Любовь не для меня! - Блейк Дарси - Страница 20

Было абсолютно ясно, что Майкл считает ее способной в случае развода сражаться за каждую монету. Неужели он действительно полагает, что смог бы откупиться от такой беззастенчивой вымогательницы четвертью миллиона фунтов? Только одна из его картин — например, маленький Пикассо, занимающий почетное место в гостиной, — стоит как минимум в десять раз больше.

— Итак, мы подписываем?..

Адвокат улыбнулся, испытывая явное облегчение от того, что с сомнительным моментом покончено, и предложил ручку. Кэрри не взяла ее.

— Нет, не думаю. Спасибо.

Кэрри осторожно положила документ на стол и встала. Протянув адвокату руку, которую тот пожал несколько неуверенно, она сказала:

— Благодарю за терпение и сожалею, что ваши хлопоты оказались напрасными.

Не удостоив Майкла О’Берри даже взглядом, Кэрри вышла из здания и уселась в «даймлер».

— Пожалуйста, отвезите меня домой, Вэллз.

7

Кэрри чуть не подпрыгнула, когда дверь маленькой гостиной с шумом захлопнулась за вошедшим Майклом.

— Очень умно, Кэролайн, — мягко произнес он. Слишком мягко.

Ее рука дрогнула, и что-то тревожно сжалось в глубине живота, когда она медленно подняла взгляд от книги, которую пыталась читать. Кэрри не могла до конца понять, что вытолкнуло ее, дрожащую, несмотря на августовскую жару, из офиса адвоката. Но в запасе оставалось около часа, чтобы разобраться в этом.

Наглое предположение, что от нее нужно откупиться, что у нее нет чести ни на гран, жестоко потрясло Кэрри. Если бы ей нужны были его деньги, она бы с радостью ухватилась за возможность выйти за Майкла замуж, независимо от того, насколько бессердечной оказалась бы эта сделка. То, что он не понимал этого, больно ранило ее. И только остатки гордости удержали Кэрри от того, чтобы не закричать и не расплакаться по прочтении убогого контракта для проходимцев.

На протяжении бесконечно длинного часа, ожидая возвращения Майкла, Кэрри пыталась собраться с мыслями и напомнить себе, почему она выходит за него замуж. Но так до конца и не смогла этого сделать.

— Умно? — Ей удалось выразить сдержанное удивление.

Кэрри знала, что Майкл рассержен, но когда она заставила себя взглянуть ему в лицо и увидела свинцовые глаза, побелевшую вокруг носа и рта кожу, скрыть ужас оказалось сложнее, чем придать голосу вкрадчивую бархатистость, — она поняла, что мужчина не просто зол, он полон бешенства.

Пиджак Майкла был расстегнут, галстук болтался вокруг шеи. Он прислонился к двери, словно отрезая все пути к отступлению. Ее холодный вопрос явно не произвел на него впечатления.

— Пожалуйста, не изображайте оскорбленную невинность, Кэролайн! Эти большие голубые глаза могут одурачить весь мир, но они ни на секунду не введут в заблуждение меня. Вы решили, что без добрачного контракта будет легче сорваться с поводка и беспрепятственно преследовать мужа другой женщины.

Кэрри, сидевшая в расслабленной позе, которую тщательно отработала, готовясь к защите от предполагаемого нападения, потеряла самообладание. Не от того, что он обвинил ее в двуличности, — этого следовало ожидать. Все обстояло значительно хуже. Поскольку Майкл так решительно настаивал на женитьбе, Кэрри даже представить себе не могла, что он способен пойти на попятный. Когда гордость заставила ее вылететь из адвокатского офиса, она и думать не думала о том, что последует за ее отказом подписать несчастный контракт.

— Все было… — «Все было не так», — собиралась сказать Кэрри, но вовремя остановила себя. Она так упорно уверяла Майкла в нежелании выходить за него замуж, что, дай она сейчас обратный ход, сломайся и подпиши проклятый клочок бумаги, это вызовет в нем подозрения. Но нужно же что-то сказать! Он холодно смотрел на нее, ожидая продолжения.

— Все было… Что было, Кэролайн? Мне не терпится услышать!

Она слегка пожала плечами.

— В контракте указана… случайная сумма.

— И?

Кэрри взглянула на него, словно и не подозревая, о чем он говорит. Хотелось бы ей, чтобы так оно и было.

— Я не понимаю.

