. Его низкое рычание разочарования направилось на мышь, которая выбежала из тайника между двумя деревянными скамейками. Он закрыл глаза и откинулся вниз на пол.

— Пожалуйста, брат… — прошептал он в руки. — Пойми.

Но снаружи, в глубине дворца, было лишь молчание.

Он сидел здесь часами, глядя на пятно на полу, пытаясь остановить буйство мыслей в голове. Если он сосредоточиться хоть на одной из них он начнет свирепствовать и кричать…Может быть, он распадется? Возможно, он заслуживал этого. Звук открывшейся двери на некотором расстоянии заставил его взглянуть вверх. Тогда шаги, такие же, как у ребенка, приблизились к двери, к его тюрьме, кто-то остановился прямо рядом с ним.

— Брат, — услышал он шепот. — У меня есть ключи.

Его сердце взлетело и адреналин заставил его тело подпрыгнуть и встать, а затем подойти к двери.

Он положил свое ухо на дверь.

— Быстрее. — сказал он сестре. — Я должен выбраться отсюда прямо сейчас.

— Я знаю, я знаю, — проворчала она, и он услышал звон ключей. Она украла большую кучу ключей от дворцового погреба и разбиралась в них.

— Что ты делаешь, девочка? — прошипел он, раздраженно.

— Пытаюсь найти нужный ключ, — объяснила она. Он бы улыбнулся, если бы его ум целиком не думал о том, что он должен сделать.

В конце концов, она повернула ключ в замке, и она стояла перед ним, с небольшой торжествующей улыбкой на лице.

— Хорошая работа, — сказал он, кратко касаясь её макушки перед тем, как пройти мимо к лестнице.

— Подожди, — она схватила его за руку. — Я кое-что нашла. — Она вытащила письмо из кармана.

Лука нахмурился. — Далия, нет времени.

— Прочти. — Она сунула его ему. — Это может быть твоей единственной надеждой.

Он открыл сложенное письмо и просканировал содержимое. Его сестра смотрела на то, как его глаза расширяются, пока он читал. Когда он закончил, он уставился на слова перед ним, в конце концов, он посмотрел и на неё.

— Как это сработает со мной? Мы должны будем убедить его в этом.

Она кивнула. — Я буду держать письмо в надежном месте. На тот момент, когда ты вернешься.

Они не смотрели друг на друга, не зная, вернется ли он вообще.

— Я должен идти, — сказал он. — Время уходит.

Они побежал вверх по лестнице, дыхание Далии было тяжелым за ним.

Он повернулся на самом верху. — Ты идешь, только досюда, — сказал он ей. — Ты это знаешь.

Она надулась, но махнула рукой. — Иди, — вздохнула она. — Будь осторожен.

— Ты хорошая сестра, — сказал он, чувствуя, что это так. — И я вернусь.

Подтягивая капюшон, он побежал со скоростью пумы через двор слуг и через задние ворота.

Наблюдая, как он исчезает из поля зрения, она закрыла глаза, позволяя беспокойству одолеть её.

Глава 27

Двигатель заглох, и я посмотрела на озеро. Озеро Птиц. Это так, назвала его я, когда была маленькой. Задолго до этого — должно быть мне было около пяти или шести — мой папа привез меня сюда. Когда мы спустились к кромке воды, я положила руки к моему лицу. Два белых лебедя всплыли на поверхность, мертвые и кровавые.

Бледную и потрясенную, папа отвел меня в сторону, подбирая меня и держа, делая большие и тревожные шаги от этого места.

Я кричала всю дорогу обратно, пока папа вел грузовик, и я не останавливалась, пока не заснула из-за того, что устала от слез. Мне снились кошмары об этом в течение нескольких месяцев. Моя мать тогда очень злилась на папу. Она была в ярости.

— Как я мог знать, что мы найдем там истерзанных лебедей! — Я слышала, как он виновато говорил, когда подслушивала за дверью гостиной однажды ночью. — Иисус, Анна. Должно быть, дикая собака напала на них.

С тех пор, как ночные кошмары перестали появляться, я не возвращалась сюда. И после некоторого времени, я перестала об этом думать. Заблокировала воспоминания.

Но сейчас я снова была здесь. Я смотрела на зелено-зеленый тростник покрывающий все водное пространство, тошнота росла внутри меня.

Голос Эвана был обычным, вдумчивым. — Жутко, да?

Я ничего не ответила, сконцентрировавшись на том, чтобы не трястись. Чтобы меня не вырвало.

— Я называю это место Озером Смерти, — продолжил он. — Здесь все погибает.

Жесткий звук проник в мои мысли, будто нож разрезал мои мысли, и шипящий звук превратился в слова.

Я иду, — сказал голос. — Не бойся.

Я не смела поверить в это. Эван просто играл какие-то шутки со мной. Но затем, я посмотрела на него. Его рот был закрыт, он молчал.

— Так ты убьешь меня? — сказала я. — Просто со всем покончишь.

Он развернулся ко мне, снова улыбнувшись. — Это не конец, Джейн. — Его глаза танцевали, поддразнивали. — Мы ведь можем повеселиться?