— Бросьте, отлично понимаете. — Он оттолкнулся от двери и шагнул в ее сторону. — Вы, конечно, способны далеко зайти в стремлении обеспечить свое существование, но, учтите, я вовсе не собираюсь поощрять ваши аппетиты…

Кэрри казалось, что ей снится бесконечный кошмар, из которого никак не вырваться, и который засасывает ее все глубже и глубже. Что ж, если Майкл так все воспринимает, она постарается угодить ему.

— И, — согласилась она несколько вызывающе, при этом на щеках ее выступили яркие красные пятна, — недостаточная.

На лице Майкла появилось выражение мрачного удовлетворения, и Кэрри поняла, что сказала именно то, что он ожидал услышать.

— Сто тысяч фунтов за каждый год, проведенный со мной, и вся одежда, которую вы приобретете, кажутся недостаточными? Вы были озабочены поисками работы, Кэролайн, и я поздравляю вас с большой удачей. Думаю, даже в самых смелых мечтах вы не воображали себе столь же хорошо оплачиваемой должности. Но вам, видите ли, этого мало!

Он уселся рядом с Кэрри на диване, закинув ногу на ногу и опершись локтем на колено, и бесстрастно взглянул на нее.

— Итак, моя милая невинная маленькая Кэрри, оставим пока все как есть или у вас в голове уже вертится определенная сумма?

Кэрри отодвинулась от Майкла, насколько позволял подлокотник дивана, и, словно защищаясь, обхватила коленки руками. Почему все так ужасно? Она тоскливо вздохнула.

— А не предоставить ли суду решить, что лучше?..

— Не впутывайте сюда закон, дорогая. Назовите вашу цену. Мне не терпится узнать, во сколько вы себя оцениваете.

— Я бы сказала, вопрос скорее в том, чего стоите вы, — ответила Кэрри.

Майкл улыбнулся. Но улыбка была недоброй.

— Да, я предполагал, что ваши мысли пойдут в этом направлении. — Он пожал плечами. — Но вынужден разочаровать вас. Подписывайте соглашение в его нынешнем виде, Кэролайн, или положитесь на милосердие судей, если считаете, что так лучше. Рискните.

Для Кэрри не имело значения — так или иначе. Она не притронется ни к единому грошу из его денег, но никогда не поставит свою подпись под таким контрактом.

— Тогда обратимся в суд. Судьи будут справедливы, в этом я уверена.

— Я тоже. И чем больше я заплачу своим юристам, тем справедливее они будут. — Он улыбнулся, весьма довольный собой. — Вы, конечно, понимаете, что вам придется быть очень, очень хорошей, чтобы увидеть хоть мелочь из моих денег?

— Хорошей?

— Образцом добродетели. Не просто осмотрительной, Кэролайн. Непорочной. Каждый день на протяжении двух с половиной лет. Я буду развлекаться напропалую, но для вас не предусмотрено даже «утешительного» приза в виде встреч с вашим любимым банкиром. — Его наслаждение казалось почти осязаемым. — Я испытываю большое искушение самому дать обет воздержания и заставить вас терпеть все пять лет. Нелегкий выбор, Кэролайн! Чего вы больше хотите — Гарри Клейтона или моих денег?

Кэрри не хотела ни того, ни другого. Розовые очки, через которые она смотрела на Гарри, обесцветились после его последних ужасных поступков. А что касается денег Майкла… Ей ничего не нужно! Но нет никакого смысла говорить ему об этом. Кроме того, это не соответствовало ее целям. Она приподняла рукой блестящие, искристые волосы и откинула голову на диванную подушку.

— Целомудренная жена, — задумчиво пробормотала Кэрри. — Возможно, быть ею значительно лучше, чем печатать на машинке, с точки зрения жизненного уровня. Вам следовало предложить мне «должность» жены, ведь трудовое соглашение обошлось бы вам значительно дешевле, чем…

Она замолчала, увидев, что его глаза угрожающе сузились.

— Я вовсе не намерен быть экономным.

— Нет, разумеется. Но ваши намерения начинают меня озадачивать. Почему вы решили, что счастье Лесли Клейтон стоит двести пятьдесят тысяч фунтов? Вы слишком циничны для такого донкихотского жеста. Или за вашей лощеной внешностью скрывается сердце, полное сострадания к несчастным? Возможно, вы бы сделали то же самое и для меня, если бы ситуация изменилась, — женились бы на Лесли, чтобы защитить мою…